Говорила с братом, с его мамой. Пару слов сказали с сестренкой - но она не смогла говорить, расплакалась). Зато накидали друг-другу много ммс-ок и смс-ок.
Я все время на грани истерики - то смеюсь, то почти плачу.
Такие красивые люди. Так много родни у меня теперь - и такой любящей! Кроме как любовью просто по крови я не могу больше ничем объяснить, какие они. Я не знаю ни одной другой женщины, которая бы просила своего мужа привезти ребенка от предыдущего брака. И которая даже после его смерти не оставила бы этой мысли. Наверное, отец передал чувства ко мне своим детям и жене.
Сестра моя Юля тоже плакала от радости. Воспоминания о моем отце, его родных, о Грозном остались самые светлые и добрые. Дети рады, особенно, понятно, Настя.
Серега удивил. Он и рад, и готов принять у нас. Как хорощо, что он не ксенофоб, и ПГМ не страдает.
И - да, да, да - я пообещала приехать сама. Я побаиваюсь, потому что пропаганда и на меня действует, как я ни сопротивляюсь. Но я очень хочу поехать и поеду!
Все-таки чудо, что они все живы. Три дома разбомбило, выскакивали, не успевая паспорта взять. И мои письма остались там, и адрес. Если бы я не заблуждалась так чудовищно, то могла бы общаться с отцом и братьями, сестренкой. Она такая красавица! Папа не решался поехать искать меня, а брат бывал в Тольятти и пытался найти.Но не судьба...Юля, моя старшая сестра, все время подталкивала меня к поиску родных в Чечне, но я не хотела бередить раны, думая, что папы нет...
И все же это большое счастье. Только надо маму подготовить. Для нее я все еще маленькая девочка, которая может убежать.
