Наталия Шопен: Решила записать некоторые свои соображения по поводу теории “альфа-родительства”. Не с целью поспорить с Ньюфелдом и его последователями, а с целью, можно сказать, дополнить. Для себя. И поделиться, как для меня расширились и раскрылись знания о взаимодействии с детьми.
Оговорюсь сразу: я не противник теории Ньюфелда. Это бесценная
теория, которая помогла мне увидеть, как минимум, две очень важные вещи.
Первая: Я - Взрослая, а мои дети - это Дети. И вторая (которая, в
общем-то, часть первой): Дети ничего не делают мне назло - просто
сообщают о своих потребностях, теми способами которыми умеют. Оба эти
знания сильно выручают в самые сложные минуты и дают ясность и силы. 
В то же время сейчас наше взаимодействие с детьми раскрылось мне гораздо шире. И все стало на порядок проще, яснее и живее.
Однажды во время своего вебинара Ольга Писарик, узнав о том, что у меня трое детей, которым в то время было пять лет, два с половиной и один год, сказала, что, мол, да, это такое время, когда на несколько лет маме нужно просто позабыть о себе. Из той серии, что утром мама налила себе чай, а вечером вошла на кухню и, увидев стакан с остывшим чаем, устало сказала: ах да, чай… Меня слова Ольги тогда очень задели. Еще бы! Ведь она указала на мое самое больное в тот момент место. Кто я сейчас? Чью жизнь живу? Не превратилась ли я в функцию по обслуживанию детей? Неужели ТАК задумано природой, думала я, что иметь детей, значит, позабыть полностью о себе? Не может этого быть. И я решила исследовать этот вопрос.
В первую очередь пришлось признать тот факт, что мама, как бы она ни старалась стать идеальным роботом, все-таки живой человек. А значит, ей необходим отдых. Более того. Регулярный отдых. Много отдыха. Об этом в лекциях Ольги было, к сожалению, очень мало. Ну как я могу насытить/напитать/“качественно позаботиться” о своих близких, когда я сама голодная? (только нарычать могу, да).
Как ни крути, получается, что качественная забота, если говорить о ней, прежде всего необходима самой маме. И стала я (ради душевного здоровья себя и своих детей) исследовать тему маминого отдыха и восстановления. В результате чего родилась вот эта .
Второй момент, который вызывал во мне внутренний протест, это то, как теория “Альфа-родительства” представляет самого ребенка. Лично мне, когда я читаю Ньюфелда, ребенка становится бесконечно жаль. От того, что он так уязвим, от того, что его так легко случайно недолюбить (и раны от этого можно потом зализывать всю жизнь). Ребенок, по сути, несостоявшийся человек, недо-человек.
Я смотрю на своих детей и вижу: нет, это не так. Я много исследовала эту тему (и в этом мне, в частности, очень помогли семинары Екатерины Тарасовой, и все больше убеждалась, что дети, на самом деле, очень цельные и сильные. И жалея их, мы их обессиливаем. Видя их слабость, мы не видим их силу. Видя их “не могу”, мы закрываем глаза на их “могу”. Они мудрые, они творят свою жизнь очень разумно. Дети постоянно взаимодействуют с миром, получая силы отовсюду. Они живут, действуют и не устают, они действуют быстро и смело (в отличие от нас), они рискуют, они исследуют мир и себя, они живут радостно! Они делятся жизнью, они не опираются на шаблоны и всегда проверяют свои знания, они постоянно очищаются от негативных эмоций (и если понаблюдать, то можно увидеть, что у них есть для этого триллион способов). Дети не немощные! И это очень важно видеть! И у них вообще-то нет необходимости болеть/плакать/истерить вообще, они не хотят этого, им это не нужно, они хотят играть, исследовать и раскрывать мир вокруг себя.
Болезнь нужна нам. Тут важно сейчас посмотреть шире (и тут у каждого своя мера, насколько можно это знание сейчас в себе раскрыть): дети только отражают нас. Помогают увидеть нам ту боль, которую мы сами в себе не видим. В них самих боли нет. Поэтому когда ребенок плачет, прежде чем бежать и “питать” его, ИМХО, есть смысл заглянуть в себя: а что сейчас со мной, на самом деле, происходит? Что я сейчас, на самом деле, делаю в своей жизни? Живу ли я сейчас вообще свою жизнь? Или бултыхаюсь в боли? Дети (пока еще!) видят свою Душу, и все что они делают - только отражают, показывают нам нашу же боль. И когда мы начинаем видеть это и правиться, то все симптомы исчезают, и к детям от нас вместо раздражения идет только благодарность. Спасибо тебе за то, что ты показываешь, как сейчас болит моя душа. Это бывает непросто и стыдно, и больно, но когда нам это удается, дети реагируют мгновенно. И идут играть. И им не нужна даже наша забота и уж тем более жалость. Им нужно играть.
При всей своей прекрасности и важности теория Ньюфелда все же уводит внимание мамы от себя самой. Конечно, если верить, что от мамы, действительно, зависит ТАК много, что вся жизнь и все счастье ее чада зависит ТОЛЬКО от нее, тогда у мамы просто не остается ни времени, ни сил, ни, главное, права жить свою жизнь, и, конечно, мама тогда превращается в обслуживающий персонал “немощного” ребенка. Вот почему так важно видеть в ребенке хозяина его собственной жизни, только тогда можно увидеть, что мы с нашими детьми, на самом деле, взаимодействуем.
Сейчас, когда ребенок заболевает, я пишу исследование на тему: для чего мне необходимо, чтобы мой ребенок болел? Тут главное условие это искренность и отсутствие жалости к себе. Как правило, симптомы заболевания уходят за несколько часов. Когда я хочу пожалеть ребенка, я спрашиваю, кого, на самом деле, я хочу сейчас пожалеть? Когда ребенок плачет и не хочет оставаться с бабушкой, я спрашиваю, кто, на самом деле, конфликтует с бабушкой? Когда ребенок не хочет идти в школу: кто, на самом деле, боится школы? Когда отказывается есть: у кого, на самом деле, проблемы с едой? Поела ли я сама сегодня? Пока носилась с уборкой и готовкой, попробовала ли я сама ту еду, которую приготовила? И так далее.
Дети, также как и взрослые, совершают иногда ошибки, но они так же быстро правятся (если, конечно, дать им эту возможность, а не нестись к ним с утешениями или нравоучениями). Если ребенок ударил другого ребенка, вероятнее всего, он очень быстро увидит, что ошибся, и исправится. Если нет, то стоит посмотреть: а как сама мама относится к другим людям? Что сейчас показывает ребенок маме такой реакцией к чужому?
Ольга Писарик как-то проводила исследование и просила ответить на один вопрос. Что важнее: чтобы мама была счастлива, или чтобы был счастлив ребенок. Я для себя исследовала этот вопрос несколько месяцев. И сейчас могу сказать: ребенок счастлив, изначально, ему быть счастливым очень легко. И рядом со счастливой мамой, мамой, которая живая, которая ошибается и правится, исследует, раскрывает свои возможности, любит себя и свою жизнь, ребенок может жить свою жизнь, а значит, быть счастливым.
Поэтому, то, как я вижу сейчас: маме важно заниматься собой. И тогда ребенок может спокойно заниматься собой.
Еще один важный момент касается “деревни привязанности”. Я влюблена в идею Ньюфелда о том, что необходимо “сватать” своего ребенка другим людям, так же как “сватать” других людей своему ребенку. Я активно пользуюсь этим способом. В то же время я стараюсь видеть в детях хозяев своей жизни. И так же как я вижу для себя необходимость в каждом (!) человеке, который есть в моей жизни (каждый - это дар, а если что-то в человеке цепляет меня, то это дар вдвойне, так как цепляет меня только моя собственная боль, а значит, я могу увидеть ее, проработать и освободиться). Так вот. Также я знаю, что и моему ребенку необходимо взаимодействие с каждым человеком, который пришел в его жизнь и который желает взаимодействовать с ним. Сейчас я полностью отпустила эту тему. Я легко оставляю детей с любыми своими родными или друзьями, которые пожелали с ними остаться. И мне не нужно как-то искусственно создавать “деревню привязанности”! Все происходит само собой. А если не происходит, опять же, есть смысл мне посмотреть, а все ли ясно в моей картине мира? Как я сама отношусь к Другим Людям? Чем меня цепляет конкретно вот этот человек?
Звучит парадоксально, но дети потрясающе взрослые, на самом деле. Сразу заметно, как они меняются, когда находятся рядом со взрослым, внимательным, чутким человеком! Человеком, который живет свою жизнь, ради себя, а не развлекает ребенка, занимается делом интересным ему, а не ребенку. Я вообще за то, чтобы родители растили самих себя, а детей просто приглашали в свою жизнь, в совместное дело.
Как я вижу, с детьми все в полном порядке. Это я сама люблю поболеть, да побыть в жертвенных состояниях, поэтому и занимаюсь в основном собой, раскрываю свою силу и свои возможности, действую, исследую и рискую, делаю все то, чему учат меня мои дети.
Только уговор: не нужно верить ни одному моему слову! Мы все можем быть достаточно взрослыми людьми, чтобы не опираться на чужие знания, а раскрывать свои. Вижу смысл все проверять на своей жизни.
