Во всем. Ни я, ни муж такими в детстве не были. Он другой.
(...) Чье то отдаленное "я", спавшее в веренице предков, - голос истлевшей, давно забытой гробницы вдруг заговорил в твоем ребенке.
Три сотни лет тому назад, в военное или мирное время, кто-то овладел кем-то (в калейдоскопе скрещивающихся рас, народов, классов) - с согласия или насильно, в минуту ужаса или любовной истомы, - изменил или соблазнил. Никто не знает, кто и где, но Бог записал это в книгу судеб, а антрополог пытается разгадать по форме черепа и цвету волос.
Бывает, впечатлительный ребенок фантазирует, что он в доме родителей подкидыш. Да, тот, кто его породил, умер столетия назад.(...)