Как и предполагалось, трудно...
Все лекции читаются на английском языке. Преподаватели настойчиво требуют записывать конспекты лекций (соответственно на английском). Это непросто, скажу я вам, если иностранный язык вы в последний раз изучали лет 10 назад...
К вечеру мой мозг немеет от перенапряжения.
С Тимуром сидит моя мама. Они прекрасно ладят. Сын впоминает про меня только перед обеденным сном - просит чтобы "мама почитала".
Университетская атмосфера заряжает меня молодежным задором: после занятий хочется пройтись неспешно, вдыхая теплый осенний воздух и наблюдая за бурлением жизни вокруг. А потом встретиться с мужем в центре города и долго целоваться)
В перерывах между лекциями забегаю в обнаруженный недавно маленький и уютный книжный магазинчик. Какие там книги! Это мое микросчастье)
Сегодняшнее приобретение - Антология современной американской поэзии. Я влюбилась в эту книгу.
На земле
Я должна была их найти,
но сначала
им предстояло найти друг друга.
Я пустилась в дорогу,
многих я повстречала:
- Это вы? - я заглядывала в лица.
- Это вас я ищу?
- Нет-нет, - отвечали одни, а другие молчали.
Я заглядывала в окна: за каждым окном -
мать, отец и ребенок,
ревущий в пеленках, или
сидящий на детском стуле
с деревянной ложкой
над дымящейся чашкой,
рядом мать напевает смешные слова:
Раз-два, кружева...
Я искала летом, искала зимой,
днем и ночью, в стужу и зной,
проверяла камни, вросшие в мох:
вдруг на одном из них
я увижу свое лицо,
прочту свое имя?
Я хотела остаться здесь,
а не стать звездой!
Наконец в одном городке,
в обычном доме -
четырехугольном, с крышей, с луной в окне -
я нашла их.
Они спали там, наверху,
ничем не прикрыты,
на боку, изгибом в изгиб,
как два вопросительных знака.
Я загляделась на их наготу
и все позабыла.
- Это я, - прошептала я, -
вы дадите мне имя?
Обессилев от сотворенья,
мои родители спали.
Елизабет Спайерз
