***
Работу свою я люблю. Среди поздравительных открыток, подаренных мне студентами, любимая у меня - полученная на день рождения в первый год работы: «Дорогой брибодаватель! Пиздавляем Вас, мадам Вашу мать!»
***
Занятие по фонетике. На доске - известное с детства: «Шла Саша по шоссе и сосала сушку». Студенты - шесть китайцев и один турок, пробуют повторить. У турка со свистящими и шипящими никаких проблем, быстро освобождается и роется в словаре. Китайцы худо-бедно тоже справляются с любительницей сушек. Но особенность их менталитета - всему нужен буквальный перевод.
- Что это - «сосала»? - спрашивает одна китаянка меня.
Турок водит пальцем по страничке словаря и зачитывает вслух: «Сосать, отсосать, подсосать, высосать!»
Изумлённо поднимает брови и уважительно цокает языком. Это тебе не турецкое «шургум-бургум бердык-кирдык». Это - русский язык.
***
Зимняя сессия. Огромный, выше двух метров, чернокожий студент сдаёт экзамен по языку специальности - география. Стоит перед комиссией у доски с картой мира. Волнуется.
- Болша часта баверхнасти зимыли пакырыта вада. Вадами. Брастите, вадой.
Комиссия понимающе кивает.
- Набрымер, ыздеси накодытса Сивэра-лидавытный акиан.
Африканский гигант водит указкой по верхнему краю карты.
- А скажите… - раздаётся дребезжащий голосок председателя комиссии, пожилой доцентши. Негр испуганно таращит глаза и замирает. Старушка-доцент роется в ведомостях.
- Скажите, пожалуйста… - бормочет она, отыскивая имя студента. Находит. Студента зовут Муддака Бартоломэо Мариа Черепанго.
- Скажите, - решает обойтись без имени председатель комиссии. - А почему этот океан называется именно так - Северный Ледовитый океан?
Негр с минуту думает, разглядывая карту, потом переводит свой взгляд на окно. За окном метель. Мрачные январские сумерки. Ночью обещали минус восемнадцать. Большие, слегка желтоватые глаза печально смотрят на комиссию.
- Бадаму то иму холана. Очин холана.
***
Нового студента зовут Ван Х.й. Китаец. Третий день в России. На родине учил русский в школе. Начинаю писать его имя в журнале и останавливаюсь.
- Давайте-ка, мы вам фамилию поменяем. Вернее, имя, - говорю ему. - Чтобы звучало лучше.
Смотрит на меня недоуменно.
- Ну, Хуэй, например. Или Хой. Очень известное, кстати, в России - Хой. Мне нравится.
Парень не соглашается. Мол, нормальное имя и всё тут.
- Нет, я - Х.й. Ван Х.й.
Ну, ладно. Х.й так Х.й. Записываю его в журнал. Про себя улыбаюсь: «Дожил, батенька. Матершиной служебные документы мараешь».
Через пару недель Ван Х.й подходит после занятия.
- Преподаватель, извините. Почему милиция смеяться, когда смотреть паспорт?
«Видишь ли, Юра...» - говорил в таких случаях адъютант его превосходительства. Объясняю прямо и честно.
Ван таращит глаза. В тот же день сходили в учебную часть, переправили имя в студенческом билете и в журнале. А по паспорту он так Х.ем и остался.
***
- Как ваша жизнь в общежитии? Что хорошего, что плохого?
Общага у студентов та ещё... ДАС. Дом аспиранта и студента на улице Шверника. Притон и тараканник. Совсем рядом, кстати, с больницей им. Кащенко....
Студенты - китайцы, люди неприхотливые. Особо не жалуются, некоторые даже довольны. Берёт слово самая старшая в группе - китаянка лет двадцати пяти, собирается поступать в аспирантуру.
- В общежитии у нас настоящее бл.дство! - с ходу заявляет она.
Чуть не роняю мел. Уж от кого-кого, но от неё не ожидал такого. «Послышалось», - думаю.
Китаянка внимательно разглядывает меня сквозь стекла узеньких очочков и продолжает: - Бл.дство - очень важно. Как вы думаете?
Морда лица у неё при этом какая-то суровая. Как на партсобрании. Всё ясно.
Общага она и есть общага. Соседки, русские дуры, научили, а мне расхлёбывать.
Решаю увести её от скользкой темы и задаю отвлекающие вопросы.
Нет, упёрлась и талдычит своё: «бл.дство», «бл.дство», «бл.дство»...
Китайцев вообще трудно сдвинуть в нужном тебе направлении. А уж если их на чём-то зациклит - проще смириться. - Ли Сяо! - говорю ей. - Откуда вы знаете это слово?
Ответ меня обескураживает.
- Из здесь, - и поднимает толстенький карманный словарь. - Вот, «бл.дство».
«Обалдели составители совсем!» - Можно посмотреть? - беру у неё словарь. Смотрю. Отсмеявшись, объявляю следующее занятие - уроком по фонетике.
«Братство» в общежитии у них большое, оказалось. Братство.
***
Китайские проблемы со звуком «Р»... Нет у них в языке такого звука, а в русском, как назло - полно. Вот и получается у них - «тлаботать», «пливет» «блатья»... Фонетические упражнения студенты, конечно, выполнять не любят - скучно и нудно. А - надо. Никто ж не обещал, что будет легко. Впрочем, кое в чём помочь можно. Первого апреля захожу в класс и потрясаю номером «МК». На одной из фотографий показываю им толстого усатого мента с дубинкой.
- Слышали о последнем указе президента? - спрашиваю группу. - Не слышали, конечно. - Теперь, согласно документу, любой человек, не знающий гимн России, будет задержан и даже избит милицией за это. Милиции дали право проверять знание текста гимна. На улицах будут останавливать и спрашивать.
Группа притихла.
- Ну, вам-то бояться нечего, - деланно зеваю. - Вы-то гимн, конечно, знаете. Какие вопросы по домашнему заданию? Китайцы шушукаются между собой и наперебой начинают кричать:
- Нет, мы не знаем! - Какой текст?! - Как петь? - А вы знаете? - Скажите нам!
Удрученно качаю головой, сокрушаюсь - как, мол, вы не знаете священного текста? Живёте в стране и не знаете её гимна?! По их лицам вижу, что напуганы крайне. Уже пожили полгода в Москве, насмотрелись всякого. Подхожу к доске. Беру мел.
- Записывайте.
Начинаю писать первую приходящую в голову белиберду:
«Россия - крупнейшая, братья, держава!
Да здравствует дружная наша братва!
Прекрасна и прямо, и криво, и справа,
Как дрожжи на траве двора дрова!»
И в таком духе куплетов пять, экспромтом.
- Переводить времени у нас нет. Будем учить наизусть, чтобы в тюрьму не попасть. Надо было видеть их лица, как они языки ломали. Потели, привставали с мест. Но пели старательно, читали с выражением. Перебивая друг друга. С надеждой на меня поглядывая. Сорок минут - и восемь человек будто с детства самого рычать умели.
Великая вещь - мотивация. Вспомнилась корова из «Особенностей национальной охоты» - «жить захочешь, не так раскорячишься». В конце урока поздравил всех с Днём Дурака. Как-то они не очень порадовались…
***
Сижу в методкабинете, листаю газетки. Вбегает преподавательница, из пожилых.
- Боже! - кричит. - Он меня убьёт!
Из коридора доносятся чьи-то вопли.
Прислушиваюсь. «Я ни девичка!!!» «Я ни девичка! Ни девичка! Я! НИ!! ДЕ-ВИ-ЧКА!!!» - надрывается кто-то мужским голосом. Выясняется, что студент-сириец не сделал домашнее задание. Объяснил, что просто забыл. На что бабулька-коллега, не задумываясь о последствиях, хмыкнула: «Ну, память-то девичья, да, Саид?» Мужик-мусульманин этого не перенёс. Выпучил глаза, изошёл пятнами и принялся орать. - Я ни девичка! Я мужчина! Ни девичка! Ни девичка!
Никакие попытки объяснить, что просто идиома такая, успеха не имели. Так и орал, пока самому не надоело. Стоял в полуприседе, сжав кулаки, и орал.
Горячий и гордый народ.
***
Студент-турок, Эмрах. Мне - 26, ему - 20. Подружились. Пиво не раз пили вместе, после занятий. Эмрах всё просил научить его материться.
- Ты знаешь, не надо, - объясняю ему. - Правильно всё равно не сможешь, с твоим уровнем сейчас. А пошлёшь кого-нибудь по незнанию - проблем не оберёшься. Потом сама жизнь научит.
Летом у Эмраха начались проблемы с общежитем. Он закончил наш факультет и поступил в МГУ. Надо менять общежитие. Из одного его выписали, в другое - всё никак не могли вписать.
Эмрах приезжает на факультет с сумкой в руках.
- Сылушай, можна мне пажить у тибя два дня?
- Конечно, - говорю. - Что за вопрос...
Эмрах вздыхает: - Биляд, я йобаный бомж. Пиздэц какой-та, думал в парке ночевать придётся.
Научила жизнь.
***
Давно собираюсь составить «Памятку преподавателя». Сделать список слов и выражений, вызывающих нездоровую реакцию студентов-иностранцев.
«Спички» - югославы всегда ржут радостно. «Пича» - женский половой орган, «пи.да», говоря проще. «Пичка» - уменьшительно-ласкательное. Предлог «с» соответствует нашему «из».
Испанец старательно читает текст о мальчике Викторе и его мечте.
- «С детства Виктор мечтал стать моряком»... Замирает на мгновение. Надувает щеки, краснеет. Не выдержав, гогочет во всё горло. «Марикон» по-испански - «пид.рас».
Группа кувейтцев. Весёлые арабы. Будущие врачи. Специальность - стоматология. Один из них, толстый Али, показывает на свои зубы и спрашивает: - Как это по-русски?
- Зуб. Зубы.
Арабы трясутся от смеха, на все лады повторяя: «Зуб, зуб, зуб, зуб...»
«Зуб» по-арабски - «х.й».
- Ребята! - говорю им. - Или привыкайте, или не сможете врачами стать - клиенты обижаться будут. Представьте, приходит к вам человек и говорит: «Доктор, у меня болит зуб». А вы смеётесь... Нехорошо.
- У меня... болит... зуб! Ах-хаха-ха!
***
Группа корейцев готовится писать изложение по тексту «П. И. Чайковский». Внимательно читают текст, выписывают незнакомые слова.
- Всё понятно в тексте? - спрашиваю.
Кивают - всё понятно. Начинают писать. Минут через десять вижу - шепчутся о чём-то. - Что такое? - Одно слово не понимаем. В словаре нет.
- Какое слово?
- «Чайковский».
***
Аспирант из Ирана передал через одногрупников записку: «Уважаемый преподаватель! Прошу извините, что сейчас нет на урок. Моя баба приехал из Иран, поэтому мне надо». Иранцы приезжают учиться обычно семьями, поэтому вхожу в положение и не возражаю. Надо так надо. Если бы ко мне баба приехала, я бы тоже на урок не пришёл.
На следующий день спрашиваю:
- Мехди, как ваша жена, нормально долетела?
Оказывается, не жена. Папа приехал.
***
- Я обезьяна сделаю, - говорит мне другой иранец. - Верите? Ведь если я сказал - обезьяна, значит - я обезьяна. На всякий случай не спорю с чернявым бородатым мужиком. Ему виднее.
Лишь потом доходит, что он обещает о б я з а т е л ь н о сделать домашнее задание.
***
"Сибаритки". Загадочное слово, которое очень любил один пожилой японец. На старости лет вдруг проникся интересом к России, бросил жену и детей, приехал в Москву. Носил зимой и летом сандалии на босу ногу и жиденькую косичку седых волос на голове.
"У меня сибаритки" - сообщал он каждое утро вахтёру, всем встреченным по пути преподавателям и своей группе. Вахтеры его не любили. Мало того, что японец пугал непонятными "сибаритками", так он ещё трижды мелко кланялся им при входе.
Старички-охранники нервничали, не зная, куда деться и как отвечать.
Наконец кто-то догадался. "Как ваши дела?" - задали японцу контрольный вопрос. "Сибаритки!" - последовал ответ. "Всё в порядке" просто у человека было. Всё в порядке.
***
Письменные перлы, которыми снабжают студенты - особая вещь.
Здесь и глубина мысли:
«Чем больше я изучать, тем я меньше много».
«Уничтожать природу - задача важная. Поэтому я хочу стать ветеринарном. Моя сестра - тоже собака-врач. Это важно для жить».
И особое видение нашей истории: «Ломоносов - великая учёный. Толко он мог придумать такая трудная грамматика».
«Командовал русской аримией генерал Михаил Кукурузов».
И просто своеобразный «олбанцкий»:
«Все в моей семье говорят по франкодзу суки».
«Я всегда педерил девушкам цветы иконведы».
«Вчера с друзьями я выл в театре».
«Я наблудил это в микроскопе».
Из сочинения после просмотра фильма «Брат»: «Данила приехал в Петербург к брату-мафии. Там он встретил трамвай Свету и полибил, но брат мешал им любить друг друга»
Нововоронеж