Принято считать, что в России первый детский сад Монтессори создала в Санкт-Петербурге Юлия Ивановна Фаусек. Без сомнения это было именно так. Но в то же время недалеко от Тулы появился еще один опыт Монтессори-педагогики в России – сельский. Селом же этим стала Ясная Поляна. А первым организатором этого опыта — любимая дочь Л.Н.Толстого - Татьяна.
Она часто сама проводила занятия и внимательно наблюдала жизнь сельских ребятишек. Ее увлечение педагогикой было не голословным. В 1914 году она посетила Итальянские школы Монтессори, познакомилась и их выдающейся руководительницей и перевела на русский ее основные труды. В том же году Сухотина-Толстая выпустила в свет небольшую книжечку о том, что она увидела в Италии и прочла в книгах Монтессори. Но особенно любопытны для нас несколько страниц этой работы, посвященные описанию ее занятий с Ясно Полянскими детьми. Предлагаем их Вашему вниманию:
… Для того, чтобы научить детей обращаться с пуговицами, крючками, кнопками и т. п., в монтессорском «дидактическом материале» находятся рамки, вроде пялец, с натянутыми на них кусками материи, разделенными в середине на две половины, которые соединяются пуговицами, кнопками, крючками, лентами и шнуровкой. Ленты для завязывания сделаны с каждой стороны различного цвета для того, чтобы, учась завязывать бант, ребенок видел направление каждой ленты и то, как переплетаются и где просовываются обе ленты. Дети занимаются тем, что они расстегивают и застегивают, развязывают и завязывают, расшнуровывают и шнуруют эти куски материи и таким образом очень рано приучаются к тому, чтобы самим одеваться и раздеваться.
Все это кажется вам очень скучным. Но для детей после трех лет это, напротив, кажется очень интересным, особенно когда ребенок властен сам выбирать занятия, которые ему нравятся.
У меня прошлым летом была в продолжение двух месяцев заведена школка из десятка детей от двух лет и старше. Я приготовила домашним образом несколько приспособлений по образцу монтессорских и увидала, что дети с большим удовольствием занимаются ими, когда им предоставлено делать это добровольно. Я представляю себе, что если бы я насильно засадила ребенка пяти-шести лет расстегивать и застегивать столько-то раз подряд рамку с пуговицами, то он делал бы это с большим протестом, а когда я выходила к детям на балкон и, вынося рамки, спрашивала: «Ребята, кому пуговицы? кому крючки? кому банты?», они с охотой и весельем всякий выбирал свое. «Я буду крючки делать, они тугие-растугие!» - «Ну, чего крючки, я буду банты завязывать!» И так далее. И все с охотой занимались тем, что сами выбрали. Один малыш трех лет так увлекался этими занятиями, что когда раз старшие дети кончили заниматься и бегали по террасе вокруг стола, он только на минутку поднял голову от своей работы и не то недоумевающе, не то соболезнующе, важно произнес: «Ишь, взбегались!» И продолжал застегивать свои кнопки.
Моих детей очень забавляла следующая игра: приносился кувшин с водой и стакан. Ребенок должен был из кувшина налить, не разлив, воды в стакан, сойти с ним по ступенькам с балкона, пронести стакан вокруг большой клумбы, не расплескав, и осторожно влить опять в кувшин. Интересно отметить, что маленькие дети всегда стараются взять на себя задачу скорее более трудную, чем более легкую. И потому мои малыши всегда старались налить стакан пополнее, чтобы было труднее нести его, не расплескав.
Я должна оговорить следующее: школы Монтессори приспособлены для городских детей. Разумеется, в деревне дидактический материал» может быть обильно пополнен прямо из природы, и дело учительницы его выбрать, что я и старалась делать со своими детьми.
Но, во всяком случае, воспитание посредством различных приспособлений имеет много преимуществ перед устным. Первое преимущество состоит в том, что ребенок приучается полагаться исключительно на свои силы. Если он ошибся, он не подвергается раздражающему и назойливому вмешательству другого человека, а само дело его поправляет. Например, перед ребенком 8 катушек шелков одного цвета, но различных оттенков. Он кладет их рядом, начиная от самого густого, темного цвета, до самого бледного. Положим, что он пропустил один промежуточный тон. Кончая самой светлой катушкой, он спохватывается, что у него одна осталась без места. Он видит, что ошибся, и снова должен просмотреть все, чтобы найти место пропущенной катушке. Также и с полосатыми палками, также и с лестницей из призм и другими приспособлениями.
Другое преимущество этого воспитания состоит в том, что при работе с дидактическим материалом работает память зрительная и осязательная, тогда как если бы учительница учила с голоса, работала бы память только слуховая.
Третье преимущество - это то, что, так как в школах Монтессори почти упразднены коллективные уроки, и каждый ребенок самостоятельно занимается находящимися в школе приспособлениями, – то дети не мешают друг другу и нет никакого неудобства в том, чтобы в той же школе и в той же комнате учились дети разного возраста. В тех «Детских домах», в которых я побывала, я видела детей двух с половиной лет вместе с детьми 7 лет, и никакого ни беспорядка, ни неудобства от этого не происходило.
Я ничего не сказала об отрицательных сторонах системы Марии Монтес-сори. Они, конечно, существуют. И избави меня Бог желать слепого подражания ее внешним приемам без понимания тех внутренних побуждений, которые руководят ее деятельностью.
Каждый человек, взявшийся добросовестно за дело педагогики, выработает те приемы, которые пригодны для тех условий, в которых он работает. Но он неизбежно прикинет к своей деятельности результаты работ тех педагогов, которые до него занимались тем же делом.
Я считаю, что, - несмотря на могущие быть ошибки в системе Монтессори, - она поставила нам несколько новых путеводных вех в деле воспитания, которых ни один серьезный педагог теперь не вправе обойти.
