Нижний Новгород. За окном «Республики» Московский вокзал, снег и ветер - настоящая метель. Да уж, весна пришла. Как пел Высоцкий, «так заровняет, что не надо хоронить», это про такие дни. Саван ложится на землю, весна - самое голодное, в прошлом, время. Время смерти... и возрождения, но только для тех, кому повезло пережить зиму и сохранить достаточно запасов, чтоб дотянуть до настоящей весны.
Это была сложная неделя. Много нового и невероятного встретилось мне в Нижегородскогом Зеленом городе. Мир, в очередной раз, стал чуточку понятнее... и страшнее. Мы так привыкли видеть только себя, полагая свою «цивилизацию» первой и единственной, закрывая глаза и затыкая уши как только речь заходит о чем-то, что не вписывается в наше миропонимание, что заставляет оторвать свою пятую точку и что-то делать. Мы так любим покой и стабильность. Наверно, так и должно быть, но всему же есть предел. Только трупы достигают покоя и неизменности, и то, разложение есть процесс и часть великого круга жизни.
Долго ли мы протянем «такими темпами»? Народу все больше, ресурсов все меньше, миллиарды голодают, питьевая вода скоро будет на вес золота, леса вырублены, водоемы отравлены. И это не страшилка от какого-нибудь «торговца страхом» типа Гринписа, это то, что у каждого из нас за окном. То, что творит власть даже жадностью нельзя объяснить. Можно украсть миллион, но зачем человеку миллиарды? Какой степени разложения должен достигнуть мозг президента с правительством, чтоб, уничтожая все вокруг, складировать бумажки, которые никогда не будут использованы? Что Голливуд, что СМИ, пугают нас катаклизмами, астеройдами, инопланетными «крокодилками», мечтающими съесть наш мозг... но не нужно быть Нострадамусом, чтоб поименно назвать тех, кто приведет человечество к исчезновению.
Все бы ничего и, как говорится «гори оно синим пламенем», если бы не дети. Я вспоминаю их мордашки и с нетерпением жду, что уже через несколько часов сгребу свою орду в объятьях. За них становится по-настоящему страшно. Их будущее – под огромным вопросом и даже будь я каким-нибудь супергероем, то не в силах был бы самостоятельно его обеспечить. Еще Евгений Шварц рассказал мне в детстве, что не так уж и сложно убить Дракона перед собой, куда сложней убить его в себе. Победа будет возможна только когда большинство из нас одержит ее в сражении с собой. Или это будет меньшинство, но достаточно активное, чтобы говорить «за всех». Пока мы не примем для себя, что бояться нужно не «что будет с ними, если не станет меня» а «что будет с ними, если я ничего не сделаю, пусть даже ценой своей жизни». И наши прадеды с праматерями могли «засесть и не отсвечивать» тогда, в 40-ых. Только доля их, а значит и наша, была бы незавидна, а жизнь – чрезвычайно коротка. Неужели в нас ничего от них не осталось и мы готовы наплевать на собственных детей и спрятать головы в песок «как бы чего не вышло».
Состав, покачиваясь, направлялся к Москве, но общей картины это не изменило. Весенний саван был по-всюду, покрывая каждый дом и каждую дорожку, каждого человека. Одна земля, один род, одна судьба... и другой не будет ни для кого.