............

С лицом измученным и серым
на белой смятой простыне,
как жертва бешенной холеры,
лежит коленками к стене.
Протяжно стонет, как при родах,
трясется градусник в руках.
Вся скорбь еврейского народа
застыла в суженных зрачках.
По волевому подбородку
струится пенная слюна.
Он шепчет жалобно и робко:
"Как ты с детьми теперь одна?..."
В квартире стихли разговоры,
ночник горит едва-едва.
Темно, опущены все шторы...

...У мужа тридцать семь и два...