Про Антошину операцию

А Антону операцию делали. Аденотонзиллотомия называется. Говоря простым языком - удалили аденоиды и подрезали немного гланды.

Операция была 22 сентября. Про сбор справок и документов писать не буду, вы и сами догадываетесь, как это может быть в районной поликлинике. 

Итак, про саму операцию.

В больнице мы должны были быть в 8.00. Встали в 6.30 соответственно. Пить и есть Антохе было нельзя. До больницы добрались без приключений и быстро. Нас отвели в палату, где лежало еще 5 мальчишек. Из взрослых я была одна - остальные мальчики были намного старше Тохи. Мы стали ждать - играть в машинки, рисовать, писать, смотреть в окно. Подали завтрак. А нам пить и есть нельзя. Антон исстрадался весь. Время идет, мы все ждем. Подали уже второй завтрак. А у меня ребенок все еще натощак, смотрит на еду и слюни текут. В итоге около 12 Антон начал реветь, потому что очень хотел пить. Кое-как его успокоила. В 12.15 его повезли на операцию. Мне было страшно. Все происходило под общим наркозом, так что Антоха не помнит ничего. Около часа я ходила под дверью операционной и не находила себе места. Уже во втором часу его привезли. Лежит сонный, бледный, из носа кровь, изо рта кровь. Я еле держалась, чтоб не разреветься.  Потом он постепенно приходил в себя. Раз в 15 минут просыпался и говорил, что ему больно, потом засыпал. Часа через два он просыпался, чтобы попить. А пить нам надо было много, литра полтора-два сказали выпить. И тут Тоху начало рвать.  Хорошо, я горшок детский принесла на всякий случай. Рвало от того, что крови наглотался во время операции и от наркоза тоже. В итоге, он так и спал весь день, периодически приходя в себя, пил и его рвало. Вечером поднялась температура. Сначала 37,8, потом 38,2. Температуру сбили, заодно и обезболили немного, и Антону заметно стало легче. Он даже встали и походил по коридору. А время было уже как раз спать ложиться - отбой там в 21.00. Так что мы походили, посидели на стуле и спать легли.

Спала я вместе с Тохой в одной кровати. Ну я то и не спала особо, периодически дремала. В три часа Тоша проснулся и стал настойчиво требовать, чтобы ему сняли катетор. Говорил, что больно ему и что мешает сильно. Я пошла за медсестрой, катетор в итоге сняли. Снимать было больно, т.к. он намертво был приклеен белым советским пластырем, который отдирает все волоски и кожу заодно. Но зато потом Тоха сразу успокоился и заснул до утра. С утра проснулся походил и опять стал вареным каким-то. Жаловался на живот и  лежал. После того, как он попил, его опять вырвало. Зато после этого он сразу позавтракал и ожил. Ходил по коридору, играл в машинки с мальчишками, мультики смотрел. Позже зашла врач, посмотрела Антона и сказала, что все в порядке и мы можем быть свободны. Еще около двух часов мы прождали выписку и такси и поехали домой. 

Еще надо добавить, что Антон после операции почти не говорил. Все показывал жестами и пальцем. Говорить было  больно. Заговорил только в воскресенье, через три дня после операции. Причем заговорил писклявым голосом мультяшного мышонка. 

Сейчас уже прошло больше недели. Все у нас в порядке. Ребенок дышит носом! И не храпит!!!

Голос уже стал пониже, но до конца еще не восстановился. Сейчас самая большая проблема - это то, что спортом нельзя  заниматься целый месяц. А он хочет прыгать, бегать и лазить по своему спортивному комплексу.