В декрете у меня несколько обострилось желание почаще выходить в свет. Без фанатизма и нытья, как вы понимаете, я человек достаточно ровный. Эту пору даже называют отпуском, и действительно, время на походы есть. Причем, самое ценное, в разгар трудодня или рабнедели.
Узнав о том, что в Минске будет блогеское мероприятие с лекциями, поездкой по замкам в Мире и Несвиже, и возможностью повидаться с товарищами из других городов, по которым я очень соскучилась, я загорелась огнем. То, что предстояло ехать с Варвареничком, это понятно. Перемещения в бытовом плане меня не пугали совсем. Перелеты, отели и поездки - это уже все было в нашей с ней совместной жизни. Хотя со стороны это наверное больше похоже на слабоумие и отвагу. Итак, билеты куплены, отель заказан, согласие на выезд оформлено у нотариуса, а я полна энтузиазма и желания.
Вылет был самый раннеутрешный, было дело я летала на нем в Минск. Уникальная возможность узреть рассвет с высоты и такая же уникальная возможность не выспаться. Даже я не могу уложить себя в девять, чтобы мало-мальски бодро встать в два и выехать в три. Варенюшка проснулась от того, что ее вдруг среди ночи не кормят, а переодевают в прогулочное. И только после этого кормят. Надо же в дорогу подкрепиться. А потом все это, лифт, автолюлька. Максэчка везет нас, своих дивичек, по пустой Москве в Домодедово, а про себя думает думу, что совсем не хочет нас отпускать. Но говорить невоодушевляющие речи "на дорожку" не хочет. Ставим машину на стоянку аэропорта, грузим в коляску чемодан, навешиваем ее сумку и рюкзак-переноску, Варюшку укладываем в пледик. Холодно. Топаем до терминала. Вареничек проснулась, пуговками своими смотрит на нас. И тут меня перекрыло. За что моей дивичке такие безумные перемещения, да еще и с мамой, которая уже рассасывает под языком Лизобакт по расписанию и еле глотает.
Прямо перед досмотром у входа в терминал развернулись и пошли обратно к машине. Счастье Максэчки было не описать. Варюшка заснула, а мы ехали домой вместе. Могу по пальцам пересчитать случаи, когда я резко меняла курс. В этот раз я это сделала не из-за своей блажи, а по большей части для своей маленькой Варюшки.
Сейчас не описать моего счастья, что я разболелась по полной не в отеле на чужбине, а в родных стенах. Да в выходной, когда Максэчка готовит творческие завтраки в постель (а как иначе?) с бородатыми кашами и яйцами всмятку. Еще радость, что я не пожадничала и купила в антикварной лавочке в Орехове-Зуеве большие дулёвские чашки. Идеальный размер на поболеть, однако.
P.S.: Отчего-то мне кажется, что я не одинока в том, что считаю материнский инстинкт делом наживным. Первые три месяца я любила ребеночка на полном автоматизме. Главное, чтобы она была чистой, сытой и спала положенные часы. А любовь настоящая, материнская, приходит у меня постепенно, когда появляются иные, я бы даже сказала, интеллектуальные заботы о детэчке.
P.S.2: В то утро долго не спалось. Рассвет давали невероятный.
