Два года назад, когда мы только переехали в Красноярск, нам пришлось остановиться на некоторое время у родной сестры моей бабушки. Ее зовут Зоя Мартыновна, но мы будем называть ее бабой Зоей.
Я знала, что это очень противная женщина, но не думала, что настолько. В детстве бабушка часто ездила к ней и брала меня с собой, и я помнила, насколько баба Зоя может быть неприятной. Особенно хорошо запомнился случай, когда она обидела меня.
Мне тогда было лет 5-6, и после вечерней прогулки, когда мы уже шли домой, я забежала в подъезд одна, вызвала лифт и уехала наверх, мне казалось это забавным. Они с моей бабушкой остались вдвоем дожидаться, когда лифт вернется. Я тем временем уже ждала их у дверей квартиры. Когда они приехали, эта самая баба Зоя презрительно окрестила меня говном, а после разразилась тирадой о том, какой я херовый ребенок. Короче, я плакала, моя бабушка меня утешала, а эта сварливая бабка еще долго ворчала. Шутка с лифтом не удалась.
_____________________
Перед тем, как ехать в Красноярск со всеми вещами, нам нужно было найти жилье. Сделать это из другого города тяжеловато, поэтому я подумала, что можно попросить о помощи родственницу. То есть бабу Зою. Когда я позвонила ей с просьбой (это ломало меня больше, чем просить прощения, когда не виновата), она нехотя согласилась. Когда я сказала, что у нас есть маленький щенок, которого мы хотели бы взять с собой, она ответила, что ей "такого говна не надо". Ну вы поняли, да? Похоже, слово "говно" у нее любимое. Собаку мы тогда оставили у Виталиной мамы, забрали через месяц.
Когда мы приехали, нас ждал сухой прием. Она показала, где мы можем разместиться, спросила не хотим ли мы кушать и на этом гостеприимство кончилось. После она ушла в гостиную, уселась перед телевизором и начала обзванивать всех своих подруг, чтобы сообщить им о том, что мы прибыли. Виталя ушел тем же вечером, чтобы встретиться со старым другом, а я осталась совсем одна в маленькой комнатушке. Телевизора там не было, книг тоже. У меня во владении имелся старый деревянный мобильник, способный только звонить, поэтому я совершенно не знала, чем заняться. Баба Зоя тоже не проявляла никакой активности и радушия, и мне было жутко некомфортно находиться в ее квартире. После встречи с другом оказалось, что Витале необходимо приступить к работе в тот же вечер. Работа весьма специфичная, и ни о каком графике речи быть не может. В общем, он уехал в первую же ночь. На целую неделю.
Это была худшая неделя в моей жизни. Думаю, всем понятно, насколько тяжело находиться абсолютно одной в чужом городе, в квартире у недружелюбно настроенной бабки, с которой виделись в последний раз лет 10 назад. Даже совместная жизнь со свекровью перестала мне казаться такой ужасной, после того, как я ощутила все прелести проживания у бабы Зои. Веселье началось, когда нам с ней пришлось контактировать - ведь мне же нужно было выходить из комнаты, питаться, мыться и т.д... Для всего этого необходимо было получить ее разрешение, и это тоже весьма обломно, я чувствовала себя так, как, по моему мнению, должен себя чувствовать ребенок, усыновленный семейкой тиранов.
Когда мне понадобилось постирать одежду, я обрадовалась тому, что в ее ванной комнате стоит стиральная машина "Indesit". Как оказалось, рано радовалась. На мои слова о том, что я хочу постирать, мне была предложена стиральная машина "Малютка", что покоилась в кладовке лет 15. Если кто не видел этот шедевр, обязательно найдите и посмотрите. А тем, кто пользовался этим чудом техники (вынужденно или добровольно), жму руку. В общем, процесс стирки выглядел так: я ставила табурет в ванну, взгромождала на него "Малютку", заливала туда воду, загружала вещи, присыпала все это порошком, а потом плотно закрывала крышкой. После стирки вещи нужно было вручную полоскать и выжимать.
Зоя Мартыновна принадлежит к категории людей, убежденных в своей правоте, а так же уверенных, что их мнение - единственно верное, поэтому спорить с ней или пытаться что-либо доказать - глупая затея. Когда она случайно увидела тату у меня на спине, брызжа слюной в разные стороны, она заорала, что "татуировки делают только шлюхи" и что "ее внучки никогда бы такого не сделали". Вообще, за время проживания у нее я четко уяснила: ее внучки - ангельские существа, а я - воплощение всего самого паршивого. Однажды она спросила меня, умею ли я печь блины. Скажу честно, тогда еще не умела, о чем ей и сообщила. Похоже, это потрясло ее до глубины души, ведь ее внучки умеют печь блины! Я же, как она сказала, научилась только ноги раздвигать, и вообще, Виталя на мне не женится, потому что у меня татуировка, и нужна я ему только для того, что я умею делать лучше всего. т.е. раздвигать ноги. Невдомек было бабе Зое, что он сделал мне предложение спустя месяц отношений, а спустя полгода должна была состояться регистрация, которая была отменена по моей инициативе. Но она ведь лучше знает об отношениях между мужчиной и женщиной, и если за год отношений он на мне не женился, то уже не женится никогда. Аргументы о том, что это я сама не спешу замуж, неубедительны.
Не знаю почему, но она была уверена в том, что у меня очень скудные умственные способности, а так же очень ограниченный спектр действий, на которые я способна. Может это все потому, что я не умела печь блины? Зато я умела готовить много другого, и к возвращению Витали с долгой рабочей недели, проведенной вдали от меня, я приготовила минтай, запеченный в сметане с брокколи, помидорами и сыром, который позже подала с рисом. Попробовав это, она выдавила сухое "на любителя". К счастью, Виталя оказался тем самым любителем и смел все подчистую. Ел ли он ее еду с таким же воодушевлением? Ни разу. Вот уж кто точно готовит "на любителя", так это сама баба Зоя. Один только ее молочный суп, пригоревший во время готовки, чего стоит...
Кстати, возвращение Витали с работы - это вообще отдельная история. Как я уже говорила, работа весьма специфичная, и тогда ему пришлось целую неделю пробыть в спартанских условиях: кушал, что приходилось, спал практически на полу, туалет - в ближайших кустах, а душ - это вообще что-то несуществующее. И за эти дни одежда очень сильно пропиталась соляркой, потому что ему без конца приходилось заправлять дизельный генератор. Запах еще более специфичный, чем сама работа. Когда Виталя переступил через порог, дизельное амбре мгновенно разнеслось по квартире. Он тут же направился в ванную, а баба Зоя стала орать, как потерпевшая. Нисколько не преувеличиваю, она кричала, что ей плохо, и что она умирает от этого запаха, поносила Виталю на чем свет стоит, а потом схватила телефон и стала обзванивать своих многочисленных подружек, чтобы сообщить, какой он пришел вонючий и как она умирает, да с такой театральностью, с какой не играет ни один артист русского театра. Поражаюсь, как она не умудрилась написать завещание.
В том году я собиралась поступать в университет, благополучно проваляв дурака два года после окончания школы. Это была еще одна из множества причин, по которым мы решили переехать из Абакана в Красноярск. Я то и дело слышала о том, что я никуда не поступлю. Баба Зоя говорила об этом с железной уверенностью, возможно даже с удовольствием, ведь в ее глазах я в очередной раз выглядела гораздо хуже ее драгоценных внучек. Но вообще-то мне было насрать, что думает баба Зоя. И более того, я получила бюджетное место в Сибирском Федеральном Университете на достаточно востребованную специальность. Об этом она тогда не узнала, потому что мы к тому времени нашли свое жилье и забыли о ней, как о страшном сне.
_________________________________
Знаете, что самое поразительное? После всего этого она обижается на то, что мы ей не звоним. Об этом мне рассказала моя бабушка. Я не держу зла на бабу Зою ни за шлюху, ни за неумеху, ни за какие-либо еще слова в мой адрес. Я по природе своей не умею долго обижаться и злиться, даже если мне захочется. Но вот звонить ей после всего этого и спрашивать, как у нее дела, я точно не желаю. Просто потому, что мне все равно. Я на третьем курсе в универе, для которого, по ее мнению, у меня недостаточно мозгов, я замужем за человеком, который, как она говорила, никогда не женится на мне, а так же я умею печь долбанные блины. И вообще я счастлива.
