История получилась длинная, хоть и старалась оставить лишь существенные, на мой взгляд, моменты. Прошу прощения.
Встречались мне посты девочек, которые горели желанием забеременеть здесь и сейчас. У каждой находились свои мотивы. Желая от души удачи каждой из них, как я их понимаю! Но из своего опыта я узнала, каким разрушительным может быть нетерпение. Желание получить что-то во что бы то ни стало, как можно скорее, несмотря на любые резоны и препятствия.
2005 год. Пятый курс. Я спала и видела, когда наконец смогу начать планировать малыша. Да что планировать?? План уже в голове, осталось лишь приступить к его реализации.
Пожениться решили не дожидаясь лета. В январе. Не помню почему. Видимо, потому что я проела плешь своему молодому человеку)) Сейчас мне это кажется жестоким и эгоистичным, но тогда стыдно не было. Скорее всего я верила, что он мне должен. Вернуть ребенка, которого я лишилась из-за него.
Кроме того, он забросил учебу и к этому времени стал зарабатывать столько, сколько хватало на съем квартиры. В Верхней Пышме...))
Свадьба планировась простая, все ради официальной галочки. Мне ведь было все равно, цель заключалась в другом.
И тут, как назло, ровно в первых числах января я попадаю в больницу с острым пиелонефритом. Сначала даже пугали потерей почки, но все обошлось. Обе почки при мне, но болезнь не из лёгких. Через пару недель я уменьшилась вдвое - была ну очень худая.
Нормальный человек сделал бы правильные выводы, пересмотрел свои планы, понимая, что перенесенная болезнь - не шутка. Планировать зачатие надо после полного восстановления. Но...
Вступив в конце того же января в законный брак, съехав на съёмную квартиру, готовясь летом получить диплом, имея мужа, готового обеспечивать только что созданную семью, я не видела никаких препятствий для желанной беременности!
Мама скромно намекала, что может стоит подождать? Ведь пара месяцев ничего не решит. Но ее авторитет был совершенно уничтожен. Она это понимала и ничего поделать не могла.
Меня тогда ничего остановить не могло. Даже разум.
В феврале пролет. В марте я закупилась тестами на овуляцию (они уже появились в аптеках) и старалась очень и очень серьезно. Мне кажется, муж подумывал уже сбежать, но каким-то чудом выжил.
И вот странность. Одним вечером он пришел домой, пожаловался на сыпь. Посмотрели, действительно, обсыпало спину мелкими красными пупырышками. Больше его ничего не беспокоило. Можно было забыть, но через пару дней (уже точно не помню) сыпь появилась и у меня. Но помимо сыпи раздулись лимфоузлы. Особенно шейные и затылочные. Было больно к ним прикасаться, ложиться на подушку. Сильно болело горло. Началась паника - ведь я в этом месяце так старалась забеременеть!
Кто сталкивался, уже понял, что это была краснуха. Откуда муж ее принес, неведомо. Диагноз краснухи подтвердить удалось. А вот наступила ли беременность или нет, выяснить я никак не могла.
Узнав по теме все, что можно, я чувствовала, что волосы шевелятся на голове. И, конечно, тогда неудачная попытка казалась лучшим выходом. Ведь я не могла себе и представить, что придется пройти через второй аборт!
Я ходила от одного врача к другому. Щупали, ковыряли и никак не могли сказать, беременна или нет. Твердили, что малый срок, что уверенности нет. На УЗИ жёлтое тело, но в матке пока ничего. И тд, и тп. К восьми неделям мне подтвердили беременность.
Радоваться или впадать в отчаяние? После всего уже никто - ни муж, ни мать, ни бабушка - не брали на себя ответственность сказать мне, что делать. Все смотрели на меня и ждали моего решения.
Это как по поговорке из огня да в полымя. Честно, я не знала, что делать. Не знала ничего, кроме того, что я не хочу, не могу идти на аборт. Взывала к врачам, надеясь найти ответ, совет, намек. Но они, как сговорившись, молчали, говорили общими фразами. Никто не хотел отвечать, я понимаю. Одна врач высказала предположение, что на таком малом сроке работает правило "все или ничего". Мол, если было повреждение, то такое глубокое, что беременность не дожила бы и до 8 недель. Но раз плод развивается, есть шанс, что блуждая по трубам он избежал пагубного воздействия.
Я уцепилась за эту идею. Искала подтверждения. Находила. Да, такое могло быть вероятным. Только никто не мог сказать, насколько эта вероятность мала или велика.
Но мне этого хватило. Я решила оставить беременность. Мой разум отказывался даже допускать другой расклад.
Встала на учёт. Даже говорила о перенесенной краснухе врачу. Кажется, никто не слушал. УЗИ по плану, анализы крови-мочи раз в месяц, совершенно бесполезный обход бестолковых специалистов.
Посещения гинеколога. Зачем-то в начале проводили осмотры, довольно чувствительно копались там, что-то зачем-то прощупывали, бррр.
Срок рос. Подрастал животик. Мне все казалось, что он как-то маловат по сравнению с другими дамами, на которых я смотрела ожидая приема у акушера. Но я же не знала их сроки, беременность была первая. Я ответственно посещала врача, выполняла предписания. Мне в конце каждого приема сообщали, что все хорошо, и я шла домой счастливая.
В общем и целом, какое-то время я действительно чувствовала себя счастливой. Пусть временами я чувствовала несправедливость во всем: ну чем первый ребенок отличался от этого? Почему от того нужно было избавиться, а этого можно оставить? Что поменялось, чем он лучше? Я всё ещё злилась на мужа, всё ещё не отпустила ту ситуацию и не пережила свое горе.
Другие женщины были такие спокойные, светлые, круглые. А я чувствовала себя маленькой, несуразной, серой, некрасивой. В общем и целом недостойной того положения, которого добилась.
И все равно это было счастье) я вязала малышу шапочки и кофточки. Появилась первая игрушка для него. На втором УЗИ врач сказала, что это мальчик. Я смотрела на монитор, он крутился, кувыркался, показал свое личико, попку. Форма головы была как у мужа. Помню тот момент, как сейчас.
Важно, что наблюдение беременности и все УЗИ велись одним и тем же врачом 7-ой больницы. Жаль, моя память начисто стёрла ее имя!
К концу пятого месяца я стала плохо набирать вес. Мне назначили пить некое белковое питание, которое должно было решить проблему. В остальном все посещения врач слушал сердцебиение через трубочку, мерил ВДМ, взвешивал и говорил, что все ок. Я очень хорошо чувствовала, как сынок шевелится, пинает меня, выставляет то попку, то ножку. Огорчало, что муж совершенно не разделял моих восторгов. Он не стремился потрогать живот, почувствовать, как пинается сын. Не проявлял инициативы в выборе имени. Вобще мало что говорил на тему нашей беременности. В остальном был хорошим, заботливым мужем)
26-27 недель. Я иду на очередной приём. Врач оказалась в отпуске, прием вела акушерка, которая мне совершенно не нравилась. Взвесила. Померила ВДМ - в норме. Затем берет трубку и начинает прикладывать к животу. Раз, два, три. То в одно место, то в другое. Я чувствую неладное, вижу на ее лице неуверенность. Но виду она не подает. Потыкав тут и там сообщает - сердцебиение в норме. Пишет в мою карту стандартный набор ерунды и отправляет до следующего приёма.
Но мне стало неспокойно. Это ее лицо, поведение - все странно. Сомнения нарастали. Поговорили с мужем, решили, что пойдем на платное УЗИ, не дожидаясь планового.
На следующий день я не могла успокоиться. Прислушивалась к шевелениям, к малышу. Во второй половине дня меня смутили несколько необычно сильных толчков. После них малыш затихал на какое-то время.
Больше ждать и гадать было невозможно. Через день после приема у акушерки я отправилась на УЗИ в центр на Флотской.
Привез муж, ждал в коридоре. Врачу сказала, что ребенок сильно толкался, что переживаю, все ли в порядке. Начали смотреть...
Смотрит и молчит. Лицо все суровее. Потом поворачивается ко мне и говорит так сердито: что же вы? Конечно он у вас сильно толкается! У него конвульсии, он умирает и так давал вам понять, что ему не хватает кислорода! Вы вообще у врача беременность наблюдаете?!
Мир рухнул.
Да что я слышала, кроме ее слов "он умирает"?! Наверное, я начала рыдать. Не помню. Трясло. Я пыталась соображать. Сказала, что наблюдаюсь всю беременность. Она усомнилась. Спросила, что и карта есть? Она была с собой. Я ей отдала. Врач села смотреть карту... Настроение ее изменилось. Думаю она поняла, что я не с улицы забрела, 27 недель исправно посещала врача. Начала мне объяснять, что плод маленький для своего срока. Что гипоксия. Маловодие. Что такое отставание началось не вчера. Что это давний процесс. Что по моим УЗИ это видно. Что скорее всего, ребенка не сохранить. Он страдает и уже давно.
Сказала, ну вы сами-то не видите, что у вас живот маловат для вашего срока? Да что я вижу? Беременность первая! Врач твердил все ок, как я могла такое предположить?!
Вызвали заведующую. Пока ждала ее в коридоре рыдала, не могла остановиться после слов мужу, что наш ребенок умирает. Заведующая оформила направление в первый роддом и сказала ехать туда прямо сейчас...
Заехали домой взять какие-то вещи. В полном трансе поехали в роддом. Не знаю, как муж довёз меня. Я видела, что он рыдал всю дорогу. Ехали молча...
В роддоме надежд не прибавилось. КТГ никакое, ребенок действительно погибал. Меня поставили перед выбором: кесарево прямо сейчас или вызывать роды, но это процесс, к которому надо готовится.
Опять прошу совета, опять стена. Одна врач сжалилась, пояснила, что сегодня они посоветуют, а завтра я жаловаться пойду.
Я поняла, что никто не поможет и надо задавать другие вопросы. Начала допрашивать ее о состоянии ребёнка. Она подтвердила, что отставание идёт давно. И по причине маловодия, и из-за общей гипоксии. Все это случилось не вчера. А это значит, что последствия будут более глубокие. Я это знала, ведь моя мама работает с такими детьми всю жизнь! Как проявляется длительная гипоксия я представляла... Делать кесарево ради шанса спасти ребенка, но с таким КТГ он может не пережить операции. Роды позволят максимально сохранить мое здоровье, но ребенок их маловероятно переживет. Сказали позвонить маме, мужу, посоветоваться и дать ответ через 15 минут...
Как дать ответ, бороться за своего ребенка или дать ему умереть, за 15 минут?!
Мужу звонить не стала. Знала, что скажет, решай сама. Позвонила маме. Она же не знала еще ничего! Вместо совета - рыдает в голос, слышно в телефоне, как ее трясет. 10 минут разговора не дали результата. Не виню, она не могла помочь.
Осталась наедине с собой, со своим сыном. Он практически не шевелился. Мне было страшно. Я не хотела его терять. Я бы сделала что угодно, если бы могла его спасти, помочь ему. Я бы умерла в тот момент, не раздумывая. Но это не помогло бы ничем((
Передо мной проносились картины того, как его достают из меня и он погибает в первые минуты, потому что у него нет сил, он слишком мал и слаб. Погибает совершенно один, оторванный от места, которое было ему родным, единственным знакомым и безопасным. Не с теплой мамой, а где-то на холодном столе, в чужих руках. Представляла, какие повреждения могут быть. С ними он может не прожить и месяца, а может мучаться много лет. Сколько боли ему придется перенести во имя спасения, которое возможно так и не придет...
Я решила, что не стану делать кесарево. Не стану мучать его, чтобы сказать потом себе, что сделала все. Решила, что останусь с ним до конца.
Врачи, удовлетворённый моим решением, разошлись. Меня определили в палату к трем женщинам с совершенно нормальными беременностями, ожидавшим родов. С ними я провела 4 дня.
На следующий день сынок перестал шевелиться вообще. Живот опал. Было так стрёмно на душе. Стало понятно, что все кончено... Плакать я уже не могла. Наступило какое-то эмоциональное онемение. Чувства исчезли. Я просто ждала, что будет дальше.
Но не было ничего. Мне поставили водоросли для открытия шейки. И все. Не ставили даже антибиотики. Прошли три дня, их них два выходных. Оказалось, роддом закрывают на чистку. Как кстати! Роддом избавился от меня, как не самого желанного пациента, перекинув в 14-ый роддом на Уралмаше. Это было мое спасение. Поступила я в понедельник. Ужаснувшись, что со мной не сделали ничего за прошедшие дни, начали ставить слоновьи дозы антибиотиков и готовить к родам. Во вторник повели в родовую. Поставили окситоцин.
Я была готова. Мне хотелось, чтобы все закончилось как можно скорее. Понимала, что убежать не получится и должен быть какой-то финал.
Потихоньку начались схватки. Подумалось, что такое я перенесу. Но они быстро нарастали. Боль слилась в один бесконечный поток. Я каталась по кровати, кусала подушку, рычала, стонала. Было чувство, что это никогда не кончится и длится целую вечность. Перерывы были. Но очень короткие. В них я улетала в космос, а может просто спала.
Вдруг пришла акушерка, сказала лечь на спину. Был пик, я не могла повернуться. Она повернула меня сама, посмотрела и приказала идти на кресло. Как? Как-то я дошла, залезла. Боль не помню, но напал страх. Просто панический страх! Я боялась своего ребенка, который должен был вот-вот из меня выйти.
Меня начало тужить, чувствовалось давление. Акушерка помогала. Вдруг что-то вышло из меня. Я видела маленькую синюшную попку своего сына. Он шел вперёд ножками. Давление усилилось. Шла головка. Страх накрыл меня волной. Я закричала. Не от боли. От ужаса! Он родился. Акушерка быстро завернула его в пеленки и унесла на стол. Была тишина. Я плакала. Все закончилось. Потом я отключилась. Наркоз. Меня чистили. Зашивали. Как я порвалась с таким крохой?? Около 700 грамм родился сынок.
Очнулась, искала его глазами. Но так его и не увидела. Только мельком. Запомнилась лишь бледно-синяя попка. А хотелось бы увидеть личико! Хоть было бы что вспоминать. Но не принято у нас давать прощаться в таких случаях. Как будто преступление...
Дальше. А дальше ничего. Ступор. Долгий. Потом осознание. Было уже не так, как после аборта. Было ещё хуже. И виноватых не было, кроме разве меня самой.
Мне отказались выдать официальное заключение о вскрытии. Дали клочок бумажки, где были перечислены основные отклонения у моего малыша. Среди них были нарушения в строении сердца и слухового аппарата.Одним словом, картина типичная для перенесенной на ранних сроках краснухи. Мне это рассказал генетик, так как самостоятельно разобрать каракули у меня так и не получилось. Мой малыш был бы глухим, а сердце и правда не выдержало бы рождение через кесарево. Вот и все утешение.
Через год я вышла на работу. Поняла, что надо что-то менять, что-то делать. Что надо лечиться, готовиться, восстановиться. И потом пробовать снова.
Тяжело было смотреть на мужа, на мать, на всех членов семьи, на друзей и знакомых, кто знал. Хотелось провалиться, исчезнуть, лишь бы избежать этих моментов, когда встают вопросы, когда подбирают слова или обходят темы. Когда бояться тебя, как чумы, ведь непонятно, как себя вести.
Но все было пережито. Достаточно сказать одному, чтобы остальные поняли, как себя вести.
Я жила. Не ожила, правда. Но на такое надо много времени.
Через три года поиска хорошего врача, лечения и всяких мытарств, здоровье пришло в норму и мы были признаны годными для начала планирования.
Единственное, я до сих пор задаюсь вопросом, как мог врач в консультации так долго скрывать от меня истинное положение вещей? И зачем? Чем руководствовалась эта женщина, скрывая от меня серьезнейшие отклонения в развитии моего ребенка?
По хорошему, было необходимо разобраться с этим "специалистом". Во всяком случае попытаться побиться головой о твердую стену нашей системы, чтобы хотя бы не спускать это, как какой-то пустячок. Но я была абсолютно раздавлена, а муж... Ну он просто ничего не выяснял, никого не призывал к ответу. Принял все как есть и жил дальше.
