Жара

Самая горячая пора это не утро и не день и даже не ночь, это вечер!!! Пока Паша играет спектакль на подмостках МДМ, я играю в другом спектакле: у него нет зрителей, есть только слушатели – соседи.
Трагедия начинается примерно с 8-9 часов вечера. Краткое содержание: к вечеру Варя уже устаёт и не может терпеть несправедливость по отношению к ней. Кира на руках у матери – это основной конфликт пьесы! Там всегда была она – Варя, а тут вот тебе на – лежит эта Килика (Кирочка). Пока избежать криков не получается, потому как обе красотки в одно и то же время требуют к телу маму. У Киры болит живот – я нашу её, прижимая к себе. У Вари просыпается обострённое чувство собственицы и желание спать, которые перетекают в крик резанного поросёнка – это первый звонок к спектаклю, тут подключаются и первые слушатели. Она плачет, ходит за мной по пятам и повторяет как мантру «на нуки, на нуки». Я не могу положить Киру, потому что она вот-вот заснёт и я объясняю Варе, что обязательно возьму её, как только Кира уснёт. От любого моего растолковывания Варя кричит с новой силой – это второй и третий звонки, а потом их уже не счесть. Поначалу у меня получается переключить старшую на книги, мультики или игрушки и даже доганялки. А потом всё повторяется. Но вот чудо – переломный момент – Кира спит. Я осторожно перекладываю её и беру изголодавшуюся по вниманию Варю. Она лезет ко мне под футболку, устраивает руку на груди и затихает. Мы успеваем в ванну, высушить волосы и переодеться и начать укладываться. Варя прекрасно себя ведёт. Но просыпается конкурентка. Старшая тут же просекает чем пахнет дело и крепче цепляется в мои руки, оттопыривает нижнюю губку и начинает подвывать. Что делать? Я сажусь напротив коляски, в которой сейчас обитает Кира, держу на руках Варю (она наотрез отказывается засыпать сама, исключительно в моих объятиях), ногой качаю коляску. Это длится не долго, потому что Киру тоже не устраивает одиночество, ей нужны руки. Варвара не засыпает, потому что в любой момент ждёт отлучения, а Кира не засыпает и кричит – ждёт воссоединения. Круг замкнулся.
Надеясь, что Кира уснёт быстро, я делаю ракировку. Теперь орёт Варя, держит меня за ногу, запрокидывает голову вверх, показывая переполненные слезами глаза, и жалобно говорит – «мама». Из-за крика не может уснуть Кира. Я снова запуталась – герои спектакля не дают мне продохнуть. А вы успеваете следить за ходом действия или тоже уже голова кругом?
Эврика! Мы же приобрели слинг! Сажаю вопреки всем инструкциям Варю на спину, а Киру ношу впереди. 15 минут и замечаю за плечами отключку, это очень кстати: держаться нету больше сил! Одной рукой вытаскиваю Варю и …. снова ОР!!!! Провал! Это провал! Ладно, принимаю решение, что несправедливость к старшей нужно именно сейчас устранять. Кира занимает место в коляске и включает свою песню с децибелами, превышающими звук турбин самолёта. А я пою себе под нос какую-то белиберду и укачиваю Варвару: раз она может уснуть под звук нашего пылесоса, значит и под эти крики тоже уснёт. 10 минут мне кажутся вечностью. Стараюсь не думать о ситуации, иначе начинаю злиться, потом жалеть, потом задаваться вопросом – когда всё это кончится? Я чувствую себя прекрасно-ужасной матерью. Прекрасная мама наконец укладывает в кровать старшую дочь, а ужасная мать бежит к рыдающему ребёнку.
Ещё через 10 минут в квартиру входит наш любимый папа. А у нас уже полная идиллия: все спят. Занавес! Аплодисменты!

П.С. Кто поверит, что только что здесь было жарко: было шумно и звучала музыка?