Вечер подходил к концу и обещал скорое свидание с тёплой постелью. У наших деток эта встреча уже состоялась, они трогательно пристроились на своих подушках в ожидании утра. Я сидела на кухне в пижаме перед компьютером, заполняя отчёты по тренировкам, и поглядывала на часы: полночь – пора спать. Паша уже пол часа находился дома и периодически появлялся в пределах кухни. Мы не спеша обсуждали текущие дела и завтрашний день рождения старшенькой дочки. Подарки были приготовлены. Завтра последний спектакль сезона и отпуск.
Глухо щёлкнула крышка прохладной баночки Хольстен. Паша сделал глоток, другой. Освежающий терпкий напиток разлился негой по телу. Диван приютил его, настраивая на полуфинал чемпионата Европы по футболу. Должен был состояться матч грандиозной Испании и прорвавшейся в лидеры Португалии.
Чудное время!
Мир и покой семьи были нарушены в одночасье, а если быть совсем точным - в половине первого ночи. Нарушителем стала худрук театра Карамболь в Питере. Мы насторожились. Что-то пошло не так, раз появился такой звонок посреди ночи. Из их разговора я урывками поняла, что завтра Паша должен быть в Петербурге. И причина тому – сломанная нога. Перелом принадлежал тому единственному мужчине-актёру, на которого театр Карамболь давно, но безуспешно возлагает большие надежды. В телефонной трубке слышалась паника и крик отчаявшейся женщины с мольбой о спасении театра от финансового краха и подмоченной репутации.
- Паша, выезжай прямо сейчас! Садись на поезд срочно!
На уши подняли всё руководство московской компании, которое вошло в положение и дало добро. Получив подтверждение немедленного путешествия, мы ещё пару минут бездействовали и решали самое главное – есть ли смысл возвращаться в Москву или в отпуск стоит отправляться прямо из Питера, отыграв три спектакля Шербурских зонтиков. Как только решение было принято - на старт, внимание, марш - мы сорвались с мест. Гонка была не шуточная! Со скоростью света в открытые сумки сгребались с полок вещи, продукты, подарки, купленные заранее (мы - молодцы). От наших передвижений колебался воздух. Суета перебудила детей. И если Кира спокойно наблюдала и грызла собственный кулак, перебирая ногами одеяло, то Варя требовала покачать её и снова уложить спать. Когда третья попытка осуществить это не удалась, то мы дали команду к подъёму. Варя тут же воодушевилась, услышав призыв ехать в Петербург. Она взбодрилась и всё повторяла Патебук, Патебук, тётя Даша. А мы продолжали носиться по квартире в поисках нужных вещей. Полки зияли пустотой, была опустошена даже корзина с грязным бельём, холодильник. Баклажаны присоседились к фену, только что сваренный борщ плескался рядом с подушками, моя косметика лежала в памперсах. Кажется всё. Только бы ничего не забыли. На помощь подоспел друг Иван. Мужскими усилиями машина была загружена (спасибо навыкам игры в тетрис), дети заняли свои места, мы попрощались и тронулись в путь. На часах было два ночи. Отъехав пару сотен метров от дома, мы выдохнули. Паша молчал. Видимо, как и я переваривал свершившееся и пока мало думал о завтрашнем дне.
- Давай больше никогда не будем так быстро собираться в отпуск, - сказал он.
Я расхохоталась…
- Согласна.
Вот это легкость на подъем! Восхищаюсь
