А дело было так: Варвара не разрешала мне подходить к мойке с грязной посудой. В буквальном смысле. При одном неловком шаге в эту сторону кухни она кидалась к моим ногам, чтобы сберечь мои руки. Заходилась в плаче, а я впадала в состояние аффекта. Как так ты не можешь поиграть 5 минут сама? Ты уже способна на это! Но всё без толку. Я могла мыть посуду только под дикий ор и, признаюсь, пару раз проделывала этот номер. Привет соседям! Прости, Варя! Подозреваю, что Варя не видела в моём стремлении к чистоте ничего привлекательного для себя, а её тонкая душевная конструкция требовала всеобъемлющего внимания мамы, а не четвертинку на половинку одним глазом впол ноги.

А в те дни, когда мои извилины в голове были не способны воспринимать визгливый аккомпанемент, приходилось бросать затею, ждать ночи и только потом разгребать кучу, которая скопилась за целый день. Жуть.

А однажды, проснувшись утром в хорошем расположении духа, покормив ребёнка манной кашей, меня вдруг осенила манна небесная. Я надела ребёнку фартук, придвинула стул к мойке, водрузила Варю сверху (не в мойку, конечно, а на стул) и предложила заняться помывкой вместе. Восторг! Ребёнок ковырялся в грязных ложках и …молчал. Хоть бы слово протеста. Ноль! Правда, мне приходилось поглядывать, чтобы вода из её ковырялок не лилась на пол, чтобы мыльная губка не попадалась на пути, а не то всё выжатое пенное содержимое оставалось на Варе, стуле и стиральной машине, ну и чтобы она не пила грязную воду из ложки. Это же так просто! ))) Я готова даже мириться с этим, лишь бы она не кричала, а я могла убрать на кухне.

Нынче это наш ритуал. Прежде, чем начать его, Варвара тянет с крючка свой фартук и требует стул. Только мультики могут отвлечь Варю: тогда она пропускает ход, то есть стучит, в смысле не моет.

Откровенно говоря, бывает лень обоюдно. Сегодня мы обе отлынивали. Результат в мойке и ночь на дворе, а лень всё не отпускает.

Милый, помоешь посуду, а?

Я была в трансе, Белый – впролёте, Варя – безмятежна, казалось, она забыла о друге навсегда. Теперь она вплотную общалась с другим белым товарищем по фамилии Памперс. Он стал её постоянным спутником и не раздражал её нежную натуру. А я оставила попытки помирить старых друзей.

Обычно всё начинается так безобидно: никто не строит стены крепости, не роет траншеи, не достаёт свой меч и не чистит дуло мушкета. Просто в чистом поле встречаются двое.

Когда Варя решила взять в пользование собственность своей двоюродной сестры, та отреагировала привычным для себя, но совершенно неожиданным для Вари телодвижением. Она без предупреждений, очень спокойно потянула Варину руку и вцепилась в неё зубами. Глаза вдруг раскрылись, брови поползли вверх. Удивление: За что? Почему? Неужели такое бывает? А потом горькая обида и слёзы.

Так произошло пару раз, пока взрослые отвернулись. А затем, затаённая обида и чувство несправедливости к собственному телу, стали толкать ребёнка на нападение без видимых причин. Подходя к Саше, Варя замахивалась рукой и отвешивала смачный подзатыльник, Саня в ответ спокойно тянулась за рукой, нанёсшей удар по шапке и готовила челюсти к бою…
Те две недели, мы не оставляли детей наедине в одной комнате, это позволило снизить риск возникновения новых синяков на Варе, потому как бой был явно неравный. Что подзатыльник против укуса? Всё равно, что рогатка против пушки!

Прошло три месяца. Варя и мы давно забыли о тех событиях. Как вдруг… Варя очень любит свою игрушечную коляску и уже знает о посягательствах других детей на её прелесть. Поэтому, завидев оккупанта, она меняет траекторию пути и даёт предупреждающий голосовой залп. Враг бывает разный, трусы тоже попадаются. Но сегодня парень был не промах. Правда и наша девочка та ещё штучка. Её не испугало явное превосходство в силе и росте противника. Пальцы обеих рук намертво держали любимую вещь. Глаза испепеляли. Какое-то время противники стояли молча, выжидая момент нападения и ринулись в бой. Короткая потасовка по перетягиванию коляски была безрезультатной. Надо было что-то предпринять. И тут сработал инстинкт, а может пример сестры из прошлого взрастил свои плоды. Варина голова резко наклонилась к руке мальчишки и угрожающе оголились зубы: клац - клац и …мимо. Родители - союзники врагов успели поднять белые флаги. Переговоры были короткие, враг объявил о капитуляции. Каждый остался при своём.

Варя весело зашагала дальше, толкая свою розовую спутницу впереди.

Как принц на белом коне, он въехал на своём железном «мустанге» (или как там его) на площадку. Парнишке было лет 7. Под ним ритмично работал электропривод. Руль слушался руки, а корпус сверкал новизной и вызовом. Малец смотрел гордо. Искал глазами восхищения и не ошибся. Его триумф был налицо: тишина, охватившая на пару секунд детскую площадку, сменилась топотом маленьких ног в направлении «мустанга». Целая толпа собиралась к машине, которая и не думала останавливаться. Поэтому дети вагончиками двигались за локомотивом, а машинист не оборачивался и делал вид, что ничего такого не происходит. Игнорировал он и просьбы покататься. Он явно наслаждался вниманием к себе, той популярностью, которую он приобрёл так просто, всего лишь восседая на папином подарке и гудел клаксоном. Начальник поезда курил в стороне.

Ты бегаешь по кровати как шальная, отказываясь после ванны одеть на себя хоть какую-то одежду. Чуть показавшийся кончик твоего языка возвещает о крайнем удовольствии, получаемом от процесса. Ты крутишься, на месте волчком, падаешь и несёшься с опасным креном в сторону стены и в последний момент уходишь от столкновения. Поглядываешь на меня между манёврами - ты видишь, мама, как я умею? Тебя это всё забавляет, твой смех-музыка. А мне остаётся разрешить тебе быть счастливой и только наблюдать со стороны, но поблизости, иногда задерживая дыхание и сдерживая свои порывы прекратить опасное баловство.
10 минут. Угомонилась. Пижама к телу.

Бригадир в лице меня, и в этом же лице крановщик, бетономешалка, пескоструйка, а так же каменщик, грузчик и плиточник: все работают, тобишь одно лицо-то и работает. Другое - почти не обращает внимание на эту суету и мамины старания, а тихо и увлечённо ковыряет совочком соседнюю ямку. Ну и ладно бы, да только этой стройке не суждено увидеть своё логическое завершение, потому что его просто не может быть. Как только выстроено хоть одно- два мало-мальски приятных и во всех отношениях красивых сооружения, как второе лицо в нашей песочнице, приобретает оттенок хитрости и налёт дальнозоркости, который обещает -таки нанести пользу и причинить добро. Хрясь! Лопатка- кинжал рассекает мой шедевр до его основания, как бы говоря:

- Брак! Не убедиль!

Ну и ладно бы, да только это «НЕ УБЕДИЛЬ» происходит с «холодным носом» и наивной простотой.
Неоценённость моих усилий в этом сложном инженерном вопросе - вот плата всей строительной бригаде. Получите! Распишитесь!

Поцелуи, объятия, закрытая дверь. Напоследок остаётся где-то в районе солнечного сплетения ощущение ушедшего лета, хотя по календарю его ещё добрая половина. Пустые комнаты и тишина, почему никто не шумит? Ах, да, я же только что видела, как отъехала машина. Ещё пару раз за сегодня придётся себе напомнить об этом.

А в Питере на определённой улице в конкретном доме в этот вечер на 4 человека станет больше: крылатая машина приземлится в назначенном месте и в нужное время. Две славные девчушки и их родители будут вечером пить чай в другом климатическом поясе, и, кто-то из них в который раз вспомнит о чудесах времени - ещё сегодня мы были там, а теперь тут!

А вот мы ещё не уехали, мы ещё здесь, но я уже скучаю по нашему старому двору, по - середине которого, висят, жарясь на солнце чьи-то подушки, в тени деревьев полуразвалившиеся, но ещё каким-то чудом функционирующие качели,13 бездомных кошек и ель под балконом.

Каким оно будет следующее лето? Но оно обязательно будет!

Варька щурится и улыбается. Экстрим. Вся в папу.

Чтобы я так? Никогда. У меня на столько развито чувство самосохранения, по крайней мере, мне об этом приятнее думать, чем считать себя трусом, что я не то что на прыжок с парашютом, я даже на подобные детские аттракционы не решаюсь. Не терплю, когда от скорости падения душа уходит в пятки. Нет, мне даже кажется, что она туда не Уходит, а Выходит , делает фляк, сальто и лезет обратно. Комок к горлу. Где мой белый друг унитаз? Мне дурно даже когда я пишу об этом.

Мы нашли для автокресла для новорождённых новое применение. Теперь это качели, а их поворотный механизм - папа ))). Лишь бы не сломалось... и то и другое! Он качает спину, а дочь пищит от восторга. Когда раскачивание достигает апогея, у неё захватывает дух.

Спросите у ребёнка, хочет ли он кататься на качелях. Ответ ясен изначально. «Качели» остановились : Варя выгибается и мычит. Угадайте , чего хочет девочка ))))?

Ну что ж, катай, папа.