В чем отказала я тебе,
скажи?
Ты целовать просил —
я целовала.
Ты лгать просил,—
как помнишь, и во лжи
ни разу я тебе не отказала.
Всегда была такая, как хотел:
хотел — смеялась,
а хотел — молчала...
Но гибкости душевной есть предел,
и есть конец
у каждого начала.
Меня одну во всех грехах виня,
все обсудив
и все обдумав трезво,
желаешь ты, чтоб не было меня...
Не беспокойся —
я уже исчезла...
я зажгла свечу, погасила свет.. я опять грущу, как уж много лет.. я опять не сплю, я опять шепчу.. я тебя люблю, я тебя ищу.. так услышь меня, ты, любовь моя..ты услышь, приди, крепко обними.. я зажгла свечу, в тишину кричу.. я зову тебя, ты в ответ меня.. но далек тот путь, и тревожно жуть.. вдруг ты никогда не найдешь меня...
На одиночество жаловаться грешно:
Это не травма, не опухоль, не киста.
"Кто-то появится",- всех уверяешь, но
Чувствуешь, что устал.
Стыдно немного за общий упадок сил.
В шейном отделе слегка заедает винт.
"Ждёте Кого-то?"- и Кто бы там ни спросил,
Делаешь бравый вид...
Хочешь быть нужным, заботиться и дарить...
Но, говорят, ты навязчивый [за глаза].
И, очищая от кожицы мандарин,
Хочешь не навязать...
Ищешь Кого-то, Кого-то всё время ждешь.
Сам обвинитель... и сам себе адвокат.
Летом под солнцем, а осенью под дождем
Учишься привыкать.
Изобретаешь новый велосипед,
Знак ДНК расплетаешь на две кривых.
Хочешь Кому-то отдать, но берешь себе -
Поздно. Уже привык.
Это не травма, не опухоль, не киста.
"Кто-то появится",- всех уверяешь, но
Чувствуешь, что устал.
Стыдно немного за общий упадок сил.
В шейном отделе слегка заедает винт.
"Ждёте Кого-то?"- и Кто бы там ни спросил,
Делаешь бравый вид...
Хочешь быть нужным, заботиться и дарить...
Но, говорят, ты навязчивый [за глаза].
И, очищая от кожицы мандарин,
Хочешь не навязать...
Ищешь Кого-то, Кого-то всё время ждешь.
Сам обвинитель... и сам себе адвокат.
Летом под солнцем, а осенью под дождем
Учишься привыкать.
Изобретаешь новый велосипед,
Знак ДНК расплетаешь на две кривых.
Хочешь Кому-то отдать, но берешь себе -
Поздно. Уже привык.
***
У первой - красивая грудь, у второй - ноги,
Стройные, ровненькие, с худыми ляжками…
А я, как старенький телефон Nokia,
Всегда заряжена…
Первая пьёт и с балкона пасёт в бинокль,
Как ты покупаешь второй мороженое.
А я, как старенький телефон Nokia,
Давно заброшена...
У первой истерика, слёзы, второй - одиноко,
Обе в депрессии сутки лежат на диване.
А я, как старенький телефон Nokia,
Не убиваема…
Стройные, ровненькие, с худыми ляжками…
А я, как старенький телефон Nokia,
Всегда заряжена…
Первая пьёт и с балкона пасёт в бинокль,
Как ты покупаешь второй мороженое.
А я, как старенький телефон Nokia,
Давно заброшена...
У первой истерика, слёзы, второй - одиноко,
Обе в депрессии сутки лежат на диване.
А я, как старенький телефон Nokia,
Не убиваема…
***
Жизнь без любви не имеет значения.
В жизни сегодня лето.
Я, между прочим, люблю печенье...
Только любовь ли это?
Ты любишь деньги, но с ними в ссоре
(Хочется помириться).
Стоит печение рубль сорок -
Справлюсь сама, без принца.
Между печеньками - джем клубничный,
Ты не проси - наказан.
Всё уверяешь, что я цинична,
Да не поймешь сарказма.
Месяц гуляет котом ничейным,
Вышел сегодня раньше.
Жизнь без любви не имеет значения...
Только не умирать же!
В жизни сегодня лето.
Я, между прочим, люблю печенье...
Только любовь ли это?
Ты любишь деньги, но с ними в ссоре
(Хочется помириться).
Стоит печение рубль сорок -
Справлюсь сама, без принца.
Между печеньками - джем клубничный,
Ты не проси - наказан.
Всё уверяешь, что я цинична,
Да не поймешь сарказма.
Месяц гуляет котом ничейным,
Вышел сегодня раньше.
Жизнь без любви не имеет значения...
Только не умирать же!