"Мои дети" они исключительно юридически. Принять же их физически не удаётся до сих пор. Отдав Аришку и Стаса бабушке в соседний городок я с Олежкой пока папа наш на работе езжу к психологу уже почти неделю. Толку ноль, мне скучно и ничего кроме раздражения и досады нет. Это уже третий психолог, которого я меняю за неделю. И берет он 5тыс р в час. Но мы не об этом.
Итак, нет любви. Есть страх разочаровать мужа. И есть жалость. Есть колоссальное чувство вины за то, что нет любви. Где-то я допустила ошибку и все близкие считают меня эталоном материнства. Ошибка, собственно, в том, что они не знают меня с плохой стороны.
Боже, как это трудно - знать, что кто-то без тебя страдает!
Я вот не скучаю по старшим детям. Мне очень жаль, но я не скучаю по ним. Они хорошие и добрые, очень красивые и смешные. Они такие, как и большинство обычных детей и мне это кажется скучным.
Я не люблю детей. Все их ужимки, начианющиеся лет с 4-5, мне противны. Я помню, что была такой же -глупой, неуклюжей, несамостоятельной, впрочем, какими бывают почти все люди в таком возрасте.
Я езжу к Арине и Стасу раз в 2-3 дня. Каждый раз, когда мы встречаемся, детей переполняют неподдельное счастье, искренняя радость. Им хорошо со мной, я это вижу. Больше ни с кем так хорошо не бывает, как со мной. И при прощании я вижу, как им тяжело расставаться. Дочка всё время справшивает, когда я снова приеду. И при каждом звонке всё время спрашивает, когда я приеду.
Я ненавижу этот вопрос. Он выдёргивает меня, как рыбу из воды, пойманную на крючок.
"Мамочка, ты же приедешь, да"? - вопрос, который выстёгивает меня на сутки. Чувство разрезающей сердце жалости сталкивается с желанием заорать что-нибудь выходящее за рамки обыденного, типа "нет! никогда! оставьте меня! я не хочу"!
"Конечно приеду. Разве было такое хоть раз, чтобы я не приезжала к тебе? Не грусти, мой малыш"! - я её целую, тихонько ущипываю за нос, в шутку прикидываюсь строгой и со страшной гримасой приказываю не кукситься. Аришкин улыбается и снова грустнеет. Я сажусь в машину, машу ей рукой и еду в москву со скоростью, превышающей скорость реакции. Сзади надрывается и захлебывается в плаче Олежка. А мне всё равно. И мне почти всё равно, если мы разобьемся, потому что мне очень больно, а смерть, как часто кажется людям, обрывает всякую боль.
P.S. Сбивчиво и не всё, что хотелось сказать. Продолжу попозже, а то чёта расплакалась.
Читать далее
