Беременность была патологическая с самого начала.
На сроке 4-5 недель переболела гриппом, как впоследствии оказалось, это не прошло бесследно.

Живот болел всю беременность. В 7-8 недель началось кровотечение, попала в гинекологию, где врачи сразу предложили почистить, убеждая, что размер матки наощупь не больше 5 недель, и что если на этом сроке начался выкидыш, значит с плодом что-то не так и пр. Я все-таки настояла на УЗИ, и там все оказалось нормально, и размер плода соответствовал сроку, и сердцебиение хорошее. Решили сохранять, кровотечение остановили. До родов я лежала на сохранении в общей сложности раз 5, диагнозы менялись и повторялись, угроза прерывания, угроза преждевременных родов, преждевременное старение плаценты, задержка внутриутробного развития плода.... С последним диагнозом и вовсе достали, с 28й недели высота дна матки и окружность живота отставали от нормы на 2 недели. О том, что во мне 45 кг небеременного веса и у меня конституция тела миниатюрная, что не может не передаться по наследству моему ребенку, они слышать не хотели.

Худо-бедно доходила до 37 недель. Без бандажа последние недели не могла передвигаться, головка была низко в тазу, и живот постоянно тянуло вниз.

Вечером 2 декабря почувствовала себя плохо. Сильно болел затылок, забегали белые мухи перед глазами, все поплыло, в голове стало мутно. Не могла понять в чем дело. На всякий решила померить давление (до этого никогда вообще проблем не было - хорошо тонометр был у свекра, он был гипертоник).

150/90!!! При том, что нормальное давление 100/60. Я испугалась и позвонила маме. Мама предложила прилечь немедленно, и вызвать скорую. Муж был на работе в ночь, идею о скорой поддержал. Решила перед вызовом еще раз померить давление 170/100. В диспетчерской сказали собирать вещи в роддом, и что скорее всего придется лежать там до родов, раз такая тенденция у меня к высокому давлению.

Приехавшая бригада перед выездом вколола мне укол магнезии с новокаином, и мы поехали в Химкинский роддом. Было уже около половины второго ночи. Шел крупный снег. Доехали быстро.

Оформили меня довольно быстро, дежурный врач по-быстрому собрал анамнез, давление 150/80, вкололи мне что-то снижающее давление и успокоительное. Но уснуть все-равно долго не могла.

Утреннее давление было вполне пристойным 120/70, чуть выше обычного, но не высокое. Я поняла, что судя по всему, до родов меня вряд ли выпишут в этот раз, а это около 3х недель до ПДР, и стало очень грустно и тоскливо. И утренний разговор со старшей дочкой был со слезами, так жалко было ее, как она там будет.

Пообедала я очень обильно, и первое, и второе, и третье, и два больших куска вафельного торта напоследок. Через полчаса после обеда, снова почувствовала себя нехорошо. Подошла к дежурной медсестре, попросила померить давление.

На циферблат я не посмотрела, как-то отвлеклась, успела только заметить расширившиеся глаза медсестры, на мой вопрос "сколько?" она резко вскочила и убежала. Я пошла в палату. Я не успела дойти до кровати, как в палату залетает зав. отделением и зовет меня в смотровую. На осмотре она находит открытие шейки в 2 пальца (с которым я ходила с 22 недель) и заявляет, что я в родах. Спросила, как у меня болела голова, были ли мухи и пр. На посту медсестры она взяла баночку с бромом, дала мне, сказала выпить 1 ложку и лечь. Попросила девчонок-соседок помочь собрать мне вещи, а мне ни в коем случае не наклоняться.

Да, кстати, помимо головы и накануне и в этот день при повышении давления жутко болел верх живота в подреберье, похоже на желудок, спазмами и постоянно.

Через пару минут меня позвали в процедурную, пока медсестра наполняла шприц, я услышала голос врача (это была Ирина Михайловна) о том, что дескать прокалываем сейчас пузырь и быстро рожаем. Я поняла, что это про меня. Стало таааак страшно. Мне сделали укол, и отпустили собирать вещи.

Никому сообщать об этом и звонить никуда не стала, просто поставила телефон в бесшумный режим, и оставила его в палате. С мужем разговаривала в обед, в следующий раз договорились созвониться поздно вечером, поэтому решила, что меня не хватится никто и не будут беспокоиться.

Позвали в родблок. Попрощалась дрожащим голосом с девчонками и отправилась в это пугающего вида своим названием "Родильное отделение".

Долго не могли проколоть пузырь, головка ребенка была очень плотно прижата к шейке (потом у Веры было несколько царапин на макушке), меня трясло на этом кресле так, что попа ходила ходуном, медсестра (акушерка) одновременно вставляла катетер в вену. Врач спросила у акушерки, почему меня трясет, вроде не холодно, я сказала, что это нервное, и скоро пройдет. Она пробормотала, что с таким тремором они мне даже давление не смогут померять, не говоря про остальное. Я начала глубоко дышать, стараясь расслабиться, чтобы перестало трясти. За всем за этим, никакой боли во время этих процедур я не чуствовала, только страх, можно сказать ужас от происходящего и того, что может быть. Было страшно за ребенка, за себя, я понимала, что просто так вот в таком срочном порядке за 3 недели до ПДР роды вызывать не будут, боялась, каково будет дочке, что так рано рожаю.

Вкололи окситоцинчик "для затравочки", - как выразилась Ирина Михайловна.

Затем была "приятная" процедура клизмы, после которой я сидела полчаса в туалете с незакрывающейся фрамугой окна, из которого нещадно дуло (а был декабрь), а на мне из одежды только казеная ночнушка по колено с разрезом спереди до пупа. Поскольку меня и так трясло от страха, начало еще потрясывать от холода, и это зрелище, как я скакала на унитазе, было впечатляющим. Там то меня и застала первая схваточка.

Нарастали схватки быстро и уверенно. Уже через 20 минут установилась периодичность в 4-5 минут, но помня продолжительность предыдущих родов и даже с учетом скидки на повторные роды, я настроилась на 5-6 часов минимум, поэтому схватки не казались особенно болезненными. Я легко их продыхивала, медленно, считая ждала пика схватки, и затем чувствовала ее угасание. Промежуток в 4 минуты был более чем достаточным, чтобы я могла отдохнуть и даже начать уже ждать и беспокоиться, где же следующая схватка. Из опыта первых родов я вынесла главное правило, пока есть промежутки между схватками, надо ими пользоваться и отдыхать. В течение схватки я как-то интуитивно поняла, что если не напрягаться и принимать схватку расслабившись, замедляя и растягивая дыхание, то вполне терпимо.

Схватки я пережидала лежа на левом боку на кровати. Ходить не хотелось, да и периодически подключали КТГ, во время которого я немного отвлекалась, слушая, как на схватке учащается сердцебиение моей малышки. Это меня не только отвлекало, но и успокаивало, я знала, что это признак, что ребенок не страдает, что все в порядке.

Через час меня начало жутко тошнить, просто невероятно, и так называемые позывы к, пардон, поносу. На унитазе сидеть кстати на схватках реально легче, но долго не давали, акушерка меня каждый раз уводила оттуда и укладывала на кровать.

Время от времени, заходили, чередуя друг друга, Ирина Михайловна и акушерка, смотрели открытие. Ирина Михайловна осматривала дольше, на схватке я чувствовала, как она растягивает шейку, не помню, было ли это больно, во всяком случае не больнее самой схватки. А поскольку на схватке я расслаблялась, то и растяжение видимо происходило успешно.

Боль нарастала быстро, каждая схватка была заметнее больнее предыдущей, сдерживать молча было почти нереально, но я понимала, что стоит мне только начать кричать, остановиться будет уже невозможно. Поэтому я убеждала себя, что эту схватку я кричать пока не буду, потом также следующую и так далее. Довольно громко играла музыка, было включено радио. Вместо крика и стона, мой голос неожиданно начал подпевать Валерию Леонтьеву "Маргарита"))) - Маргаааарииииитааааааа, ведь ты неееее забыыыыылааааааааа, ты жееееее помнииииииииишь, кааааааак эээээээээээээто быыыыыыыыыыыыылоооооо. Прибежала акушерка, узнать видимо, что за звуки я изрыгаю, постояла - послушала, и ушла. Решила, что во время схваток каждый сходит с ума по своему)))).

Через 1,5 часа после прокола пузыря, акушерка дала мне свои наручные часы и попросила меня измерить длину и продолжительность схватки. Оказалось, что через 4 минуты по 50 секунд. Она была очень удивлена, просто невероятно, и прошептала врачу "я по ней это не чувствую". Ирина Михайловна в это время проверяла открытие, в ответ кивнула, и сказала, что шейка практически сглажена, что скоро пойдем рожать. Распорядилась насчет еще одного укольчика окситоцина и ушла.

Я поняла, что после следующего укола, начнется как раз самое интересное. Я не ошиблась, но я не думала, что так быстро. Все началось сразу. Сделав укол, акушерка начала уходить, но не успела дойти до двери, как у меня пошла потуга, и какаааааяяяя, я почувствовала что меня рвет изнутри, я не выдежала и начав тужится, закричала. Акушерка, услышав этот рык, обернулась, подскочила ко мне и тут же побежала обратно, на ходу проронив мне, - ни в коем случае не вставай, я за врачом и рожать пойдем.

Вернулись они обе довольно быстро, но к этому времени головка уже показалась, и я изо всех сил дышала, стараясь не тужится. Они начали стаскивать меня с кровати, я сопротивлялась и говорила, что голова уже вылезла, и что я не смогу идти....Видимо всерьез мои слова они не приняли, а я тогда сопротивляться не могла....

Это был самый страшный период родов - эти невыносимо долгие и длинные 30 м (да! родовая палата оказалась в противоположном конце коридора), голова уже вышла по-моему до ушей, и я держала ее двумя руками. Почему то идти получалось только на цыпочках и на полусогнутых коленях, акушерка и врач держали меня крепко под мышки, а я, чувствуя, что ребенок уже фактически выходит и борясь с невороятной силой тяжести вниз, все норовила лечь на пол и тут же родить. Я говорила, что все, я не могу идти, что голова у меня в руках, и у меня нет сил уже держать и не могу сдерживаться...но на пол упасть мне не давали, и продолжали тащить по коридору. Это был реальный кошмар и ужас. Я боялась, что ребенок сейчас выскользнет и упадет головой вниз на пол. Коридор был бесконечен. Мы проходили мимо дверей, я считала милиметры до следующей двери, но нет .... и эта дверь опять не та.......наша дверь оказалась последней в коридоре (а лежала со схватками я в первой), когда мы поравнялись с дверным проемом и я увидела это уже такое долгожданное родильное кресло, я встяхнула плечами, сбросила руки врача и акушерки, скидывая по дороге тапки, бегом, как в спринтерском забеге, держа руки между ног, ринулась на кресло.

Кресло было высокое, перед ним была ступенька, каким образом забираться туда думать было некогда. На спину самостоятельно лечь не могла, а врач и акушерка остались далеко позади. Я вскочила на кресло на колени спиной вверх, отпустила руки, оказалась в позе на четвереньках, выдохнула и почувствовала тепло между ног. Голова ребенка вышла до плеч и отошли задние воды. Акушерка закричала. Врач взяла меня за ноги и перевернула на спину. Сказала, потужься. На первой же потуге, девочка моя выскользнула. Я села и увидела, что она совсем синяя и не кричит. А Ирина Михайловна держит ее в руках вниз головой, попой вверх, и убирает слизь. Спрашивает меня: "Кто?", я говорю "Девочка", она " А дома кто?", "Тоже девочка", " Ну и хорошо, девочки это хорошо". Я говорю, а "почему она такая синяя и не плачет?". Она говорит "Сейчас закричит". Через пару секунд этот мир (а эта родовая для меня в тот момент была целым миром) был оглушен пронзительным, и можно сказать оглушительным криком. Я откинулась назад, все было в порядке.

Неонатолог к этому времени еще не подошел, и некоторое время (несколько минут) она лежала одна на пеленальном столике и плакала, а я смотрела на нее не отрываясь, и шептала "Какая же она еще маленькая". Пришедший неонатолог констатировала 2530 г и 50 см, и что эта маленькая голосистая шкодница написала ей на руки.

С трудом отошел послед, после нескольких жутких нажатий на низ живота. И видимо был рваный. Пока я наблюдала за своей девочкой, акушерка сделала безуспешную попытку найти анестезиолога, я чувствовала кровотечение, и что "там" уж как-то слишком усердно роются. Затем я услышала "Терпи, или все вырежут", неонатолог, не успев запеленать ребенка, вылетела из помещения, и тут я почувствовала руку у себя внутри. Глубоко внутри, а одновременно снаружи была вторая ее рука. Это было так больно, что схватки и потуги вместе взятые просто нервно курят в сторонке. Мой голос срывался на визг, а руки непроизвольно сдергивали руку врача с моего живота. Наконец этот кошмар прекратился. Называлась эта процедура, во всяком случае так написали в обменке и в выписке, - "ручной контроль полости матки". Разрывов не нашли, и перевели меня в коридор с грелкой на животе, где я еще испытала несколько сеансов "массажа матки" - это когда руками надавливают на низ живота и ты чувствуешь, как из тебя выходит очередная порция крови.

Через 2 часа меня перевели в палату, еще через 2 часа я уже встала, чтобы сходить в душ.

Муж был просто в шоке от известия, что я родила! Ну и чудо ты, говорит, только в обед разговаривали, все было нормально, а вечером звонишь, что родила! Но рад был, рад, конечно, безумно.

В итоге, с момента прокола пузыря до рождения прошло около 2х часов.

Детский сад &quot; Рябинушка&quot; Химки

Похожие записи

Детский сад " Рябинушка" Химки