Вот и состоялось моё знакомство. С журналом "Юность" и Альбертом Лихановым.
Среди нагромождения книг, в пылу или пыли весенней книжной уборки я заставляю себя закрыть очередную историю, противно кружится голова от яркого света, голода и понимания - я никогда это всё не прочитаю. Но что-то остаётся. Я ещё не раз вернусь к книгам. А сегодня журнал. Я нашла всего лишь одного знакомого автора во всех номерах Юности - Лиханов. Года три назад первый раз услышала это имя, потом чаще.

Сегодня часа на три я провалилась в военную зиму и повесть "Детская библиотека". (Рисунки В. Гальдева. Я его не узнала совсем...)

Редко читаю быстрые книги, от которых нельзя оторваться, они как хлористый кальций, чересчур обжигают внутри, оставляя после себя состояние невесомости. Мне нужно по капле, медленно и осторожно, чтобы чужие воспоминания день за днём становились близкими, не выталкивая реальности.
Но бывают исключения как сегодня.
Я как будто читала главу Игры в классики,
строчка одной книги, строчка другой,
строчка - первая книга, строчка - вторая,
строчка - повесть, строчка - моя жизнь.
Помню, чтобы понять Кортасара или Оливейру мне требовались усилия в той главе, но сегодня настолько перемешались явь и повествование, что понимать не приходилось, оно уже всё было во мне. Вчера папа рассказывал, а я чувствовала как запоминаю крепко - о брате деда Николае, о его сыне Иване, который пропал без вести в Сталинграде. Эта тема никогда не уходит напрочь, не возникает вдруг 9 мая, она сопровождает всё время, а теперь и в книгах. Остальное казалось сравнивать стыдно.. где моё вечное головокружительное желание есть и их голод, нужда, горечь, но библиотека, книги, Пушкин, друзья, чуткость учителя, не чересчур, а просто.. добрые слова, золотистые дымки детских воспоминаний, осязаемая теплота памяти, строчка, следующая, ещё - это ответы, вопросы, слова о моих днях.. о мимолётном, о важном, о случайно сказанном.. совпадения-совпадения-совпадения..
Моё неприятное новое осеннее чувство здесь приходит в апреле - "То раннее утро удалось на славу, словно нарочно подчёркивая, что природа и состояние души вовсе не обязательно должны быть в согласии, что красота природы вовсе не означает красоту жизни..."
"И она проговорила ещё одну фразу: - Человек сам освобождается от страха" - об этом сказал мне и Рабиндранат Тагор сегодня же.
Я начинала читать Лиханова с железной уверенностью в моём к нему уважении, в немом даже уважении, в большом уважении, но не думала, что это, нет, я буду редко говорить слово - любовь, я буду его очень беречь, но близость невероятная и красота читались в Детской библиотеке.
И я хлюпала как весенний дождь, закрывалась от сына белыми страницами старого журнала, солнце ярко светило в окна, а потом конец, это ещё были не последние слова, но как отрезало, сразу вспомнился папа Саши из Дороги уходит в даль - "Я ненавижу плакс". Высохли, испарились. И Лиханов не резанул, не обжёг, он мало рассказал о том добродушном мальчике, жалея читателей, но и пары слов хватило, чтобы представить его тогда ещё живым. И книги живые. И Пушкин. Среди войны.

Два года

Похожие записи