Ты спи, моя милая, спи. Мой маленький ангел, угомонившийся так внезапно, пристроившийся на моей груди. Я глажу твои сложенные крылья с хрустальными прожилками, а ты тихо спишь, прильнув ко мне влажной щечкой, вдыхая и выдыхая жизнь разомкнутыми губами. И я боюсь пошевелиться, не смею выправить затекшую спину и неестественно изогнутую шею. Изогнутую так, чтобы дышать тобою, чтобы видеть твое лицо, чтобы не пропустить каждое мгновение твоего нежного беззащитного сна. Я целую тебя в макушку и подушечкой мизинца вытираю бисеринку-слезинку, соскользнувшую к мочке уха, оставив за собой соленый след. Облизываю свой палец и шепчу: «Родная. Любимая. Моя».
Я, уставшая и обессиленная от бессонных ночей и нескончаемого напряжения, полуголодная и немного одичавшая от однообразия своей личной жизни, замерзшая от послеродовой слабости, с всклокоченными волосами, похожими на шерсть бездомной собаки, чувствую в себе огромную силу. Что если что, если вдруг, если не дай бог… я превращусь в тигрицу, и буду биться за тебя до последнего. Ты веришь мне, милая?
Я всегда буду рядом. И когда ты вот также станешь мамой, я примчусь к тебе, где бы я ни была. Я расцелую тебя взрослую, умную, счастливую и уставшую. Я отключу все звонки, чтобы ты отдохнула, перелажу ворох белья, приготовлю дюжину кастрюль обедов и ужинов. Я буду рядом, ты это знай. Я обещаю. Я буду смеяться вместе с тобой и жалеть тебя, когда ты вот также, как я сегодня, на мгновение выбьешься из сил. И также как сейчас, я буду гладить тебя по голове, когда ты уснешь. Я сделаю все. Все, что могла бы сейчас сделать для меня моя мама…
я даже прослезилась. И я также думаю, целую свою девочку и с ума схожу от счастья
