Надевает на голову пластмассовый дуршлаг, он падет на глаза, Анна задирает голову и смотрит из-под него так, что я вижу ровный верхний ряд зубов, строго охраняемый дочерью от всяких там лишних осмотров. И ходит так по кругу долго, важности полна, пока с ребенком не случается незадачливого па, и головной убор катится прочь, вероломно развенчивая ее величество. Затем корона превращается в стул, и не с первой попытки Анна водружает на него свою попу в ярких колготках, забавно пристраиваясь, заглядывая через плечо, чтобы не промахнуться. Но когда у попы с дуршлагом до встречи остается каких-то несколько сантиметров, прицел сбивается и попа падает наземь. «Ой», - бормочет Анна сконфуженно и повторяет водружение вновь. И через какое-то время дочь сидит, словно принцесса на троне, подпирая щеки ладошками, довольная и важная, хоть и без короны.
Когда принцессе свет не мил, то придворные веселят ее, что есть силы. Особенно по душе приходится Анне верховая езда. Восседлав гнедую кобылу, Анна требует галопа на трех ногах, пришпоривая пятками, вытягивая указательный палец в направлении, куда должна скакать мать. Особенно хороша парочка, прискакавшая к зеркалу – розовощекая всадница заливается невинным смехом, а пышащая жаром лошадь залихватски сдувает ниспадающую на лицо гриву. И настолько по вкусу Анне конный спорт, что скакать она может долго – по кругу в манеже, ограничиваясь одной комнатой, и в полях – когда мать разными видами аллюров скачет по лестницам дома – винтовой из подвала, и канатной в сторону чердака. И когда цель достигнута, и принцесса вновь соглашается править миром с азартом и интересом, загнанная лошадь падает в мыльную лужу, раскинув по сторонам копыта. А человеческий детеныш Анна простодушно начинает свои детские игры, и смешно припадая на одну ногу, изображает жеребенка, резвящегося на летнем лугу.
