Людей неинтересных в мире нет.
Их судьбы — как истории планет.
У каждой все особое, свое,
и нет планет, похожих на нее.

А если кто-то незаметно жил
и с этой незаметностью дружил,
он интересен был среди людей
самой неинтересностью своей.

У каждого — свой тайный личный мир.
Есть в мире этом самый лучший миг.
Есть в мире этом самый страшный час,
но это все неведомо для нас.

И если умирает человек,
с ним умирает первый его снег,
и первый поцелуй, и первый бой...
Все это забирает он с собой.

Да, остаются книги и мосты,
машины и художников холсты,
да, многому остаться суждено,
но что-то ведь уходит все равно!

Таков закон безжалостной игры.
Не люди умирают, а миры.
Людей мы помним, грешных и земных.
А что мы знали, в сущности, о них?

Что знаем мы про братьев, про друзей,
что знаем о единственной своей?
И про отца родного своего
мы, зная все, не знаем ничего.

Уходят люди... Их не возвратить.
Их тайные миры не возродить.
И каждый раз мне хочется опять
от этой невозвратности кричать.

Е. Евтушенко

Вы говорите, дети нас утомляют. Вы правы. Вы поясняете - надо опускаться до их понятий. Опускаться, наклоняться, сгибаться, сжиматься. Ошибаетесь, не от этого мы устаем, а от того, что надо подниматься до их чувств, подниматься. Становиться на цыпочки, тянуться, чтобы не обидеть...


Прошу детей простить меня за то, что я посвятил эту повесть взрослому. Скажу в оправдание: этот взрослый - мой самый близкий друг, и еще - он понимает все на свете, даже детские книжки. Если же все это меня не оправдывает, я посвящу эту повесть тому мальчику, каким был когда-то мой взрослый друг, ведь все взрослые были сначала детьми, только мало кто из них помнит об этом...

Когда я была девочкой, и читала эту сказку, я совсем совсем ее не понимала. Не понимала, почему же все так хвалят и восхищаются А. де Сент-Экзюпери, странные эти взрослые, а сегодня случайно попались мне эти строки, и как будто пресловутый третий глаз открылся, до меня дошел смысл, который я раньше никак не могла постигнуть.

С Солженициным "познакомилась" еще в школе. Помню учительница читала нам не большие рассказы, рассказывала о его судьбе. Писатель этот очень меня заинтересовал. Тогда же в школе еще попыталась прочесть его "Архипелаг ГУЛАГ". Но не смогла, слишком тяжела оказалась книга для детского восприятия, хоть и проходили мы это в классе 10-ом. Но не пошло у меня дальше нескольких страниц.
А недавно что-то опять навеяло мне, перечитывала "Живые и Мертвые" Симонова, и может быть созвучие фамилий, а может и мысли высказываемые этими авторами в чем то похожи, но вспомнился мне Солженицин и захотелось почитать. В библиотеке спросив этого автора, мне сразу предложили "Раковый корпус" я не отказалась, взяла, читаю. И не пожалела. Книга, мало сказать трудная, для меня в какой-то степени оказалась ошеломляющей.
Люблю такие книги над ней действительно проведешь время с толком. Есть над чем подумать, поразмышлять.

Однажды, профессор на одной из лекций представил нам новенькую. В этот момент я почувствовала легкое прикосновение к своему плечу. Оглянувшись, я увидела маленькую сухонькую старушку, улыбающуюся мне так открыто, что невольно улыбка озарила и мое лицо. — Привет, красавица, меня зовут Роза и мне 87 лет, — сказала она. — Могу я присесть рядом? — Я заулыбалась и подвинулась, чтобы уступить ей место. — Конечно, присаживайтесь. Могу я узнать, что привело Вас в университет в столь невинном возрасте? — мне вдруг захотелось шутить. — Я здесь, чтобы встретить богатого мужа и нарожать ему кучу детей, — подмигнув мне, парировала старушка.- А если серьезно? — Роза нравилась мне все больше и больше. Меня заинтересовали мотивы появления здесь этой весьма пожилой женщины. — А если серьезно… Я всегда хотела получить высшее образование, и вот я здесь, — ответила Роза. После лекций мы отправились в студенческую столовую и вместе пообедали. С этого дня мы на протяжении трех месяцев обедали вместе. Роза стала душой компании почти всех студенческих тусовок. Все студенты охотно общались с ней, ни разу не высказав своей неприязни. В конце семестра мы пригласили ее произнести речь на выпускном вечере. Когда она шла к трибуне, листки со шпаргалками выпали из ее рук. Смутившись, Роза попыталась подобрать их, но собрала далеко не все листочки. — Прошу прощения, я стала такой рассеянной… Ради мужа я бросила пить пиво, поэтому от виски я пьянею значительно быстрее, — пошутила она. — Я уже не соберу шпаргалки, поэтому позвольте просто сказать мне, что я думаю. — Пока затихал смех, она прокашлялась и начала свою речь: — Мы не перестаем играть, потому что мы взрослеем. Мы взрослеем, потому что перестаем играть. Есть всего лишь несколько составляющих Вашего успеха, молодости и счастья. Вы должны улыбаться и каждый день находить что-то смешное в жизни. Вам необходима мечта. Когда Вы перестаете мечтать — Вы умираете. Вокруг нас столько людей, которые мертвы и они даже не догадываются об этом! Есть огромная разница между старением и взрослением. Если Вам 19 лет и Вы целый год будете валяться на диване и ничего не делать — Вам станет 20. Если я проваляюсь на диване целый год и ничего не буду делать — мне исполнится 88. Нет ничего сложного в том, чтобы стать старше. Нам не нужен талант или дар для того, чтобы постареть. Дар в том, чтобы открыть новые возможности для себя в переменах. Не жалейте ни о чем! Старые люди обычно не сожалеют о сделанном, они скорбят о том, чего они не успели сделать. Боятся смерти только те, в ком есть много сожаления. Закончив свою речь фразой «с уважением, Роза», старушка вернулась на свое место. Мы все молчали, переваривая услышанное. Через год Роза получила высшее образование, о котором она так долго мечтала. А еще через неделю она тихо умерла во сне. Более двух тысяч студентов пришло на ее похороны, в память о том, что эта маленькая светлая женщина научила их быть теми, кем они могут и хотят быть. Запомните: старение — неизбежно. Взросление — выборочно.

К Сократу прибежал человек и говорит:
— Слушай, Сократ, должен тебе сказать, что твой друг…
— Подожди, подожди, — перебил Сократ.
— Просеял ли ты то, что хочешь сказать мне, через три сита?
— Какие?
— Первое — сито правды: то, что ты хочешь сказать, — это правда?
— Не знаю, я так слышал…
— Достаточно! А просеял ли ты свои слова через сито доброты? Действительно ли то, что ты хочешь мне сказать, — что-то доброе, созидающее?
— Не знаю. Наверное, нет!
— Гм, тогда просеем через третье сито: так ли уж необходимо, чтобы ты сказал мне то, с чем пришел?
— Нет, необходимости в этом нет!
— А значит, — сказал мудрец, — если в этом нет ни правды, ни доброты, ни необходимости, то оставь это! Не говори и не обременяй этим ни меня, ни себя.

Очень нравится мне эта легенда, а как часто мы сорим словами без действительной на то необходимости. Даже не задумываясь: "А нужно ли это говорить?" При этом обижая, обманывая, делаем больно своими словами и совсем не думаем об этом.