Недопустимо жить вместе только ради детей....

Особенно последние слова. Думаю так же. Согласна!

http://prostitutka-ket.livejournal.com/91816.html#cutid1

* * * * *
Мы сидим в ресторанчике. Я ем сочный стейк с брокколи и запиваю это дело какой-то ананасовой водой с легким налётом спиртного, он - ковыряет стейк из сёмги и смотрит на меня печальными глазами.
-Катя, я так устал...
Игорь женат уже целых восемь лет. Из этих восьми - первые два оказались счастливыми. Они вместе путешествовали, катались на горных лыжах и вдвоём мечтали о детях.
Мечты мечтами, но когда Алина забеременела, оказалось, что с её стороны всё это было не большим, чем просто разговоры.
Игорь сказал, мол, рожать и никаких но.
-А может... - нерешительно сказала она тогда.
-Нет, не может, - настоял он, - мы справимся.
И она родила.

Игорь нашёл ворую работу, Алина полгода просидела в декрете, а потом няня - и в карьерный путь. Карьера, кстати, как-то сразу пошла в гору. И внезапно вдруг случилась другая должность и огромное количество командировок. У Алины.
Игорь сидел вечерами с ребёнком, и мечтал, чтобы жена была дома.
Сын подрастал, Игорь закатывал Алине скандалы. Он кричал ей, что так нельзя, и что сын её совсем не видит.
-А что я могу, - кричала она ему в ответ, - я хорошо зарабатываю, я не могу сейчас всё бросить, у меня большие перспективы!
-Но у тебя же ребенок, Алина, - удивлялся Игорь.
-Это у тебя ребёнок, - отвечала она, - это твоя идея была - рожать!

Ну да, бывает и так.

Сыну - пять. Игорь чувствует, что его отношения с мамой ребёнка давно пошли по швам. Он понимает, что у неё не только работа - у неё другие мужчины. И ничего не может с этим сделать.
-Секса нет уже почти полтора года, - говорит он мне тоскливо.
-Ну так заведи любовницу, - отвечаю я ему.
-Я не могу, - отвечает он, - не могу трахать кого-то без любви, а люблю до сих пор её. Да и времени нет, я же с сыном постоянно, когда уж тут влюбляться.

Проходит год.
Мы снова сидим с Игорем, только уже в другом ресторанчике. Я пью любимое тёмное Василеостровское, и смотрю на его всё такое же печальное лицо.
Ничего не изменилось за это время.

-Ты всё ещё её любишь? - спрашиваю я. Мне интересно.
-Наверное, нет. Знаешь, Катя, она вымотала меня всего, до конца. Ты не представляешь, я ведь... Я ведь даже однажды её ударил...
В моей голове зажигается красная лампочка.

-Изменила? - задаю я глупый вопрос. Он подозревал её ещё тогда, год назад.
-Да нет... не знаю... Но я не из-за этого. Она меня достала, понимаешь? Ей плевать на ребенка! Она с ним только в выходные, дай бог. Да и не все два дня, а так - с утра поиграет и устаёт. Катя, ну как так можно, это же её сын! Родной.
-Разведись, - говорю я спокойно. Мне интересна его реакция.
-Не могу.
-Почему?
-У нас же сын!
-И что?
-У ребенка должны быть оба родителя.
-Вы и так будете родителями своему ребёнку...
-Нет, у ребенка должна быть полная семья.

И я начинаю ненавидеть его за эту фразу.

* * * * *

Лизкина мама вышла замуж в возрасте за тридцать.
Отчасти потому, что было уже давно пора; отчасти потому, что встретила его - не сильно пьющего, немного работящего. Ну и пусть на заводе такелажником, ну и пусть по выходным под воблочку, да с друзьями. Зато интеллигентный был - ууух! - не то, что прежние любовники - коммерсанты-спекулянты, какая уж тут духовность.
А этот в театр её водил, ничего, что за её же счёт - Лизина мама хорошо зарабатывала, могла позволить. Про Землю рассказывал, про космос, про технологии в Америке - читать уж очень любил.
Лизина мама млела. Съехались через месяц - в его комнатку в коммуналке.

Ещё через пару месяцев вернулся домой подшофе - не поделили что-то, он её и ударил.
Мама психанула, собрала вещи, и была такова.
Все следующие дни он стоял под её окнами с цветами: люблю-не могу, качели куплю, все дела...
Простила.

Вскоре забеременела. Было решено - рожать. Ведь тридцать четыре уже - когда, если не сейчас.
Родила. Расписались.
Без белого платья, без свадьбы - так, сабантуйчик.
А потом втроём в коммуналочке тесно стало.
Подсуетилась, там-сям кусочек оторвала, туда-сюда, и вымутила себе и любимому квартирку двухкомнатную.

Но чем больше Лизина мама жила с мужем, тем больше осознавала: "Не моё.".
О звездах и космосе он говорил все реже, причём, всё больше в контексте "Нихера ты не знаешь ни про звезды, ни про космос!".
Лизин папа вообще часто подлетал к Лизиной маме с каким-нибудь вопросом "на интеллект".
И вопросы-то были простейшие, школьные совсем, вроде того, как называется шестая по счёту планета в солнечной системе, в каком году была битва под Волгоградом и в какой стране остались последние пятнадцать белых тигров.
Лизина мама ответов на эти вопросы не знала. Или забыла.
Пока Лизин папа смотрел научно-популярные телепередачи и читал, она работала и тащила на себе семью. На зарплату такелажника не разживеёшься.

Когда ответов на вопросы не было, он называл её дурой, замахивался для острастки, а потом уходил на кухню, хлопая дверью, включал телек и открывал пиво.
Сколько Лиза себя помнит - мама и папа никогда не могли найти общего языка. Они всё время ругались, и очень часто папа поднимал на маму руку.
Мама потом плакала, сидя на маленьком диванчике в кухне, курила и пила амаретто. Папа пил где-то в гараже с друзьями.

Когда Лизе было восемь, она нашла заявление о разводе. Не подписанное, но напечатанное на печатной машинке. С фамилиями и датами.
Лиза разрыдалась и разорвала его. Лиза маму и папу любила одинаково. Лиза не могла представить, как будет жить без кого-то из них.

Так сложилось, что они так и не развелись. Когда Лиза аккуратно поднимала тему заявления, которое нашла, папа улыбался и, обнимая Лизу, говорил: "Ну куда уж мы от тебя денемся-то". И Лиза знала - она победила.

Лишь спустя много лет она поняла, что та победа, которая казалась ей когда-то такой ценной, выстраданной, оказалась натуральным поражением, разгромом и бедой.
Папа маму не любил, мама папу ненавидела.

Когда Лиза чуть подросла, родители начали на праздники разъезжаться в разные стороны. Новый год, Пасха, День рождения - они не собирались вместе.
"Я не буду праздновать День рождения, - говорила мама, - не хочу, старая уже, зачем про годы вспоминать.".
"Да и зачем ещё тратиться, гостей звать...", - поддакивал папа и уезжал к друзьям.

В день Пасхи подружки разбежались по домам - праздник же, семейный обед.
А Лиза никогда не понимала, как это - семейный обед.
Когда кто-то из одноклассников уезжал с родителями на дачу, Лиза, помня то напряжение, которое преследовало её в собственном доме всю жизнь, не могла понять - как вообще можно куда-то ехать с родителями?!
Когда первый Лизин мальчик позвал её в гости к своим предкам, знакомиться, она не пошла. Не хотела видеть вторых маму и папу, и ещё один такой геморрой.

Только несколько лет назад Лиза поняла, что бывают нормальные семьи.
Только ближе к тридцати пришло осознание, что не у всех дома такое, как было у неё, и не все друг друга ненавидят.
-Но знаешь, Катя, - в который уже раз, на днях сказала мне всё время пьяная Лиза, - я всё равно не хочу семью. Детей не хочу, совсем-совсем. Потому что я боюсь - боюсь, что будет так же. Что у нас не будет нормальной семьи, что не будет счастливой жизни.

-Катя, - говорит она практически шёпотом, - я, убей меня, не верю в нормальные семьи, в любовь до гроба не верю... И в то, что дети могут быть счастливыми не верю тоже.

* * * * *
Я не мать. И не мне судить.
Но я - дочь.
Я - любовница.
Я - подруга.
И я почти уже священник, судя по количеству откровений, которые ко мне приходят.
Я много видела людей.
И я могу сказать. Ответственно сказать.
И я могу ответить за каждое свое слово, написанное ниже.

Никогда, ни при каких обстоятельствах, вы не имеете права оставаться друг с другом только ради ребенка.
Если вы не любите друг друга.
Не уважаете.
Если вы не можете вместе жить.
Если вы всё для себя решили, и единственное, что вас держит - это маленький карапузик, которому "нужен отец", "нужна мать" или "нужна полноценная семья".
Не тешьте себя иллюзиями, что ваша семья полноценная, если вы уже давно осточертели друг другу.

Ребенок должен жить в счастливой семье.
Ребенок обязан видеть своих родителей СЧАСТЛИВЫМИ.
И будет в тысячу раз лучше, если ребенок будет жить со счастливой мамой, и ездить к счастливому папе на выходные, чем каждый день он будет видеть, как мама с папой ненавидят друг друга, и изо дня в день будет впитывать в себя отвратный образ семьи. На примере собственных родителей.

Все хотят как лучше. Понимаю. Но люди бывают так глупы, что всерьёз думают, будто ребёнок настолько туп, что не замечает отношения родителей друг к другу.
Он может не видеть, как папа бьёт маму, но он видит побои.
Он может не слышать плохих слов, но он чувствует атмосферу.

И поверьте, оставаясь вместе только из-за ребенка, вместо того, чтобы строить свою жизнь, вы обрекаете его на мощнейшие психологические проблемы и, быть может, невозможность когда-то построить собственную семью.
Вы будете несчастны всю свою жизнь, растрачивая её на человека, который вам противен.
Несчастны ради того, чтобы дать мнимое счастье тому, кто его не увидит.
________

© Екатерина Безымянная