На снегу и под снегом, или Книга, способная останавливать мгновение
Я прям как та черепашка из мультика. Хотела наваять какой-нибудь атмосферный осенний пост, но тут внезапно (!) пахнуло зимой.
Приближение зимы и правда очень заметно. И не только по погоде за окном, но и по зашкаливающему количеству постов про зимние книги. Покажу-ка и я. Одну. Но очень хорошую.
Автор: Кейт Месснер
Художник: Кристофер Силас Нил
Переводчик: Ю. Шипков
Издательство: Карьера-Пресс, 2012 г.
ISBN: 978-5-904946-48-7
Страниц: 44 (Офсет)
Масса: 482 г
Размеры: 312x216x11 мм
Начну, как водится, с фактической информации. У книги приятная матовая обложка. Я, как любитель матового и неброского, - ценю.
Страницы - плотный офсет. Шрифт - крупный. Местами даже очень:
Функция у книги неоднозначная. Она вроде бы познавательная, о животных, о том, как они зимуют, как выглядят их подснежные жилища. В конце книги даже есть небольшое приложение с краткой информацией о каждом встречающемся на страницах зверьке:
Но, с другой стороны, текст совсем не энциклопедический, а скорее даже художественный, тягучий такой, атмосферный:
Правда, местами, на мой взгляд, слегка неуклюжий. Как здесь:
Лично мне вот эта вот полная луна, которая освещала путь к ужину, слегка режет слух. С оригиналом не знакома, но что-то подсказывает мне, что это изъян перевода.
Не могу не отметить и пару досадных опечаток. О них упоминали в отзывах в Лабиринте.
Но, надо сказать, умиротворяющий тон книги настолько приглушил мои чувства, что это пресловутое -ться даже не вызвало во мне желания убивать :)
Иллюстрации - на любителя. Коричнево-голубая спокойная цветовая гамма, красные акценты, есть парочка разворотов, где много чёрного. Стиль очень лаконичный, а-ля примитив, рисунки напоминают аппликации, много свободного пространства. Не всем такое нравится, но мне в этой книге дышится легко. Там слегка морозно и пахнет костерком.
Мне очень нравится, как художник выстраивает перспективу. Вот здесь, например, на переднем плане у нас сова, а героев мы видим далеко внизу. Очень правдоподобно. Создаётся стойкое ощущение того, что ты сам взобрался куда-то на дерево и оттуда наблюдаешь за происходящим:
Ещё один вид сверху, игра с пустым пространством и чёрным цветом и плотный дым, поднимающийся прямо к звёздному небу:
Книга эта созерцательная. Я бы даже сказала - медитативная. На первый взгляд развороты кажутся однообразными. И вроде бы ничего не происходит. Но если остановиться на минутку, приглядеться, прислушаться, то..
можно заметить рыжий хвост, ярким огоньком мелькнувший на снегу.
Это белка. Там, под снегом, она прячет свои запасы.
Там, под снегом, идёт своим чередом невидимая глазу жизнь. Деловито топают в своих норах толстенькие мыши-полёвки.
Снуёт в узких проходах, уворачиваясь от сосулек, юркая землеройка.
Тихонько спит бурундук, уютно устроившись под старыми дубовыми листьями.
Шуршат осиновой корой бобры, в снегу, под камышами.
Храпит большой сытый медведь.
На снегу тоже своя жизнь. Вот здесь прошёл олень, оставив еле заметные следы копыт.
Вот заяц-беляк умостился тёплым комочком под еловой лапой, тяжёлой от снега.
Вот важная сова, глядит пристально и даже немного строго.
А вот лисица, почуяв мышиную возню под снегом, бросается, чтобы поймать добычу.
И за всем этим тихонько наблюдает маленькое дружное семейство:
И очень удивительно и даже, пожалуй, невероятно, как смогли эти незнакомые мне люди из далёкой и чужой страны создать такие близкие образы. Сейчас - внимание, расходимся! - будет лирическое отступление. Ну да чего уж теперь, я буду не я без детско-воспоминательного и ассоциативно-ностальгического. Тем более это вылитый мой папа, ну!
Я очень хорошо помню, как мы вот так же ходили на лыжах в лес. Правда, лес у нас был посерьёзнее, конечно. Какая-никакая - а тайга. С соснами, кедрами, медведями, всё, как положено. Это оченно хорошо, что медведи зимой под снегом. А то видела я как-то свеженькие медвежьи следы рядом с тропой, не самое, скажу я вам, приятное чувство.
Многое, конечно, по-другому было. И катилась я с горки, тормозя пятой точкой, а не так вот ловко, но тоже, конечно, весело:
И ели мы у костра не пастилу (пастилу??!!), а тушёнку, подогретую прямо в банке. И пили чай из закопчённого котелка, с сосновыми иголками и с запахом дыма.
И песни пели у костра, хорошие, походные.
Песни эти - огромный такой детства моего кусок. Они у меня и вместо потешек были, и вместо колыбельных. Родители-то геологи. Романтики ещё те: "Страдают в бродяжьих душах бетховенские сонаты, и светлые песни Грига переполняют их". И бабушка с дедушкой - геологи. Я всё удивляюсь, почему я до сих пор не бегаю по лесу с теодолитом :) Не пошла по стопам, но романтику, её не выветрить уже.
А ещё мне очень нравится посвящение автора, которое можно увидеть в начале книги:
Оно лишний раз подтверждает, что автор умеет наблюдать. Замечать. Останавливать мгновение. А это очень важное умение! Мне, например, очень его порой не достаёт.