Ещё так долго до лета, а я еле терплю,
Но может быть эта песня избавит меня от тоски.
Один небезызвестный мальчик Витя с этими словами переживал зиму, а я вот - здешнюю весну. Разбираю прошлолетнюю флешку.
Всегда, всегда я ненавидела поездки на дачу. Тут, понимаешь ли, жизнь мимо проходит, а меня на грядки. А теперь и не помню я этих грядок. Помню небо синее, воздух прозрачный, сладкий запах боярки. Как усталый в горячей бане соскребаешь пот и грязь. И приятно щиплет ноги и руки, обхлёстанные за день крыжовником и сорной травой.
А потом выходишь, глухой, слепой и чистый, и стоишь ещё на крыльце немного. И чувствуешь, как в кромешной темноте качаются высокие сосны. И засыпаешь потом под тяжёлым одеялом. Под еле слышный ритм далёких поездов.
Дача у родителей - сорок соток леса. Немного дом, немного огород и сад, и даже теплица, и пасека маленькая ещё. А остальное - лес. Настоящий, нетронутый. Муравейники, грибы, брусника, черничник папин, который в том году немного погорел, костяника, тропинки в иголках, знойные пчёлы, запах костра, паутинки и звуки.
А домой - на электричке. И всё ещё живое! Бабульки в штормовках, станковые рюкзаки, ведёрки с ягодой, прикрытые хлопковым платком, запах пропитанных шпал, камешки на платформе, дети, монетки на рельсах и даже случайные руки на струнах и позабытые песни.
