Мода XIX века

Античные моды перекочевали в Россию и завоевали массу поклонников. Введению ее способствовала французская художница-портретистка Л. Виже- Лебрэн, жившая в Петербурге с 1795 по 1801 год.
По ее совету на одном из придворных балов все дамы оделись в белые «античные» платья. Вскоре мода из придворных кругов разошлась в кругах не столь титулованных и покорила сердца щеголих разного сословия и достатка. Платья называли именами римских богинь Галатеи, Дианы, Минервы или Венеры. Их шили с высокой талией, от которой ткань ниспадала свободно, образуя легкие складки.








Новая мода живо обсуждалась в салонах и на страницах печати, все более или менее уважающие редакторы не замедлили откликнуться на злободневную тему. Журнал «Магазин общеполезных знаний и изобретений...» в 1795 году сообщал, что «длинные, щеголеватые талии, которые с давнего времени всеобщее имели одобрение, благодаря богине моды, вдруг оставлены.... На несколько дюймов под грудью обвивается около тела в шесть дюймов шириною и на спине пушистым бантом сложенный, вишневый, до полу простирающийся и маленькими желтыми или черными звездочками испещренный пояс. Длинное платье по плечам и отчасти по длинным узеньким рукавам убирается коротенькою слегка струящеюся сорочкою. С низу украшается оно обшивкою из вишневых лент, которая сверху сопровождается легоньким шитьем. Грудь покрывается ... [шитым платком]. На правом плече висит на золотой антиковой цепочке... небольшой медальон, который всегда продевается под пояс и накоротке лежит сверх онаго. Перчатки палевые. Башмаки такого ж цвета, с самыми плоскими каблуками». В те годы рассказывали, что «если бы не мундиры и фраки, то на балы можно было бы тогда глядеть как на древние барельефы и на этрусские вазы...






Узкое полупрозрачное платье надевали на такую же прозрачную рубашку, и некая дама как-то заметила, что если следовать подобной моде и дальше, то вскоре, видимо, придется ходить и вовсе без одежд. До этого не дошло, рубашки начали шить из более плотных материй. Например, кисейные платья одевали на батистовые рубашки, а потом вместо рубашек стали носить трико, украшая ноги и руки золотыми обручами.
В холодную пору наша героиня насквозь промерзала в своем модном наряде, но стоически терпела эту невзгоду, зябко кутаясь в прозрачную шаль. Все так усердно следовали законам моды, что зимой часто болели, а некоторые от простуд умирали. Эти красавицы увядали словно цветы на морозе, так сказали бы приверженцы мод, приверженцы здравого смысла говорили, что дамы эти гибли, как осенние мухи. Красота требует жертв! Правда, выход нашли: поверх платья набрасывали красиво драпированные шали. Летом предпочтение отдавали тончайшим тканям, а зимой шерстяным.






Рассказывали такой случай. В те годы в каком-то уезде две дамы поспорили, что нынче моднее: голубые шляпы или картузы. Спорили они с таким жаром, что под конец основательно рассорились. Дамы разъехались по своим дамам, но и тогда никак не могли успокоиться и только пуще нервничали. Мужья, чтобы положить конец этой размолвке, решились вызвать друг друга на дуэль. И очень может быть, она и состоялась, если б одна из дам не заболела от этих переживаний и в скором времени не скончалась. Вот до чего доводила наших щеголих безжалостная мода! Стиль ампир завершил эпоху французского классицизма. Он зародился во времена Империи Наполеона I. В архитектуре он опирался на художественное наследие императорского Рима, древнегреческой архаики и Древнего Египта и проявился в виде массивных подчеркнуто монументальных форм. Центральное место в декоре занимала античная символика императорской власти. В платьях и ювелирных изделиях прослеживались древнегреческие и древнеегипетские мотивы. Одежда потеряла легкость силуэта, крой платья приобрел сухую четкость и геометричность. На смену прозрачным светлым тканям пришли плотные и цветные.






Популярными стали восточные головные уборы: алжирские чалмы с султанами и тюрбаны, прически и шляпы, украшенные перьями. Модница прочла в журнале об истории султана и уже не раз в обществе знакомых хвастала своими познаниями. «Магазин общеполезных знаний» рассказывал почти в каждом номере об истории модных предметов: опахалах, булавках, искусственных цветах, в том числе и султанах. История последнего якобы восходит к мифологии. «Музы на острове Крит имели спор с Сиренами, которые, желая над ними получить преимущество в пении, формально заставили их показать в нем свое искусство. Сирены были побеждены, и в наказание отрезали музы у них крылья и связанный из сих перьев пук прилепили к своему головному убору». Перчатки шили очень длинными, почти до плеч, из светлых тканей: белых, желтоватых и бледно-зеленоватых тонов. На каждый выход следовало одевать совершенно свежие перчатки. Модницы всегда имели в запасе несколько новых пар. Чулки украшали вышивкой, например гирляндами дубовых, виноградных или лавровых листьев.




Если молодежь и модницы «со стажем» находили столько очарования в новой моде, то старики, чья жизнь прошла в царстве длинных пышных бархатных юбок и туго затянутых корсетов, посмеивались, глядя на платья с талией, проходящей чуть ли не под мышками, и куцым коротким платьем — виднелись щиколотки (оно укоротилось в начале XIX в.). И не только костюм подвергался их нападкам, но и сам уклад жизни молодежи. «Господи, помилуй! только и видишь, что молодежь одетую, обутую по-французски; и словом, делом и помышлением французскую. Отечество их на Кузнецком мосту, а царство небесное — Париж. Родителей не уважают, стариков презирают и, быв ничто, хотят быть все.... Старухи и молодые сошли с ума. Все стало каша кашей. Бегут замуж за французов и гнушаются русскими. Одеты как мать наша Ева в раю, сущие вывески торговой бани либо мясного ряду... Ох, тяжело! Дай, Боже, сто лет здравствовать государю нашему, а жаль дубины Петра Великого: взять бы ее хоть на недельку из кунсткамеры да выбить дурь из дураков и дур. Господи, помилуй, согрешил грешный». Так рассуждал герой заметки графа Ф. В. Ростопчина дворянин Сила Андреевич Богатырев, так рассуждал и сам граф и еще многие, кто отнюдь не восторженно наблюдал за преданностью русских модниц всему французскому, будь оно даже сомнительного свойства.
И все же прочные платья на фижмах, сшитые из бархата, люстрина, атласа или гродетура, продолжали носить наряду с туниками. Например, в июле 1803 года императрица Елизавета Алексеевна во время ее визита с Александром I в Сухопутный кадетский корпус на демонстрацию запуска воздушного шара надела такое платье из блестящего сиреневого шелка. На балах, ужинах и в собраниях еще долгое время можно было увидеть пожилых людей, преданных традициям екатерининских времен, в старинных туалетах.





«Журнал для милых» в 1804 году в № 7 разместил шутливую заметку под названием «Что должно проживать в год женщинам». Автор составил подробный перечень товаров, необходимых семнадцатилетней щеголихе в течение одного года. Заметим, что речь пойдет о столичной дамочке.
Одних булавок и шпилек ей потребуется на 50 рублей, на «шнурование» — 7 рублей, на головные уборы — 290 рублей, на платья, шлафоры, шубы и тулупы — 700 рублей, башмаки обойдутся в 300 рублей, драгоценности встанут в очень солидную сумму — 52 500 рублей. Но и разные мелочи стоили немалых денег: лорнет, книги и бумаги—100 рублей, конфеты — 200 рублей, веера—10 рублей, гребни для волос — 25 рублей, карнавальные маски — 2 рубля. После тщательного подсчета затрат на ткани для туалетов, содержание служанок, выплат парикмахеру и т. п. вышла сумма в 55 743 рубля.
Памятуя о том, что платить за все придется ее родителям, он уведомил читателя, что папенька и маменька на себя и содержание дома тратили значительно меньше — 30 тысяч рублей!

Отечественная война 1812 года внесла изменения в туалеты русских красавиц. Патриотичным казалось и не говорить по-французски, и вернуться к исконно русскому костюму. Оделись в сарафаны, приладили на головы кокошники — и нашли себя очень недурными. Причем сарафаны, расшитые золотом, производили столь величественное впечатление, что задержались в туалетах на долгое время. Носили шляпки «а-ля Кутузов» и коленкоровое платье «а-ля Витгенштейн».



Мода менялась стремительно. Вот еще салопы не сношены, манто совсем недавно новое купила, а в моде уже рединготы, журнал писал, что «щеголихи, у которых есть кареты, надевают большие рединготы из дра-зефира или серо-белого каотина с двойными отворотами и карманами. Сии рединготы делаются на вате и с беличьим или шиншилловым воротником». Рукав платья сильно расширился. Еще раньше наметилось его расширение в верхней части, а к 30-м годам он стал огромным, его называли буф. Н. В. Гоголь писал, что эти пышные рукава «похожи на два воздухоплавательных шара, так что дама вдруг поднялась на воздух, если бы не поддерживал ее мужчина; потому что даму так же легко и приятно поднять на воздух, как подносимый ко рту бокал, наполненный шампанским».

Жизнь франтихи состояла из вечного разрешения тех или иных проблем, доставляемых модой. Ведь платье, перед тем как его решали сшить, обсуждалось со знакомыми или родственниками до мельчайших подробностей. А сколь ответственное дело — выбор ткани!

Светлые длинные лайковые перчатки носили с платьями с короткими рукавами. Дамы аккуратно натягивали их так, чтобы не образовывалось ни единой складочки, чтобы красиво обрисовывалась форма рук. Модницы оставляли открытыми небольшую часть руки в самом верху это казалось верхом элегантности.









Середина века ознаменовалась обращением к французскому придворному костюму середины XVIII века. В 51 -м году появился кринолин — широченная юбка на обручах, последовательно соединенных друг с другом тесьмой. Мода на кринолины просуществовала до 1867 года и бесследно исчезла.
Наша франтиха непременно должна была заказать такое платье. Хотя было оно и тяжеловато: широченная юбка затрудняла движение и особенные неудобства вызывала у кавалера, сопровождавшего даму.
О кринолинах, во время их появления в России, писали так много и неодобрительно, как ни об одном другом туалете.





Писали, что везде в Европе они уже отошли и, разумеется, не могли надолго прижиться из-за своих невероятных и совершенно неудобных размеров. Хотя это было не совсем так, и побывавший в России в 1859 году французский писатель Теофиль Готье рассказывал, что русские щеголихи, как и французские, носили кринолины.







Писали о массе неудобств, доставляемых ими, о том, например, что современные кареты не вмещали в себя дам с такими юбками и что некоторые модники жалеют, что не сохранились вместительные старинные кареты.

Можно привести и еще один смешной эпизод. Родители одной девицы не хотели отпускать ее на бал, где она могла встретиться с предметом своих грез, против которого они были настроены. После долгих уговоров и наставлений, с которыми строптивая дочь не соглашалась, мать заперла ее в собственной комнате на третьем этаже. Но девушка оказалась бойкой. Она собралась на вечер со всей тщательностью, разумеется, надела кринолин, отворила окно и, ни капельки не страшась, выпрыгнула из своей «темницы». Кринолин сыграл роль парашюта, девушка благополучно приземлилась на землю, отряхнулась и поспешила на бал. Говорят, что родители так и не заметили ее отсутствия.Журналы все настойчивее обращали внимание читательниц на то, что следует одеваться сообразно собственной внешности и собственному кошельку, а не гнаться за умопомрачительно дорогими нарядами богатых щеголих. А вот кринолин уже надоел, ему искали замену, и пока еще не могли придумать ничего стоящего. Понадобилось три года, чтобы изобрести нечто изысканное и невиданное. Им стал турнюр, который вошел в моду в 1870 году.




Турнюр — все то же специальное приспособление в виде ватной подушечки или конструкции из ткани с металлическими пластинами для формирования особого силуэта женского платья. Его подкладывали к юбке сзади у талии, отчего линия спины становилась нелепо оттопыренной (на сегодняшний взгляд). Тогда такого выражения не употребляли, напротив, женщины в подобном наряде казались грациозно изогнутыми. О вкусах не спорят.Турнюры вызвали некоторое замешательство в обществе. А. П. Чехов писал: «Мода капризна и причудлива. Мы не удивимся, если дамы начнут носить лошадиные хвосты на шляпах и буферные фонари вместо брошек. Нас не удивят даже турнюры, в которые «для безопасности» мужья и любовники будут сажать цепных собак». Ходили слухи, что на борьбу с турнюрами встанут государственные мужи, обложат модников высокими налогами, что создадут даже общества, целью которых будет искоренение мод на турнюры. Но модниц не проведешь! Лучше прослыть нелепой в новом платье, сшитом по последней парижской моде, чем оказаться в числе тех, кто сам придумывал унылые скромные фасоны.Усталость от турнюров появилась в конце 80-х годов. Журнал «Вестник моды» в 1888 году писал: «Мы говорили уже много раз, что турнюры совсем выходят из моды и вполне элегантные женщины носят уже платья гладкие. Только весьма немногие носят еще маленькую подушечку и два ряда стали, один длинной в 25 см, другой 35 см».






В 90-е годы мода под влиянием нового стилевого направления в европейском искусстве — модерна, внесла коррективы в силуэт женского костюма. Покрой платья заметно упростился. Его линии стали более плавными, а фасоны разнообразными. Носили туалеты с рукавами-буфами, с очень изящными талиями и узкой в бедрах юбкой или лишь слегка приталенной, а то и вовсе свободной по покрою. Тогда же женский гардероб пополнился блузами из легких светлых тканей (крепдешинов, маркизета, батиста), отделанных ручной вышивкой в тон, кружевными вставками и мережкой. Удобства их оценили женщины самых разных возрастов.






Кроме платьев, четко разделенных на юбку и лиф, шили цельнокроеные приталенные и свободные, так называемые «ампирные» платья с высокой талией. В 1893 году в модном приложении к журналу «Нива» писали, что «носят платья времен Империи, однако эта мода прививается довольно туго и то преимущественно в великосветском кругу ». И, по мнению журнала «Наше время», далеко не всем аристократкам удавалось правильно понять идею туалета. Их стремление как можно больше оголить свое тело заставляло усомниться в их вкусе. Хотя говорят, что о вкусах не спорят. Что ж, вполне справедливо. Однако дамы эти смело утверждали, что подобные туалеты сшиты не по их образцу, а предложены парижанами. А вот это заявление, по мнению журнала, — сущая клевета!«Мы рекомендуем вам зайти из любопытства к Виоле, в агентство парижской прессы, перелистать модные журналы за последние месяцы. Сделав это, вы увидите, что если там и нарисованы барыни в сорочках «империи» и барыни с «директорскими» талиями под мышкой, если вы заметите декольте, вызывающее улыбку, и платья, которые держатся на одних только помочах, если вы заметите все это, то дайте себе труд сосчитать много ли таковых. Счет сей же час обнаружит перед вами, что подобные модницы составляют ничтожное меньшинство; большинство же бальных нарядов — не говоря уже о концертных — отличается очень приличными вырезами, каковые делались и прежде; талии почти на месте, и платья с плеч не валятся».



Надо сказать, что в XIX веке нападки на щеголих не были уже такими острыми как раньше — общество смирилось с женской натурой — вечно все менять и тратить на это большую часть своей жизни и средств.


"Повседневная жизнь русских щеголей и модниц"