вернулась я домой после 2 операций. перед этим почти 3 недели ада по больницам и врачам, где меня протыкали, кололи, вводили шланги, трубки во все дырки, какие можно во мне найти. похудела на 5 кг. при онкопробах нельзя есть белки. при обследовании пищеварительного тракта - растительную пищу. и плюс без того нервные понос и рвота.
вечерами приползала домой. все мои в отъездах. папа приходил каждый день, смотрел на меня собачьими грустными глазами: давай помолимся? я ему грозила: папа, не серди меня, расскажи лучше что-нибудь. а он помолчит и опять: давай помолимся, а? чуть до истерики не довел.
из комнаты слышу - потащил на кухню мешок с чем-то гремящим, возится. захожу в нашу 5-метровую кухню - на единственном столе в 3 яруса иконы выставлены. папа горд: пенсию снял, скупил в лавке что было, вот тебе иконостас, давай помолимся? я запричитала: а где мы есть будем? зачем иконостас во всю кухню, прям у плиты, среди тарелок? в общем: ааааааа!
легла в больницу. за день до первой операции все хлопоты были. потом все в палате уснули, темно, а мне страшно. от страха живот свело. решила: буду думать о хорошем - о сексе, например. но подумать не успела, с этим решением тут же и вырубилась ))
утром перед операцией моя сестра приехала, смешила меня. меня взяли только в обед. так что 3 часа мы ржали. временами страх перекрывал все, я переставала смеяться и тихо выла: Лариса, мне страааашно!
у меня аллергия на наркоз, обезболивающие и антибиотики. наркоза я боялась не меньше результатов операции. привезли в операционную, запрыгнула на стол. а рядом прооперированная бабка лежит на каталке. спрашиваю: бабка-то живая? врачи цыкнули: живая, а ты о себе лучше думай! я опять голову задеру - не видно, чтоб дышала бабка. поерзаю и снова к врачам пристаю: вы только не забудьте, что я аллергик, антишоковое что-нибудь приготовьте. анестезиолог не выдержала: сейчас она меня утомит, введите ей 3 кубика. и я вырубилась.
просыпаюсь от того, что меня больно трясут: виола, просыпайся! виола, переползай на каталку - мы тебя таскать не будем! я сразу поняла, что это они меня виолой называют, хотя я никакая не виола )) как-то переползла. завезли в кабину лифта, едем на другой этаж. вижу, что рядом мой хирург стоит, взгляд его поймала: ну как все прошло? он как на дурочку рукой махнул: лежи, все нормально.
в палате сестра ждала. санитарка говорит: сама с каталки на кровать ползи. а у меня выше пояса все живое, а ниже - чужое. ноги как веревки. пытаюсь перекинуть их, а они болтаются. тонкие, чахлые, в белых операционных чулках. и я в отчаянии выругалась: бл...ские ноги, не слушаются! сестра моя ржет: это она от наркоза, говорит, матерится, а так приличная девушка.
через день еще одна операция. опять моя сестра приехала, сидим с ней у операционной, ржем, а смеяться уже больно - я швы руками держу, а остановиться не могу. вперед меня бабку провезли. бабка громко рассуждает: "меня вперед, потому что я больная, а там девка сидит - аборта ждет. я в палате уже лифчик сняла. знаю же, что переносить меня вам придется на каталку. все минус несколько килограмм" сколько ж у нее лифчик весит? )) ее спрашивают: а трусы вы почему не сняли? бабка: а трусы я в ис-клю-чи-тель-ных случаях снимаю. потом бабка как завопит: караул! изверги! фашисты! без наркоза режут! боооольно! а врачи ей отвечают: ты чего бабушка? мы тебя еще только спиртом протираем )))
потом моя очередь пришла. в этот раз наркоз сложнее отходил. чувствую сквозь сон, как меня трясут: посмотри на меня, ты меня узнаешь? продираю глаза - желтый треугольник! говорящий! удивленно пялюсь на него. а треугольник опять: не узнаешь? это же я, твоя медсестра! и большой треугольник, как в калейдоскопе, начинает делиться на множество маленьких желтеньких треугольничков. которые все так же настойчиво требуют их узнать. подивилась на них и заржала. в палате снова меня будят: просыпайся, ползи на кровать! опять этот чертов треугольник - нет от него нигде покоя! но свою сестру я узнала и захихикала: а я как пьяная дурочка, хи-хи! сестра взяла меня на руки и стала укладывать на кровать. мой взгляд уперся в уже знакомые безжизненно болтающиеся ноги в белых чулках. я долго недовольно разглядывала их и заржала: опять эти бл..дские ноги, гы-гы-гы ))) сестра снова извинилась перед всеми: это ее от наркоза всегда так прет. я потом еще долго несла чушь и ржала ))
теперь сижу неделю дома ан постельном режиме. болят не столько швы, сколько те самые ноги )) стоять не могу. жара на улице, а операционные чулки снимать нельзя до конца августа. все измененные ткани во внутренних органах отрезали, здоровые части оставили, даже обещают, что они будут нормально функционировать. гадкие кусочки уехали в балашиху. ждем ответ оттуда. а дома лучше, чем в больнице ))
