Мы с Катей отводили Дашу в детский сад, она сказала:
— Вы там без меня скучать-то вообще будете, пока я в садике?
Мы с Катей ужасно скучаем по Даше, когда она в садике. Катя скучает дома, у нее отпуск, а я скучаю на работе, специально через каждый час делаю перерыв на пять минут, чтобы поскучать.
— Ну, вы сильно не скучайте, — разрешила Даша. — Пирогов можете пока напечь.
Сама Даша в садике не скучает, там много дел. Подруга Таня обещала ей принести наклейки с поросятами, это самые лучшие наклейки в мире, если приклеить такую наклейку дедушке на очки, то двумя руками не оторвешь. Танин дедушка, во всяком случае, не справился.
Еще предстоят разборки с мальчиком Мишей Никитиным, у них с Дашей кровная вражда. Теперь уже сложно установить, кто первым плюнул другому на сандалики, Монтекки или Капулетти, важно, что такое не прощается. Миша вчера кидался песком, а Даша укусила его за палец, оба были по-своему правы.
Вообще, мальчики Даше пришлись по вкусу, в прошлом месяце она покусала Диму и Олега. Воспитательница Ирина Викторовна поставила нам вчера ультиматум, либо мы воспитываем Дашу в лучших традициях человеческого общества и строгой пуританской морали, не поощряющей каннибализм даже в легкой форме, либо приводим ее в сад в наморднике. Про намордник она, правда, умолчала, но было ясно, что других альтернатив она не видит. Она устала возвращать матерям искусанных сыновей.
Я пообещал, что больше это не повторится, но честно говоря, я на стороне Даши. Я считаю, раз укусила — значит, за дело, наша девочка просто так не кусает.
— А у Иры новые красные ботинки, — говорит Даша. — Можно, мы проколем мне уши, я тогда буду носить сережки?
Иногда я теряю нить Дашиных мыслей, мозг мужчины не приспособлен для концепций сложнее, чем теория относительности. Я спрашиваю:
— А при чем тут красные ботинки?
А вот Катя сразу всё понимает. Красные ботинки пробуждают в Даше зависть, а сережки, в свою очередь, являются более старшим козырем, они побивают ботинки в два счета. И тогда уже Ира будет завидовать Даше лютой завистью, у Иры сережек нет. Девочки улавливают такие логические взаимосвязи интуитивно, для них это так же просто и понятно, как двигатель внутреннего сгорания.
— А дядя Леша ничего не понимает, — смеется Даша.
Катя объясняет Даше, что мальчики вообще часто бывают непонятливыми, у мальчиков голова работает не так, как у всех. Потом они вместе жалеют всех мальчиков в моем лице. По-моему, издеваются.
У Даши есть красный пакет с ручками, в нем сандалии, сменная юбочка и карандаши. Карандашами Даша собирается нанести очередной удар по имиджу Миши Никитина, она нарисует его в профиль так, чтобы всем сразу стала видна его низменная натура. Обличительную карикатуру Даша покажет нам вечером, когда мы заберем ее из садика.
— Вы будете смеяться, просто лопнете, — обещает она.
Мальчики, которые кидаются песком, заслуживают и худшей участи, это крупное везение, если Даша просто изобразит их в карандаше. Даша девочка боевая, ей палец в рот не клади. Миша Никитин этого не учел и поплатился пальцем. Надо было раньше быть джентльменом, а теперь чао, бамбино, сорри.
В детском саду мы поднимаемся по лестнице на второй этаж, там Дашина группа. Даша обувает чистые сандалии, а мы выдаем ей последние напутствия.
— Веди себя хорошо, юная фройляйн. Не кусай детей. Это негигиенично.
— Они сами лезут, — отвечает Даша. — Я им человечьим языком говорю, чтоб не лезли, а они лезут.
— Держи себя в руках, — прошу я Дашу. — А то люди подумают, что мы тебя дома не кормим.
Даша вздыхает и, скрепя сердце, обещает не кусаться.
— Я пошла рисовать, — говорит Даша. — До вечера. Будете пироги печь, сделайте мне с картошкой.
Потом она идет к себе в группу, Катя отправляется домой, а я на работу. Скучать по Даше.
©
— Вы там без меня скучать-то вообще будете, пока я в садике?
Мы с Катей ужасно скучаем по Даше, когда она в садике. Катя скучает дома, у нее отпуск, а я скучаю на работе, специально через каждый час делаю перерыв на пять минут, чтобы поскучать.
— Ну, вы сильно не скучайте, — разрешила Даша. — Пирогов можете пока напечь.
Сама Даша в садике не скучает, там много дел. Подруга Таня обещала ей принести наклейки с поросятами, это самые лучшие наклейки в мире, если приклеить такую наклейку дедушке на очки, то двумя руками не оторвешь. Танин дедушка, во всяком случае, не справился.
Еще предстоят разборки с мальчиком Мишей Никитиным, у них с Дашей кровная вражда. Теперь уже сложно установить, кто первым плюнул другому на сандалики, Монтекки или Капулетти, важно, что такое не прощается. Миша вчера кидался песком, а Даша укусила его за палец, оба были по-своему правы.
Вообще, мальчики Даше пришлись по вкусу, в прошлом месяце она покусала Диму и Олега. Воспитательница Ирина Викторовна поставила нам вчера ультиматум, либо мы воспитываем Дашу в лучших традициях человеческого общества и строгой пуританской морали, не поощряющей каннибализм даже в легкой форме, либо приводим ее в сад в наморднике. Про намордник она, правда, умолчала, но было ясно, что других альтернатив она не видит. Она устала возвращать матерям искусанных сыновей.
Я пообещал, что больше это не повторится, но честно говоря, я на стороне Даши. Я считаю, раз укусила — значит, за дело, наша девочка просто так не кусает.
— А у Иры новые красные ботинки, — говорит Даша. — Можно, мы проколем мне уши, я тогда буду носить сережки?
Иногда я теряю нить Дашиных мыслей, мозг мужчины не приспособлен для концепций сложнее, чем теория относительности. Я спрашиваю:
— А при чем тут красные ботинки?
А вот Катя сразу всё понимает. Красные ботинки пробуждают в Даше зависть, а сережки, в свою очередь, являются более старшим козырем, они побивают ботинки в два счета. И тогда уже Ира будет завидовать Даше лютой завистью, у Иры сережек нет. Девочки улавливают такие логические взаимосвязи интуитивно, для них это так же просто и понятно, как двигатель внутреннего сгорания.
— А дядя Леша ничего не понимает, — смеется Даша.
Катя объясняет Даше, что мальчики вообще часто бывают непонятливыми, у мальчиков голова работает не так, как у всех. Потом они вместе жалеют всех мальчиков в моем лице. По-моему, издеваются.
У Даши есть красный пакет с ручками, в нем сандалии, сменная юбочка и карандаши. Карандашами Даша собирается нанести очередной удар по имиджу Миши Никитина, она нарисует его в профиль так, чтобы всем сразу стала видна его низменная натура. Обличительную карикатуру Даша покажет нам вечером, когда мы заберем ее из садика.
— Вы будете смеяться, просто лопнете, — обещает она.
Мальчики, которые кидаются песком, заслуживают и худшей участи, это крупное везение, если Даша просто изобразит их в карандаше. Даша девочка боевая, ей палец в рот не клади. Миша Никитин этого не учел и поплатился пальцем. Надо было раньше быть джентльменом, а теперь чао, бамбино, сорри.
В детском саду мы поднимаемся по лестнице на второй этаж, там Дашина группа. Даша обувает чистые сандалии, а мы выдаем ей последние напутствия.
— Веди себя хорошо, юная фройляйн. Не кусай детей. Это негигиенично.
— Они сами лезут, — отвечает Даша. — Я им человечьим языком говорю, чтоб не лезли, а они лезут.
— Держи себя в руках, — прошу я Дашу. — А то люди подумают, что мы тебя дома не кормим.
Даша вздыхает и, скрепя сердце, обещает не кусаться.
— Я пошла рисовать, — говорит Даша. — До вечера. Будете пироги печь, сделайте мне с картошкой.
Потом она идет к себе в группу, Катя отправляется домой, а я на работу. Скучать по Даше.
©
