«На свете счастья нет», — писал Александр Сергеевич от лица своего лирического героя. «Счастье — что оно? Та же птица, упустишь — и не поймаешь!» — вслед за классиком сомневалась звезда советской эстрады. Действительно, как призрачно и хрупко земное счастье! Трудно перечислить всё то, что необходимо человеку, чтобы стать счастливым. Легче сказать, без чего счастье решительно невозможно. Особенно если речь идёт о женском счастье.
Возраст оценивает счастье как опытный ювелир, взвешивает и внимательно рассматривает все грани. Ребенку, чтобы забыть про слезы, достаточно вкусной карамельки. Счастье от конфеты только в детстве может быть настолько реальным — недаром «таковых есть Царство Небесное». Старику также необходим сущий пустяк: звонок от детей и родных, элементарная заинтересованность его проблемами или болезнями — и он уже спокоен, а покой для старости равнозначен счастью. Между детством и старостью пролегает длинная дорога жизни, время наиболее требовательное и ненасытное к потреблению земных удовольствий. И тут счастье приобретает пол — оно становится мужским или женским.
Что приходит на ум, когда слышишь словосочетание «женское счастье»? Видимо, не блестящее образование и не успешная карьера. И даже не полный шкаф одежды... Можно ли представить женщину счастливой, если она не любит и не любима?
Женщина является существом зависимым от мужеского пола, хочет она того или нет, по слову Божьему — К мужу твоему влечение твое, и он будет господствовать над тобою (Быт. 3, 16 ). Наше время стремится этот тезис поставить под вопрос. Еще в 1893 году психолог А. Крепац писал: «Высшее образование и самостоятельность дают женщине возможность искать и находить свое счастье независимо от мужчины». Эмансипация сделала своё дело — отлучила женщину от пресловутых трех «К»: Kinder, K"uchе, Кirchе, да и от собственного мужа тоже. Но сделала ли она женщину счастливее?
Есть множество женщин, принципиально отказывающихся от брака, чтобы все силы посвятить общественно полезной деятельности. Став свободными и самостоятельными, они все же стонут от внутренней неприкаянности, ведь так хочется, чтобы кто-то близкий выслушал и принял бы со всеми метаниями, исканиями, мучениями — разделил их и понял. А дома — только кот, тишина да четыре стены... Пути могут быть различны, однако итог один: как это ни парадоксально, но чем более развита и творчески продуктивна женщина — тем очевидней для неё, что полнота счастья возможна только в браке.
Вспомним картину Леонардо да Винчи «Мадонна Лита». Она поражает тихим умиротворением и спокойной сосредоточенностью материнского лица. Ребенок не требует от матери ни особого совершенства, ни какого бы то ни было превосходства над окружающими. Он жаждет утешения и сострадания. Быть вместе — вот чего он хочет. Та степень нужности, стопроцентной востребованности, которую дает маме малыш, вообще редко где в жизни встречается. Ни одно воспитательное учреждение не в состоянии ему заменить человека, на груди которого можно плакать и в пять лет, и в пятьдесят.
У истоков каждой незаурядной личности стоит семья, как правило, мать. Это чудо рождается ее любовью, ее вниманием. Воспитание — самое что ни на есть государственно важное, общественно полезное дело, в котором женщину-мать заменить никто не может. Как не может заменить и хорошую жену. Нельзя не согласиться с Л. Н. Толстым, когда в статье о чеховской «Душечке» он писал: «Без женщин-врачей, телеграфисток, адвокатов, ученых, сочинительниц мы обойдемся, но без матерей, помощниц, подруг, утешительниц, любящих в мужчине все то лучшее, что есть в нем, и незаметным внушением вызывающих и поддерживающих в нем все то лучшее, — без таких женщин плохо было бы жить на свете». Исконно женскую способность «понимать» — вот что ценит и ищет мужчина. Сколько обязана душа трудиться, чтобы понять другого?! Удивительно устроена семья — ничего лучшего для взаимного совершенствования в области человеческих отношений еще не придумано.
Никто не говорит, что будни матери безоблачны и состоят только из детского смеха. В чём-то даже проще ходить на работу, открыть собственное дело или иметь доходное хобби. И неважно, что является стимулом — нужда или честолюбие — результат всегда налицо, его может оценить начальник, подчиненные или все человечество. Труд матери — бесконечный, однообразный, тяжелый, скрытый от посторонних глаз, к тому же до времени не оплачиваемый благодарностью, человечество ценить не спешит. Как заметила одна журналистка, если женщина занята семьей, растит детей, с утра до ночи не приседая занимается домашними делами — о ней говорят «она сидит дома». Зато служащая, целый день просиживающая в мягком рабочем кресле, раскладывая компьютерный пасьянс, — она-то, разумеется, «работает»...
Да, труд жены и матери в обществе не встречает аплодисментов: ни государство, ни общество его не «оценит», не «наградит». Но нужно ли это? Буду говорить от первого лица. Была у меня и успешная карьера, и удовольствие от любимого дела, и деньги, и овации. Я объездила полмира, а счастья своего, женского, не нашла. Замужество полностью изменило мою жизнь. Теперь я — центр крошечной вселенной, ее своеобразное солнце, без которого не только голодно, но и холодно всем большим и маленьким в доме. Уверена, что женщина дышит и существует любовью. Брак и материнство является для нее кропотливым и напряженным творчеством, в котором и раскрывается единственно подлинная реальность — реальность любви. А если женщина талантлива и ее потенциал может поднять, помимо семьи, еще и ее личное творчество — то такой мамой будет гордиться вся семья, и никто не будет себя чувствовать обделенным.
Господь сказал женщине: «К мужу твоему влечение твое, и он будет господствовать над тобою». Стали эти слова наказанием или благословением для женщины? Мне кажется, это зависит от каждой из нас. И верю: женское счастье невозможно без того, чтоб от всего сердца с искренней благодарностью ответить своему Творцу: «Благо ми есть, яко смирил мя еси, Господи!»