А вчера исполнилось 4 года со дня третьей операции нашей Софьи! Благодарность этому человеку и всему отделению не передать словами. Низкий поклон!
Семь лет назад на базе Детской городской клинической больницы №13 им. Н.Ф. Филатова открылось первое московское отделение кардиохирургии и интенсивной терапии, специализирующееся на врожденных пороках сердца (ВПС) детей в возрасте до года. Инициатива исходила от возглавлявшего тогда Департамент здравоохранения столицы Андрея Сельцовского, который призвал в Филатовскую больницу заведующего профильным отделом Бакулевского центра Владимира Ильина. В интервью VADEMECUM Ильин впервые рассказал о том, зачем московским властям понадобилось узкопрофильное отделение, о причинах своего ухода из НЦССХ им. А.Н. Бакулева, и о том, какие позиции занимает Россия в мировой хирургии ВПС.
- Как сегодня финансируется отделение?
- После открытия отделения мы три‑четыре года работали в условиях софинансирования - фонд ОМС выделял нам средства на зарплату, некоторые виды расходных материалов и базовые расходы. А средства на высокотехнологичные расходные принадлежности выделял Департамент здравоохранения целевым финансированием. В последние два года нам были выделены квоты - 250 и 350 единиц. Выделенные при этом средства шли на закупку ВМП‑расходных принадлежностей вместо целевого финансирования и на небольшие доплаты к зарплате, обеспеченной средствами ОМС.
- Как отражается на деятельности отделения переход отрасли на одноканальное финансирование?
- Пока нельзя сказать, что позитивно. Совершенно очевидно, что тарифы фондов ОМС недостаточны для финансового обеспечения детской кардиохирургии в городе. В этом году нам только что выделили 250 квот на ВМП детям - жителям Москвы, что должно позволить нам работать эффективно. До последнего момента ходили слухи, что в этом году их число может быть сокращено в три‑четыре раза.
- Вы сейчас работаете с внебюджетными источниками?
- Приказ Департамента здравоохранения Москвы №1400 предписывает: если иногородние пациенты нуждаются в медпомощи, не входящей в базовую программу ОМС, то она оказывается за счет бюджета города по специальному разрешению руководства департамента. Но как показывает опыт предыдущих лет, даже если такие разрешения выдаются, то денег за это больница не получает. Поэтому мы вынуждены обращаться за помощью к благотворительным фондам или рассчитывать на оплату лечения родителями ребенка. Современные благотворительные фонды, такие как «Линия жизни», «Детские сердца» или «Русфонд», делают дело огромной важности, собирая и выделяя средства на лечение детей в России. В этом отношении нельзя не упомянуть молодой благотворительный фонд «Софья», который не только финансирует лечение у нас детей с ВПС, но и приобретает для нашего отделения некоторые образцы современной аппаратуры, необходимой для повышения надежности и качества медицинской помощи. Но если говорить о работе фондов, то есть и другие примеры. Существуют и активно рекламируют свою деятельность фонды, собирающие и выделяющие огромные деньги - до 30-40 тысяч евро, соответственно тарифам европейских клиник, - для лечения каждого российского ребенка с врожденным пороком сердца за границей, чаще всего в Германии. В России на эти деньги могли бы быть пролечены три‑четыре ребенка! Причем это не только острый вопрос утекания российских денег за границу, это вопрос развития и повышения качества помощи отечественной детской кардиохирургии, чему, несомненно, могла бы способствовать адекватная финансовая поддержка благотворительных организаций.
«ОКОЛО 14,5 ТЫСЯЧИ ОПЕРАЦИЙ В ГОД - ТО, ЧТО НУЖНО»
- Почему, на ваш взгляд, детей с ВПС так часто везут оперировать за границу? Это проблема нашей отсталости?
- В большинстве случаев, и это могут подтвердить многие тысячи вылеченных детей и их родители, российские детские кардиохирурги эффективно лечат детей с врожденными пороками сердца, даже самыми тяжелыми. А многоэтапное хирургическое лечение детей с пороками сердца, коррекция возникших осложнений, тяжелый и иногда продолжительный послеоперационный период - неизбежные спутники детской кардиохирургии во всех странах и клиниках. Полагаю, что одна из причин оттока пациентов заключается в большем доверии родителей больного ребенка к зарубежной, прежде всего европейской и корейской, медицине и в первую очередь к организации сервиса, проявляющемся в хороших профессиональных и бытовых условиях размещения пациентов, огромном ассортименте современных диагностических и лечебных методов, неограниченном выборе расходных материалов, высоких стандартах образованности, дисциплины и профессиональной этики персонала, эффективном современном менеджменте.
Кроме того, мало кто из российских граждан может себе позволить лечить детей с ВПС за границей за свой счет. Большинство из выезжающих получают помощь различных благотворительных фондов, широко и доходчиво рекламирующих свою деятельность в средствах массовой информации и интернете. Можно разве что предполагать, какой интерес у этих фондов, пользуясь людским состраданием, собирать огромные средства на лечение детей с пороками сердца за границей, а не вкладывать эти деньги в совершенствование детской кардиохирургии в родном отечестве. По официальным и широко известным данным, средняя стоимость операции на сердце ребенка в Европе составляет 30-40 тысяч евро, а в США - $75-120 тысяч. Если кто‑то готов заплатить эти суммы, то почему бы не отвезти ребенка на лечение за границу?
- Что вы, как представитель Всемирной организации детских кардиохирургов, можете сказать о позициях России в мировой индустрии лечения ВПС?
- Если говорить о количестве операций, то по этому показателю мы приближаемся к мировым нормативам. Ежегодно у нас проводится около 14,5 тысячи кардиохирургических операций по поводу врожденных пороков сердца, и это как раз то, что нужно, тем более что сейчас часть этих операций делают у нас «взрослые» кардиохирурги. На самом деле количество операций - это уже не тот вопрос, который волнует кардиохирургов во всем мире. Весь мир работает на качество, а мы в этом отношении часто отстаем по ряду параметров. И причина этого - целый ряд проблем, связанных в том числе с недостаточным финансированием и неэффективной организацией такого рода вмешательств. Большая растущая проблема, недостаточно оцененная нашими организаторами здравоохранения, - это врожденные пороки сердца у взрослых. И это далеко не только лечение взрослых пациентов с дефектами межпредсердной перегородки, как многим кажется. Это большая и растущая с каждым годом популяция выросших детей, бывших пациентов детских кардиохирургов, которая остро нуждается в помощи квалифицированных кардиологов и кардиохирургов в связи с резидуальными дефектами сердечных структур и другими послеоперационными проблемами.
- Какие меры, на ваш взгляд, необходимо принять, чтобы изменить эту ситуацию?
- Конечно, необходимы другое финансирование и иная организация работы. Если расходные принадлежности, хоть и не без проблем, но удается приобретать, то проблема обновления дорогостоящего оборудования решается очень тяжело. Иногда кажется, что легче купить компьютерный томограф или систему Da Vinci, чем заменить для эффективно работающего подразделения выработавший свой ресурс и вышедший из строя датчик для транспищеводной эхокардиографии или аппарат для проведения искусственного кровообращения. Нам также остро необходима другая организация работы, особенно в клиниках с высокотехнологичными методами лечения. Специалист с 10-20‑летним стажем не должен тратить свое драгоценное рабочее и свободное время на заполнение необъятных томов медицинской документации, объемы которой ежемесячно возрастают. От таких специалистов требуется прежде всего расти профессионально и выполнять большой объем медицинских и консультативных услуг.
Подробнее:
Подробнее:
Подробнее:
Подробнее:
