Они лежат в палатке.

Они лежат в палатке. Тишина
Играет им любовь на струнах сосен.
"Я всё решила, - говорит она, -
За летом непременно будет осень.

Вместительна, медова и тепла,
Внутри неё - как в золотистом шаре.
Квартиру снимем, что б у нас была
Своя нора. На кухне, в одеяле,

Я стану кофе для тебя варить,
Брутальную куплю, большую кружку".

Он ей прошепчет тихо: "Говори..."
Уткнётся носом в рыжую макушку,
И запах сентября, что впереди,
Почувствует в её лохматых прядках.

Она бормочет на его груди,
Об общем доме и своих порядках.
Звезда в прореху глянет, ослепит,
Покажется такой реальной близью...

Она уютно проворчит: "Не спи!
Я подбираю ноты нашей жизни.

Там будет толстый тополь во дворе,
Такой, как в детстве - за моим окошком.
Распишемся... пожалуй, в октябре,
Что б в ЗАГС - по хрусткой, сахарной пороше.

Что б опоздавшим причитался штраф:
Один снежок... А дальше - до победы!
И платья не хочу - пусть куртка, шарф,
Глинтвейн горячий дома, фильмы, пледы...

И что б потом на улице мело,
Не зря рябиной год так ярко красен!.."

Он засмеётся: "Ты моё тепло."
"Ну, ты со всем согласен?", "Да, согласен".
"О детях рассказать тебе мечту?",
"Дожить - увидеть - интересней, вроде..."

...А Доля и Недоля всё плетут,
И нитка их за горизонт уходит...

Да, всё сбылось. Осенний лист горел,
Фонариком китайским, вспышкой рыжей.
Они венчались точно в октябре,
Потом - призыв. Но это к марту ближе...

"Ах, осень, не сгорай! Гори, гори!.. -
Она сжимает сердце, что есть силы, -
И что смогла я не договорить,
Какую ноту недосочинила?!.."

Сбылось. Всё получалось: жизнь и сны.
Но с оговоркой "До тех пор" и "Кроме",
Был даже самый краешек весны,
И два письма - о детях, и о доме...

...Он вспоминал с тоскою на войне,
Пока сознанье гасло, после взрыва,
Ту песню струн сосновых в тишине,
И план их жизни - долгой и счастливой...

Александра Снег