Однажды я был у него на Пулковских высотах. Мы сидели вечером в башне главного рефрактора. Небо было облачное, и поэтому мой дружок бездельничал. Вообще у них, у этих астрономов, работа, как мне показалось, не пыльная. Вот так мы сидели возле главного рефрактора, похожего на жюльверновскую пушку, и Юрка тихонько насвистывал «Черного кота» и тихонько рассказывал мне о том, что биологическая жизнь, подобная нашей, земной, явление для Вселенной, для материи в общем-то чуждое.
В общем-то, старина, понимаешь ли, все это весьма зыбко, потому что такое стечение благоприятных условий, как у нас на земле, с точки зрения новейшей науки, понимаешь ли, маловероятно, кратковременное исключение из правил. Ну, конечно, все это во вселенских масштабах, для нас-то это история, а может быть, и тысячи историй, миллион цивилизаций, в общем все просто и удивительно.
- Ты давно об этом знаешь? - спросил я его.
- Не так давно, но уже порядочно, и не знаю, а предполагаю.
- Поэтому ты такой спокойный?
- Да, поэтому.
Боже ты мой, конечно, я знал, что наша Земля - песчинка в необъятных просторах Вселенной, и в свете этого походы Александра Македонского несколько смешили меня, но сознание того, что мы вообще явление «маловероятное», на какое-то время поразило меня, да и сейчас поражает, когда я об этом думаю. Стало быть, все это чудеса чудес? Бесчисленные исключения из правил, игра алогичности?
* * *
В моем детстве мы несколько раз переезжали. 
Не в пределах одного населенного пункта, меняя квартиры, а вот - из Усть-Каменогорска на Кавказ, потом обратно, но уже в село, а потом в другое - в Черемшанку под Лениногорском, нынешним Риддером. И однажды на летних каникулах, забравшись на чердак, я обнаружила там упакованную и перевязанную картонную коробку из-под сливочного масла с большой черной буквой М, вписанной в круг. У нас в таких елочные игрушки хранились - в двух. Но Новый год мы после переезда уже встречали, елку наряжали и, соответственно, те коробки уже распаковали. А в этой оказались журналы "Юность" начала 60-х, как раз журналы с "оттепельными" публикациями. Коробка так и ездила с нами нераспакованной из одного пункта проживания в другой. Что такое для меня сейчас 7 лет? Да рукой подать, только оглянуться. А тогда 7 лет - это целая жизнь, когда из дошколенка с ободранными коленками ты превращаешься во взрослого (по собственным понятиям) человека. Я читала взахлеб - все подряд, прозу, стихи, публицистику. Несколько повестей остались со мной на всю жизнь. Апельсины из Марокко - одна из них. Потом я выклянчила у мамы подписку Юности вместо обычных Костров и Натуралистов. Мама удивилась и стала выписывать еще то Молодую гвардию, то Смену, то Уральский следопыт.
И вот надо же - дома была неплохая, даже по нынешним меркам, библиотека. Мы с братом менялись книгами с друзьями, всегда были записаны в 2-3 библиотеки, книги приносили почитать родители, мы читали все, что попадалось в других местах, приезжая в гости, пионерский лагерь... И вдруг одна коробка со стопкой журналов, проглоченных за месяц каникул, перевесила, нет, не все, конечно, но точно несколько полок за годы прочитанной массы...
