Молодой человек стоял в полутемной комнате, а квадрат лунного света медленно подбирался по деревянным половицам к круглым носкам его сапог. Тетушка Винни исчезла в темном углу и Фабиан не решался позвать ее, нарушив хрупкую, словно старая чашечка с отбитой ручкой, тишину. 

Носки его разношенных коричневых сапог разгоняли клубы пыли по дороге. Он переставлял одну за другой ноги и не понимал ни как он здесь оказался, ни вообще кто он такой. Первое время он, словно заведенная игрушка просто шел и смотрел на свои ноги и недоумевал что скрывается за матовой, покрытой словно щеки кокетки пудрой, густой сероватой пылью поверхностью обуви. Копыта? Лапы? Ступни? 

В конце-концов он сошел с дороги и присев на неудобный камень тут же впившийся своими острыми обломками в седалище, стянул один из сапог. Левый. Его глазам открылось зрелище не особо интересное, но познавательное. тонкая достаточно длинная человеческая нога в полосатом грубом носке. Пятка была так сильно вытерта, что сквозь нее просвечивала светлая розоватая кожа. Он вздохнул, натянул сапог на ногу и продолжил свой путь. Куда он шел? Зачем? Он не знал, но теперь он был уверен в своем человеческом теле. 

Прозрачные деревья стояли в лесу и их словно стеклянные ветви не шевелились даже на самом сильном ветру. На одной из веток покрытой почти невидимыми шипами сидела сова. Она выделялась грязным размытым пятном в этом чудесном и одновременно до внутренней дрожи страшном месте. Совиные ноги держались крепко за хрупкую ветвь и желтые круглые глаза искали очередную жертву.