Один из самых распространенных в нашей стране педагогических приемов можно назвать: «Ах ты так?! Тогда и я с тобой так же!». Ах, ты щипаешься? Ну, сейчас я тебя тоже как ущипну! Ах, ты меня не слушаешь? Тогда и я тоже демонстративно уши заткну и не буду на тебя внимания обращать! Ах, ты.. и т.д. и т.п. и пр.
На первый взгляд, очень прекрасный прием: родители предлагают ребенку побыть на их месте и почувствовать, что когда щипаются, это больно, а когда не слушают – не приятно. По идее, ребенок должен прочувствовать, понять и больше не делать. Но это только на первый взгляд.
Помню, когда у Никитоса выросли зубы, и он, как и многие дети, решил их на мн опробовать е, я задала вопрос в сообществе одном, что же делать. Знала, что многие советуют укусить в ответ, но кусать не сильно не помогло бы, а сильно жалко было. В сообществе много советов, как водится, дали, но самым ценным был вот этот: «Только ни в коем случае не кусайте его в ответ! Тем самым Вы дадите ему понять, что такое поведение вполне приемлемо».
И действительно, если подумать чуть получше, это же очевидно совершенно. Дети копируют поведение со взрослых, усваивают от взрослых социальные роли и нормы, глядя на взрослых, понимают, что можно и нужно, а что запретно. Тут дело даже не в эффективности приема «ты мне – я тебе»: вполне вероятно, если ребенка сильно укусить, кусаться он и перестанет – в следующий раз просто побоится. Но ясно запомнит: ага, мама тоже так делает. Значит, в принципе, можно. Можно с тем, кто слабее, с тем, кто ответить не сможет или не захочет. Ну, а тут уже к родителям вопрос: вы чего хотите: добиться, чтобы ребенок, поняв, что вы сильнее, перестал вести себя так, как вам не нравится, или чтобы он понял, что некоторое поведение совершенно неприемлемо – ни с кем и никогда, чтобы сам сделал вывод и сам для себя принял решение: так нельзя! В общем, это снова вопрос о том, хотите ли вы вырастить ребенка, который «слушается», или свободного человека, отвечающего за свои поступки. Свободного вырастить сложнее. Свободу, ту, что не вседозволенность, а ответственность, осознать сложнее. И привить ее сложнее. И, видимо, не каждому это и нужно: некоторых эта осознанная необходимость тяготит, другим «и без нее есть чем заняться». Но вот четкое понимание, а чего вы добьетесь, если будете делать так, а не вот так, а не простое использование штапмов – необходимо точно каждому.
Есть еще один постоянно используемый большинством воспитательный штамп. Звучит он так: «Если ты будешь ..(бросать еду на пол, оставлять игрушки посреди комнаты, не слушаться и т.п.), то я ..(еду у тебя отберу, соберу машинки все твои и выброшу, уйду, отдам тебя дяде – тут уж кто во что горазд)».
Казалось бы, прием должен работать весьма эффективно: взрослый явно сообщает ребенку о возможных неприятных последствиях его поступка, соответственно, ребенок должен начать вести себя подобающим образом, чтобы этих неприятных последствий избежать. Казалось бы, да нет, не особенно то работает прием. А дело все в том, что у детей есть некоторое врожденное чувство справедливости, и они очень четко реагируют на этой самой справедливости попрание. Нет, я не агитирую разрешать ребенку бросать еду на пол. Я тоже очень против. И тоже считаю, что еду в таком случае нужно забрать, но есть одно правило: любое наказание должно быть прямым следствием поступка. Причем следствием не в рамках нашей с вами логики, а в рамках, скажем так, общих законов бытия, физических законов жизни. То есть, например «Если ты будешь бить меня по голове машинкой, я с тобой играть не буду», – это, может, и просится на язык, но не совсем логично с точки зрения тех самых законов. А вот «Если ты будешь бить меня машинкой по голове, у меня голова болеть начнет, и я не смогу с тобой играть» - более сложная конструкция, но, как показывает практика, более работающая. Потому что, с точки зрения ребенка, более справедливая.
Очень часто так и хочется сказать: «Если ты немедленно не перестанешь!», и добавить что-нибудь такое веское, типа будешь играть один. Но чаще всего кроме настырного продолжения нежелательного действия это ни к чему не ведет. Просто потому, что ребенок чувствует: вы нарушаете какие-то естественные закономерности, и протестует.
Да, зачастую соблюсти эти самые закономерности бывает очень сложно. И найти прямое следствие поступка в качестве наказания тоже сложно. Но, если уж на то пошло, тарелку с едой можно просто убрать, безо всяких пугалок. Действенно и доходчиво. А еще можно использовать конструкции вот такого типа: «Если у нас не получится не кидать еду на пол, придется нам еду убрать». Сложная, но много раз опробованная и почти безотказно работающая конструкция.
Казалось бы, в чем разница то? А разница о-очень большая. Тут спасибо Юлии Константиновне Пироговой и нескольким ее прекрасным курсам в институте по языковым манипуляциям в рекламе, да Юлии Борисовне Гиппенрейтер за две прекрасные книги, многое ставящие на свои места. Разницы здесь, собственно, две: во-первых, не «если ты», а «если мы» – то есть вы не вешаете на ребенка штамп однозначно единственного виноватого, соответственно, не провоцируете его защищаться. А во-вторых, не «я заберу», а «придется нам убрать». То есть это не ваш произвол, с которым, конечно же, так и хочется поспорить, а закон жизни. А с законами жизни спорить как-то глупо – это даже ребенку понятно.
Возможно, фраза поначалу звучит несколько вычурно и сложно для постоянного употребления, но это лишь дело привычки. Достаточно несколько раз последить за собой, а дальше станет почти таким же штампом, как стандартная «если ты, то я». А произнося эту самую «если ты, то я» мы, знаете, в первую очередь чему ребенка учим? Шантажировать! «Если ты не будешь слушаться, я уйду» – это же самый что ни на есть натуральный шантаж. Используя подобные обороты не удивляйтесь, когда однажды ребенок скажет: «Если ты не купишь мне вот эту большую шоколадку, я упаду на пол и буду орать на весь магазин!». Хотя, вероятнее всего, он даже и говорить не станет – он сразу эту идею в жизнь воплотит. Хотите? Я как-то не очень..