Поведение ребенка как нельзя лучше иллюстрирует верность тезиса ответственность – есть обратная сторона свободы.
Родителям часто, а дедушкам-бабушкам – практически постоянно – кажется необходимым контролировать большинство действий ребенка, чтобы «чего не вышло». Это можно понять: взрослые пытаются обеспечить безопасность маленького человека, еще не понимающего, где и что может быть опасно, еще не умеющего обращаться со многими предметами и правильно вести себя в массе ситуаций. Но, на самом деле, чем больше и чаще взрослые контролируют, тем хуже становится: отследить всё невозможно совершенно – на секунду вы отвернулись, и ребенок уже вписался головой в тот самый угол, от которого вы так пытались его сберечь. А сам малыш, видя, что за ним так хорошо следят, следить за собой – своей безопасностью – перестает.
Помню, весной гуляли мы с Никитосом и одним моим знакомым по парку. Шли по дорожке вдоль достаточно крутого спуска, Никитос – чуть ближе к спуску, чем мы. Мой знакомый – взрослый и весьма адекватный мужчина – в какой-то момент с нескрываемым волнением спросил: «Он не упадет?!». Тогда мне это показалось таким странным: ходит ребенок в полтора года уже более чем уверенно, чтобы не падать просто так, шел Никитос не по самому краю, так что, просто оступившись, упасть вниз не мог никак, а прыгать туда по собственной воле – он же не дурак. Никому же в голову не придет, что туда могу вот так вот запросто ни с того, ни с сего, упасть, например, я?
Но если подумать, для многих родителей такая ситуация была бы невозможна. И многие дети, действительно, имели бы все шансы упасть с горы, как только эти самые родители отвернулись бы. Почему? Да просто потому, что Никитос точно знал – здесь он следит за собой сам. Мне просто почему-то и в голову прийти не могло, что это место нужно контролировать. А если ребенок уверен, что в данном случае его безопасность – компетенция его мамы, сам он за собой следить не будет точно.
У нас, на самом деле, довольно много таких мест – мест, где кто-то неотступно следил бы, а я не слежу совершенно. И совершенно уверена, что следит Никитос. Но, естественно, у всех свои паранойи и страхи – я тоже слежу иногда там, где не следовало бы. Самый вопиющий пример: стулья у нас на кухне. Они старые довольно, не сильно устойчивые и того и гляди норовят отъехать куда-нибудь. В общем, лазить на них, а тем более вставать – не сильно хорошая идея. Никитос, естественно, лазает. И встает. А я, естественно, каждый раз говорю ему, что это очень опасно, что так не надо и т.п. Итог очевиден: он совершенно не думает, как лезть можно, а как нельзя. Причем два из трех стульев – те самые, на которые он чаще всего и залезает – стоят так, что, по-хорошему, ехать или падать им некуда. Но я все равно до недавнего времени регулярно переживала и регулярно рассказывала, что это опасно. Ну, не знаю, как-то так уж повелось. В ответ на это мой ребенок что только на этих стульях не выделывал. И чем больше я говорила, тем более интересные акробатические трюки он выдумывал – просто явно проверял, а что же будет.
Некоторое время назад мне это окончательно надоело – большей частью потому, что прекрасно понимаю: следить каждую секунду я за ним все равно не в состоянии, а чтобы упасть, нужна ровно секунда. Ну, что ж, начала эксперимент. Сели мы есть, Никитос снова полез вставать и ногами раскачивать, я сижу, занимаюсь своими делами, на него особенного внимания не обращаю. Вижу краем глаза – лицо явно удивленное. Начинает махать ногами еще сильнее. Я снова ноль внимания (понимаю, стул держится и упасть не должен, если начнет падать сам Никитос, поймать успею, так как рядом сижу). Наверное, целый день ребенок проводил испытания: что бы такое сделать, чтобы мама начала рассказывать, как это опасно. И крайне удивлялся, что мама эта самая никак не реагирует. Дошло даже до того, что он начал мне сообщать, в очередной раз стоя на стуле и мотая ногой, что когда так делают, падают. Я изобразила удивление: «Да? Кто падает?» В общем, пришлось поработать над собой. Но результат ждать себя не заставил: лазить на стулья Никитос, конечно, не перестал, но акробатикой больше не занимается. Максимум – встает. Но так как сзади того стула, на котором он это обычно проделывает, стоит его столик, приклеенный на двухсторонний скотч к полу так, что точно не поедет, я, в общем-то, спокойна. А за тем, чтобы не упасть со стула, он теперь следит сам – это я точно знаю.
Только не подумайте, что я призываю вообще не следить за ребенком – ни в коем разе! В нашей жизни полно опасностей, контролировать которые ребенок еще просто не в состоянии. Я утверждаю лишь одно: перед тем, как что-то говорить ребенку, нужно десять раз подумать, что сказать, как сказать и стоит ли в данной ситуации говорить вообще. Впрочем, и взрослому тоже – психологические механизмы то у всех одни.