Ну вот, спустя месяц собралась наконец-то, а то потом вообще все забуду.
Значит так, сидим мы как-то вечерком со старшей дочкой на диване, а я ей и говорю: "Все, не могу больше, щас лопну! Что-то должно случиться, если мой живот не подрастянется еще хоть чуть-чуть, придется малышастикам вылезать." Через час все уже спали, а еще через час я проснулась от того, что из меня хлынуло... Первым делом меня ужасно затрясло - страх, нервяк, недосып. Я бросилась мыться и собирать вещи, проклиная себя за то, что не собрала накануне детям вещи на выписку. К этому моменту у меня уже зубы стучали оглушительно, и меня трясло так, что я уже ничего в руках держать не могла. Тогда мы с мужем залегли обратно в кровать, и решили не вылезать оттуда, пока я не успокоюсь, благо схваток у меня еще не было. Ну, я, конечно, тут же пригрелась и задрыхла опять. Потом слышу сквозь сон: "В больницу-то поедем?" Оформились мы в больнице, и я легла дальше спать, прямо в род. зале (т.к. все комнаты для схваток у них были в тот момент заняты, а род. залов 8 штук, большая больница), а муж мой поехал домой нести утреннюю вахту и детей по школам и садам распихивать. Ночью схватки пошли, каждые 10 мин., к утру стихли. Позавтракала. Акушерка говорит: может походить? Ну, тут муж пришел, и мы с ним начали круги по коридорам мотать. Через 2 часа бесплодных прогулок акушерка говорит: может полежать? Тут мужу уже пора было за детьми, а я прилегла, заскучала и попросила себе обед. За те 15 минут, что его несли, схватки снова явились. Сижу, хаваю свою котлету с пюре, перемежающуюся схватками, и думаю: никогда я еще так не рожала, чтобы еще между делом завтракать да обедать. А потом процесс пошел... Надо сказать, страдать мне вообще почти не пришлось, т.к. перидуралку мне поставили сразу, как только я попросила. А попросила я сильно заранее, памятуя о том, как долго пришлось просить в прошлый раз. Потом приехал муж, бросив мелкотню на старшую дочку, и мы стали рожать. Все шло отлично и вскоре мы увидели Георга (2910 гр., 50 см), он лежал первым на выход в головном. На грудь мне его не дали, а сразу унесли, т.к. недоношенный, да и дальше рожать надо было. Ребекка сидела попой вниз, и когда Гоша родился, мне держали с двух сторон живот, чтобы она не перевернулась в поперечное. Но схватки все не начинались, и тогда ей прокололи пузырь, чтобы она опустилась вниз. Тут-то все и произошло. Акушерка полезла в меня и говорит: кажется нога торчит, кто-то другой говорит: ну, нога - это ничего. Пауза, схваток нет. Акушерка опять в меня полезла, на этот раз уже всей рукой, извинялась еще даже, а потом вдруг: о-о, это рука! Ну я думаю, нога, рука, какая разница? Ан нет! Тут всё вдруг каааак зазвенит, все кааак забегают! В мгновение ока сбежалась толпа врачей, меня перегрузили на тележку и перекатили в соседнюю дверь в операционную, распластали на столе, на каждую руку и ногу по человеку, все чего-то делают, живот мажут. Всё, думаю, щас прямо по живому резать будут, перидуралка-то уже к концу почти не действует. Но тут мне масочку на нос нацепили, и я уплыла. Когда очнулась, пришел детский врач, сказал, что доча наша в порядке (2495 гр., 49 см), задышать, правда, сама не захотела, пришлось пару раз мешком подкачнуть (слава Богу, что я спала, а муж в род. зале ждал, я бы за эти пару секунд точно свихнулась!) Еще сказал, что она решила нам ручкой помахать и просунула руку под попу, потому и кесарево. По-настоящему, однако, причину я поняла только, когда меня прямо на кровати прикатили на детское отделение, где малыши лежали под наблюдением. У Ребекки ручка была сильно распухшая и лилово-черного цвета. То есть, она не просто ее протянула, она ее просунула рядом с попой и вот так вот защемила. Еще бы немного, и у нее нарушилось бы и кровоснабжение и нервная проводимость безвозвратно. А так у нее уже через несколько дней спал отек, а еще через несколько дней и синяк прошел. Слава оперативным немецким врачам и акушеркам!