Я совсем недавно обнаружила, что у моих далеких воспоминаний есть цвет.
Самые далекие детские воспоминания раскрашены частично, как черно-белое кино с вкраплениями гуашевых ярких элементов.
Например, я четко помню терракотовый цвет платья, в котором меня впервые повели фотографироваться в фотоателье. Тетя с камерой усадила меня на куб и приказала улыбнуться. Я благоразумно послушалась и нарисовала техническую дежурную улыбку.А мне все говорили, не так, дескать надо. Но я была непреклонна, так как тон тети не менялся. В итоге так и забрали фотокарточку на кубике с ненастоящей улыбкой. Я не улыбнулась глазами.
Хорошо помню цвет школьной коричневой формы и белоснежно-айсбергового цвета фартук. На переменках у каждого кабинета стоял дежурный с красной повязкой на предплечье. Этакий осколок советского прошлого. Парты тогда еще были все небесно голубого цвета с откидными досками для письма.
Отчего-то все юношеские воспоминания всплывают в памяти как ретушированные, наполненные тихим неослепительным солнечным светом. Помню один из дней 25 мая в 8 классе. Мы с подружкой нарвали сирени, как сейчас вижу букет и ощущаю запах, и пошли в школу. День был не по сезону жарким.
А еще когда-то в моем поселке был большой деревянный парк с домиками-избушками и столбами-дедушками. По детским ощущениям он был большой и густо-зеленый. И мы с родителями приходили туда вечером. Там росли разные цветы, мама учила различать мать и мачеху, собачки, пастушью сумку, донник.
Помню цвет ярко фиолетовых ирисов, росших под окном. Ирисы мы всегда рвали на день рождение бабушке 1 июня. Вообще день рождение бабушки и дедушки, они родились в один день, всегда было событием, которое собирало много-много родственников! Хлебосольное застолье с песнями на десерт)
Я помню красоту ярко-оранжевых летних закатов... Наблюдая за ними, я мечтала стать художницей...И знойность дней, когда мы ехали полоть картошку. Отчего-то всегда было жарко и хотелось пить, солнце в зените лишь усиливало ощущение нелегкого труда. Наш земельный участок находился в 3 км от села, и как-то я даже совершила героический марш-бросок до него на велосипеде. Как жутко позднее по возвращении горели ноги. Но останавливаться на полпути было нельзя.
Однажды мы пошли с девочками в питомник за облепихой. Какого же она была оранжево-медового цвета! Мы ничего особо не нарвали, но зато сходили в целый гостевой поход к однокласснице, которая жила, по нашим представлениям очень далеко.
Когда моя бабушка еще работала в санэпидемстанции, я часто у нее гостила. Бабушка смотрела в микроскоп, а я играла рядом стеклянными палочками с фиолетовым песочком. Они были меленькие и представляли для меня целое богатство. Но вот их назначение так и осталось для меня секретом). Бабушка открывала огромный автоклав и что-то туда ставила. Кабинет ее был заполнен желтым светом, струящимся из задернутых шторок.
Вижу свое детство, сидящее на качеле возле дома, в ярком легком ситцевом платье, сшитом моей мамой... Да, а оно ведь никогда не повторится. Но никогда и не забудется!