Детсад… как много в этом звуке для сердца детского слилось…

Детский сад был вторым домом для многих советских малышей с самого раннего возраста. Ведь женщина в те времена была не матерью и хранительницей домашнего очага, а в первую очередь передовиком производства. Родила ребенка, немного понянчилась с ним – и снова к станку, и снова трудиться на благо Страны Советов. А дите в сад. Там о нем позаботятся такие же труженицы.

Меня по тогдашним меркам еще поздно отдали на воспитание государству – в 2 года и 3 месяца. Яблочко от яблони… Надо сказать, что к этому возрасту я была уже вполне самостоятельным ребенком. Сама ела, сама спать ложилась, сама на горшок ходила, сама раздевалась и одевалась. Ну, это если верить маме. А все мы знаем, что верить мамам и их воспоминаниям стоит лишь отчасти. Со временем подробности стираются из памяти, поэтому и кажется, что раньше трава была зеленее, небо голубее, а дети быстрее росли. Кроме того, я прекрасно говорила. Громко, внятно и ОЧЕНЬ много. Папа и старшая сестра подтверждают показания мамы. Каждое утро в нашей стандартной трехкомнатной хрущевке начиналось с допроса. Что? Зачем? Почему? Где? Как? Откуда? Когда? И снова почему, почему, ПОЧЕМУ? Вопросы сыпались из меня, как из рога изобилия. Но больше всего я любила устраивать очные ставки, когда вся семья собиралась вечером на кухне, желая спокойно (ага!) поужинать и посмотреть телевизор. За что я и получила домашнее прозвище «Прокурор». Папа был счастлив, в тайне надеясь, что хотя бы один ребенок пойдет по его стопам. Он спал и видел, как я (именно я) с красным дипломом оканчиваю юридический институт и становлюсь великим борцом за добро и справедливость. Правда, жизнь распорядилась иначе, и юридический окончила не я, а моя сестра. С синим дипломом. Но это уже другая история.

Первый день в саду я, как и любой порядочный ребенок, орала до посинения. Вернее, до хрипоты в голосе. Воспитатель оглохла на оба уха, а я опухла на оба глаза (ревела же, понятное дело). Но уже на следующий день я не издала ни звука, когда мама, чмокнув меня в щеку, быстро скрылась за дверью. Воспитатель мысленно поблагодарила Бога, хоть верить в него советскому человеку было и неприлично. Так началась моя другая жизнь, вне семьи. В сад я ходила исправно, как на работу. Даже почти не болела.

Однажды к маме подошла воспитатель и с озабоченным видом спросила: «Ваша дочка немая?». Сказать, что мама была сильно удивлена – это ничего не сказать. Ведь дома от моей бесконечной болтовни не было спасу. Уши у всех домочадцев давно завернулись в трубочку. «С чего вы взяли?», - поинтересовалась мама. «Она все время молчит, - спокойно ответила воспитатель. – За целый месяц мы не слышали от нее ни слова!». Тут мама удивилась еще сильнее. Бойкот. Двухлетний ребенок объявил саду бойкот.

Как ни старались меня разговорить – все было тщетно. Я молчала уже полгода. Упертая была, да. Близилось восьмое марта, и мне поручили одно очень важное дело – стих. Вдруг это поможет – решили воспитатели. Я важностью дела сразу прониклась и выучила довольно длинное стихотворение. «В декабре, в декабре все деревья в серебре…», - громко декламировала я на торжественной линейке, зажав в руке ароматную, пушистую веточку мимозы. Не знаю, кто учил со мной этот стих. К восьмому-то марта. Но подозреваю, что сестра. Похоже на ее проделки. Самое интересное, что хитрый план воспитателей сработал. Я заговорила. И с тех пор полсада ходило с ушами, завернутыми в трубочку.

Конечно, эту историю я не помню. Но мне ее в красках рассказывали родители. Причем, неоднократно. И всякий раз, как это водится, история обрастала все новыми и новыми подробностями.

Недавно моя дочка тоже пошла в сад. Так сказать, в ознакомительных целях. Сейчас для нее это не обязаловка, а, скорее, развлечение. Ходит, когда хочет. По настроению. Всего на три часа в день. И, вроде, ей даже нравится. По крайней мере, она не ревет. С упоением рассказывает мне про игрушки, про мальчика Колю, который все время плачет, и про тетю Таню, которая читает книжки. Говорит она неплохо. НО! В саду молчит, как Зоя Космодемьянская на допросе. Изъясняется жестами, которые, как правило, никто не понимает. Однако ее это совершенно не волнует. Она упорно продолжает свою игру в молчанку. Воспитатель лишь разводит руками: «Девочка с характером». Что ж, видимо, придется учить «В декабре, в декабре…».

Вообще, дочка очень похожа на меня. Я смотрю на нее и, будто, вижу свое отражение в зеркале. Это касается не только внешности. Она, как и я, очень упрямая. Будет весь день голодать, но ненавистную манную кашу ни за что есть не станет. Она любит детишек. Тянется к ним всей душой. Но взрослых, особенно незнакомых, опасается. На контакт с ними идет крайне редко. Обычно вся зажимается, опускает глаза в пол и всячески старается прикинуться ветошью. Я тоже с подозрением отношусь к незнакомцам. При виде чужих она хмурится. Даже забавный клоун с красным носом не кажется ей смешным. Как и мне, впрочем. В детстве я была самой настоящей царевной-несмеяной. Улыбалась не часто и только по делу. И дочка точно такая же. Воистину, яблочко от яблони!

И в заключении - фото-улика. Картинка из серии "найдите 10 отличий"

Яблочко от яблони…

В яблочко?!

Похожие записи