Музей командира крейсера «Варяг» В.Ф.Руднева (август 2025)

Музей командира крейсера «Варяг» В.Ф.Руднева в деревне Савино Тульской области

Этот небольшой музей был открыт в 2004 году к 100-летию подвига экипажа крейсера Варяг

Рядом с музеем - церковь Казанской иконы Божией Матери, у ее стены находится могила контр-адмирал Руднева

В 1992 году на могиле был установлен памятник В.Ф. Рудневу (автор скульптор А.И. Чернопятов). Неподалеку от могилы и музея, на пути между селом Савиным и деревней Русятино, располагался дом контр-адмирала Руднева, в котором он жил с семьей: женой Марией Николаевной и тремя сыновьями - Николаем, Георгием, Пантелеймоном.

9 февраля 2024 года исполнилось 120 лет со дня начала Русско-японской войны и последнего боя легендарного крейсера «Варяг», который вместе с канонерской лодкой «Кореец» сражался с превосходящими японскими силами у входа в корейскую гавань Чемульпо (сейчас Инчхон), потерпел поражение и был затоплен экипажем.

9 февраля 1904 года в 11:20 два русских военных корабля, канонерка «Кореец»

(длина 66,3 м, водоизмещение 1334 тонны, экипаж 174 человека) под командой капитана второго ранга Григория Павловича Беляева, и бронепалубный крейсер «Варяг»

(длина 129,56 м, водоизмещение 6604 тонны, экипаж 570 человек) под командой капитана первого ранга Всеволода Федоровича Руднева, снялись с якоря в акватории порта Чемульпо и, набирая скорость, двинулись курсом юго-запад в сторону открытого моря.

Экипажи были выстроены на палубах, оркестры играли гимны стран, которым принадлежали корабли, стоявшие в порту: британский крейсер «Талбот», французский «Паскаль», итальянский «Эльба», американская канонерка «Виксбург». К выходу в море русские корабли набрали скорость около 10 узлов (около 18,5 км/ч), среднюю для военных кораблей того времени. В 11:40, уже в море, «Варяг», предельная скорость которого составляла 23,2 узла (около 42,9 км/ч), обогнал более тихоходного «Корейца» (предельная скорость 13,5 узла, или 25 км/ч) и вышел на полтора кабельтова (кабельтов — 1/10 морской мили, 185,2 м) вперед. Справа по курсу лежал остров Пхамильдо.

Остров располагается примерно в 15 км от берега. За ним расположились корабли японской эскадры: шесть крейсеров и три миноносца. Русские капитаны два часа назад доподлинно узнали, что японский командующий Уриу Сотокити намерен атаковать их, но рассчитывали на эффект внезапности. Утром японцы потребовали от них покинуть порт, угрожая в противном случае атаковать их прямо на рейде. Но подчиненные контр-адмирала Сотокити, видимо, полагали, что русские не пойдут на прорыв, предпочтя бой в порту. Поэтому приказ сниматься с якоря японские корабли получили только в 11:37, через семь минут после того, как с борта броненосного крейсера «Тиеда» заметили: «Кореец» и «Варяг» покинули порт. В 11:40 японский адмирал, находившийся на борту бронепалубного крейсера «Нанива», отдал приказ поднять боевые флаги.

Еще через пять минут, в 11:45, у борта «Варяга» поднял столб брызг 152-миллиметровый снаряд, выпущенный из орудия на броненосном крейсере «Асама» с расстояния 7 тыс. м: «Асама» и «Тиеда» были назначены в тактическую группу, которой поручалось действовать против русских кораблей. В 11:47 русские открыли ответный огонь.

Первоначальный замысел капитана Руднева состоял в том, чтобы пройти мимо японцев и двигаться на русскую базу в Порт-Артур (ныне — часть городской агломерации Далянь, КНР). К этому моменту Порт-Артур уже подвергся японскому нападению: в ночь с 8 на 9 февраля торпедами были повреждены крейсер «Паллада» и броненосцы «Цесаревич» и «Ретвизан». В 11 часов утра японская эскадра под командой адмирала Того Хэйхатиро приблизилась к стоящим в порту русским кораблям на расстояние выстрела и завязала артиллерийский бой, рассчитывая выманить русские корабли из-под защиты береговых батарей. Русский командующий Оскар Старк предпочел оставить корабли на рейде; в результате перестрелки, длившейся около часа, были повреждены пять японских и шесть русских кораблей. В 12:20 адмирал Того приказал кораблям своего флота лечь на обратный курс и выйти из зоны поражения русских корабельных и береговых пушек. Русские потеряли убитыми и ранеными 150 матросов и офицеров, японцы — 90. Это были первые жертвы Русско-японской войны.

Шансов на прорыв у капитана Руднева было немного: ему противостояли девять японских кораблей, кроме того, предельная скорость канонерки «Кореец» полностью исключала уход от погони. В 11:59 Руднев приказал начать левый поворот, чтобы увеличить дистанцию и затруднить работу вражеских артиллеристов. Но около 12:00 японский снаряд взорвался в районе кормового мостика «Варяга», а еще через три минуты было повреждено правое крыло переднего мостика. Это попадание уничтожило носовую дальномерную станцию русского крейсера, частично ослепив его артиллерию, загорелась штурманская рубка.

Все это время русские моряки и артиллеристы оставались на местах согласно боевому расписанию и вели ответный огонь. В общей сложности «Варяг» выпустил по врагам 1105 снарядов разного калибра, согласно рапорту командира.

Русские и японские источники расходятся в оценке меткости этой стрельбы: японцы склонны утверждать, что их корабли остались невредимыми, но согласно рапортам капитанов Руднева и Беляева, наблюдались попадания и пожар на крейсере «Асама», крейсер «Такачихо» якобы затонул, а крейсер «Нанива», как и «Асама», по итогу боя нуждался в ремонте в доке. Затопление «Такачихо» никогда не было подтверждено; остальные японские корабли принимали участие в дальнейших боевых действиях — возможно, после устранения повреждений. В целом историки флота признают низкую результативность русской стрельбы в бою у Чемульпо, связывая ее в том числе с разрушением дальномеров и в целом системы управления огнем.

Оценив полученные повреждения, капитан Руднев принял решение лечь на обратный курс и между 12:05 и 12:15 начал поворот вправо. Это неизбежно делало его более близкой мишенью для японцев: дистанция стрельбы сократилась в это время до минимального значения 4800 м. Приблизительно на десять минут «Варяг», по которому до сих пор стрелял только «Асама» (выпустил в общей сложности 139 снарядов), оказался под огнем всех шести японских крейсеров («Тиеда», «Нанива», «Ниитака», «Такачихо» и «Акаси» в общей сложности выпустили 280 снарядов). «Варяг» только в эти несколько минут получил как минимум семь попаданий. Согласно рапорту капитана Руднева, японские снаряды повредили систему управления кораблем, которому в какой-то момент даже пришлось дать задний ход во избежание столкновения с берегом острова Пхамильдо.

Приказ повернуть вправо Руднев отдал, поняв, что прорыв в открытое море невозможен. Целью разворота было возвращение на стоянку в Чемульпо.

Последнее попадание по «Варягу» было отмечено в 12:10. «Кореец», сопровождавший «Варяг» на дистанции от одного до двух с половиной кабельтовых во время всех его маневров, не получил повреждений, кроме единственной осколочной пробоины в таранном отсеке, а сам выпустил по японцам 52 снаряда. В 12:40 русские корабли подошли к якорным стоянкам — дальнейшая стрельба по ним создавала угрозу попадания по нейтральным кораблям, поэтому японцы прекратили преследование и отошли на исходные позиции. В 12:45 стрельбу прекратили и русские артиллеристы; спустя еще 15 минут «Варяг» и «Кореец» встали на якорь.

На «Варяге» помимо дальномеров были разбиты или повреждены почти все орудия, перебита система рулевого управления, повреждено верхнее колено третьей дымовой трубы, разрушено командирское помещение, четыре пробоины в корпусе были обнаружены ниже ватерлинии. Убиты дальномерный офицер мичман Нирод и еще 38 матросов и нижних чинов, раненых насчитали 74 человека, включая капитана Руднева. Японцы потерь в живой силе не признали.

Потери России в Русско-японской войне сложно переоценить: только убитых и умерших от ран и болезней, по разным оценкам, было от 43 тыс. до 120 тыс. человек. Оценки японских невозвратных потерь колеблются в диапазоне 58,0–86,1 тыс. человек. Расходы российского правительства на войну превысили 2 млрд руб. (притом что доходная часть государственного бюджета империи в 1903 году равнялась 1,9 млрд руб.). Россия потеряла значительную часть военно-морского флота — в общей сложности более 20 кораблей. Кроме того, по Портсмутскому миру (подписан в Соединенных Штатах 5 сентября 1905 года председателем Комитета министров России Сергеем Витте и министром иностранных дел Японии Комурой Дзютаро) Россия уступила Японии южную половину Сахалина с «прилегающими островами».

К Японии переходили права на аренду у Китая Ляодунского полуострова с городами Порт-Артур и Дальний и соответствующим отрезком Южно-Маньчжурской железной дороги; Россия признавала Корею сферой интересов Японии и соглашалась использовать дороги Маньчжурии на паритетных началах с Японией и исключительно в коммерческих целях.

В совокупности это принято оценивать как крупное системное поражение.

Бюджет Японии нес также весьма существенные потери, приводившие к истощению ресурсов: внешний долг Японии за время войны вырос вчетверо (а у России — на треть), вовлеченность японского населения (на тот момент около 46 млн человек) в военные действия была существенно выше, чему в России (около 141 млн человек): Японии пришлось держать под ружьем 1,8% населения, а России — 0,5%. Несмотря на серию очевидных военных неуспехов, Россия к моменту начала переговоров в основном стабилизировала как линию фронта, так и логистику, которая изначально было крайне затруднена низкой пропускной способностью одноколейного Транссиба. Военные неудачи — в том числе потеря кораблей — стали, как сказали бы сейчас, триггером преобразований, в частности привели к запуску масштабной программы наращивания и перевооружения императорского военно-морского флота.

Для чего Японская война была безусловным поражением — так это для амбициозного плана «разворота Российской империи на Восток». В августе 1902 года Николай II встретился с кайзером Вильгельмом II в Ревеле (ныне Таллин, Эстония) и, в частности, сообщил ему, что рассматривает наращивание российского присутствия на Дальнем Востоке как одну из приоритетных задач своего царствования.

Активное проникновение России в регион к этому моменту уже началось. В 1895 году Япония одержала победу над Китаем и, согласно мирному договору, получила в вечное владение часть китайских территорий, включая Тайвань и стратегически важный Ляодунский полуостров на северо-востоке Желтого моря: кто располагал военно-морской базой на полуострове — тот мог претендовать на контроль над Кореей. Через неделю после заключения этого договора между Японией и Китаем в дело вмешались Россия, Франция и Германия: они потребовали от Токио отказаться от аннексии Ляодунского полуострова и добились соглашения о передаче его в аренду России сроком на 25 лет. Японии не оставалось ничего, кроме как согласиться (увеличив при этом Пекину сумму репараций). Соответствующий договор между Россией и Китаем был подписан в 1898 году.

На рубеже столетий Россия оказалась среди участников международной коалиции, помогавшей цинскому Китаю справиться с восстанием ихэтуаней. Вместе с Россией в подавлении восстания участвовали Австро-Венгрия, Британия, Германия, Италия, Франция, США и Япония.

После подавления восстания Россия не только медлила с выводом своих армейских частей из Маньчжурии, но и учредила ряд лесных концессий на территории Кореи, что крайне раздражало Токио. Летом 1903 года было официально открыто движение грузовых и пассажирских составов по железной дороге, связавшей Транссиб с Порт-Артуром — Николай II особенно дорожил им как незамерзающим портом.

Политические амбиции России на Дальнем Востоке далеко обгоняли ее технические возможности.

К востоку от Байкала жило меньше процента населения империи: в общей сложности около 1 млн человек. Из 1,1 млн солдат и офицеров, служивших в армии империи в мирное время, на Дальнем Востоке располагались лишь от 125 тыс. до 150 тыс. человек. Грузовой поезд из Москвы до Порт-Артура шел 13 суток и 4 часа, и помимо моря это был единственный инструмент логистики, позволявший развивать и поддерживать созданный русскими укрепленный район в Порт-Артуре и соответствующую группировку войск.

В 1901 году император Николай II сказал германскому кронпринцу Генриху Альберту Вильгельму: «Столкновение неизбежно, но надеюсь, оно произойдет не ранее чем через четыре года — тогда у нас будет преобладание на море. Это наш основной интерес». Японцы, стремившиеся получить контроль над Кореей и считавшие несправедливыми условия урегулирования 1895 года, решили не дожидаться этого момента и атаковать первыми. Война, начавшаяся на рейде Порт-Артура и Чемульпо, не была для них легкой, но она привела к свертыванию амбициозного дальневосточного проекта Николая II.

В феврале 1904 года поражение России отнюдь не выглядело предопределенным. Строго говоря, официально к началу боя между «Варягом» и эскадрой контр-адмирала Сотокити война еще не была официально объявлена: Токио официально сделает это только 10 февраля, манифест Николая II об объявлении войны был датирован 9 февраля (27 января по юлианскому календарю), но к моменту, когда этот день начался в Петербурге, эскадра в Порт-Артуре уже подсчитывала потери, а экипажи «Варяга» и «Корейца» принимали решения об уничтожении своих кораблей, чтобы не допустить их попадания в руки врага. В манифесте Николая бой в Чемульпо не упоминался — только нападение на Порт-Артур. «В заботах о сохранении дорогого сердцу нашему мира, нами были приложены все усилия для упрочения спокойствия на Дальнем Востоке,— объявлял Николай.— В сих миролюбивых целях мы изъявили согласие на предложенный японским правительством пересмотр существовавших между обеими Империями соглашений по корейским делам.

Возбужденные по сему предмету переговоры не были однако приведены к окончанию, и Япония, не выждав даже получения последних ответных предложений правительства нашего, известила о прекращении переговоров и разрыве дипломатических отношений с Россиею.

Не предуведомив о том, что перерыв таковых сношений знаменует собой открытие военных действий, японское правительство отдало приказ своим миноносцам внезапно атаковать нашу эскадру, стоявшую на внешнем рейде крепости Порт Артура. По получении о том донесения наместника нашего на Дальнем Востоке мы тотчас же повелели вооруженною силою ответить на вызов Японии. Объявляя о таковом решении нашем, мы с непоколебимою верой в помощь Всевышнего и в твердом уповании на единодушную готовность верных наших подданных встать вместе с нами на защиту Отечества, призываем благословение Божие на доблестные наши войска армии и флота».

Чемульпо не упоминался в манифесте по технической причине, которая станет ясна из дальнейшего рассказа. «Варяг» и «Кореец» находились в Чемульпо с января 1904 года: с разницей в неделю (11 и 18 января) они сменили дежурившие там раньше крейсер «Боярин» и канонерку «Гиляк». Миссией русских кораблей в корейском порту было обеспечение безопасности российского посланника в Сеуле. 16 января Корея заявила, что сохранит нейтралитет в случае войны между Россией и Японией. 6 февраля Япония объявила о разрыве дипломатических отношений с Россией. В тот же день японское командование фактически оставило без связи корабли в Чемульпо и консульство в Сеуле: телеграфные линии Кореи находились под контролем японцев.

О разрыве дипломатических отношений командиру «Варяга» Рудневу утром 6 февраля сообщили его коллеги — командиры кораблей нейтральных стран.

В соответствии с возложенной на него миссией Руднев попытался связаться с русским командованием в Порт-Артуре и с консульством в Сеуле, но это ему не удалось. Тогда он отправился в Сеул на поезде.

Чрезвычайный посланник и полномочный министр при дворе корейского императора камергер Александр Иванович Павлов отклонил предложение Руднева эвакуировать миссию на «Варяге» и «Корейце» и рекомендовал ему отправить «Корейца» в Порт-Артур за дальнейшими распоряжениями. Руднев вернулся в Чемульпо и приказал командиру «Корейца» 8 февраля идти в Порт-Артур.

В понедельник, 8 февраля, японцы готовились высадить в Чемульпо экспедиционный корпус. Война еще не началась, поэтому предполагалось при отсутствии контрмер со стороны русских кораблей воспользоваться для высадки портовой инфраструктурой. Японский крейсер «Тиеда», стоявший в гавани Чемульпо, накануне ночью с погашенными навигационными огнями снялся с якоря, вышел из порта и присоединился к военной эскадре, сопровождавшей транспорты.

В 15:40 8 февраля «Кореец» снялся с якоря и направился к выходу из порта, чтобы идти в Порт-Артур. У острова Пхамильдо капитан Беляев обнаружил шесть готовых к бою японских крейсеров, включая «Тиеду».

Японские командиры сочли, что русская канонерка представляет собой угрозу для транспортов, и поначалу попытались отклонить ее от курса своими маневрами, не прибегая к стрельбе. В конечном итоге по «Корейцу» были выпущены как минимум две японские торпеды, от которых канонерка уклонилась — Беляев же приказал открыть огонь из 37-миллиметровой пушки (ни один выстрел не достиг цели). Капитан Беляев принял решение вернуться в Чемульпо и вновь встал на якорь подле «Варяга».

Перестрелка с русской канонеркой не смутила японских командиров: под прикрытием трех крейсеров и трех миноносцев они в 17:50 начали высадку и завершили ее около половины третьего ночи. Еще до начала высадки командиры нейтральных кораблей, находившихся в порту, проявили беспокойство: командир британского крейсера второго ранга «Талбот» капитан 1-го ранга Льюис Бейли отправился на борт японского крейсера «Такачихо» и предупредил его командира о недопустимости ведения боевых действий на рейде нейтрального порта. Японский командир заявил, что столкновение с «Корейцем» могло быть следствием ошибки, после чего британец отправился на «Варяг», чтобы обсудить результаты встречи с капитаном Рудневым. Тем временем японская эскадра в половине девятого вечера получила разрешение на ведение боевых действий в территориальных водах Кореи. Еще через два часа командир японского крейсера «Тиеда» взошел на борт «Талбота», чтобы обсудить с британским командиром возможные планы русских: останутся они в порту или рискнут выйти в море?

Еще один визит командир «Тиеда» нанес на «Талбот» и другие нейтральные корабли между 6:40 и 8:00 9 февраля. В этот раз японский офицер сообщил коллегам о начале войны между Японией и Россией и предложил им до 16:00 сменить позиции таким образом, чтобы их корабли не пострадали, если японцам придется атаковать русских прямо на рейде. После этого японские корабли покинули гавань. Два русских корабля не предпринимали против них никаких действий, но еще с ночи были приведены в боевую готовность: котлы стояли под парами, на «Варяге» задраили водонепроницаемые перегородки между отсеками и подготовили систему пожаротушения. К орудиям подали боеприпасы, орудийные расчеты заняли места согласно боевому расписанию.

Капитан Руднев около восьми утра узнал от французских моряков о начале войны. Он немедленно известил об этом капитана Беляева, а сам отправился на «Талбот», где собрались и командиры других нейтральных кораблей.

Результаты состоявшегося там короткого совещания удручили Руднева: командиры отказали ему в сопровождении до границ территориального моря Кореи — такой эскорт дал бы двум русским кораблям шанс на безопасный проход мимо японцев — и сообщили, что примут японское предложение о смене стоянки к 16:00 на случай начала боя в порту.

Единственное, что согласились сделать британский, французский, итальянский и американский командиры,— это подписать коллективное заявление о недопустимости боевых действий в водах нейтральной страны. Этот документ на британском катере был отправлен японскому адмиралу, и тот получил его на борту своего флагманского корабля «Нанива» за несколько минут до начала боя. Рудневу же на борту «Талбота» было передано требование японцев до полудня 9 февраля покинуть порт Чемульпо во избежание боевых действий в акватории порта — в противном случае контр-адмирал Сотокити обещал атаковать русских в порту. Ставки были сделаны, Руднев отбыл на «Варяг» и стал готовить корабль к выходу в море и к бою.

Через полчаса после того, как «Варяг» вышел из боя и снова встал на якорь на рейде Чемульпо, его капитан Всеволод Руднев снова, уже во второй раз за этот роковой день, поднялся на борт британского крейсера «Талбот». Он сообщил британцам о намерении уничтожить «Варяг» и «Кореец», чтобы они не достались противнику, если «нейтралы» согласятся разместить у себя русские экипажи. Согласие было получено от «Талбота», от французского «Паскаля» и итальянской «Эльбы». Американцы отказались принимать русских моряков, сославшись на отсутствие соответствующих приказов командования. В 13:50 Руднев вернулся на «Варяг», на корме которого продолжался сильный пожар, вызванный японскими попаданиями. Сразу же после этого к крейсеру стали подходить шлюпки с нейтральных кораблей, на борту которых находились медики для осмотра и помощи раненым. Шлюпку с американского «Виксбурга» Руднев отослал назад из-за американского отказа от помощи с размещением.

Первым делом были вывезены раненые, восемь из них умерли в первые же часы после завершения боя. 216 человек были размещены на борту «Паскаля», 273 — на «Талботе», 176 — на «Эльбе». 24 раненых позже было решено перевести на берег в госпиталь Красного Креста. В 15:50 эвакуация экипажа с обоих российских кораблей была завершена, причем на «Варяге» она происходила более сумбурно — возможно, из-за ранения самого Руднева. Офицеры и матросы «Варяга» взяли с собой минимум вещей, уничтожение документов не производилось, орудия были брошены в том состоянии, в котором они остались после боя. Корабль было решено затопить, открыв кингстоны для доступа забортной воды: в 18:10 «Варяг» завалился на левый борт и лег на грунт. На «Корейце» более обстоятельно подошли к уничтожению документов: они были сожжены в присутствии специальной комиссии. Канонерка была взорвана через 14 минут после завершения эвакуации. Находившийся в Чемульпо русский пароход «Сунгари» был выброшен командой на мель и подожжен.

«Кореец», спущенный на воду в Стокгольме в августе 1886 года и введенный в состав императорского флота в 1887-м, завершил свой путь в Чемульпо. Японцы выставили охранение вокруг затопленных кораблей 10 февраля, подняв свой флаг над лежащим на мелководье «Варягом». 18 февраля они приступили к подъемным работам. С «Корейца» были подняты четыре орудия разного калибра, корпус был позднее продан на металлолом.

У «Варяга» и «Сунгари» судьба оказалась сложнее. «Сунгари» подняли 4 августа 1904 года, отремонтировали, переоборудовали и включили в состав японского флота в качестве вспомогательного крейсера. После окончания Первой мировой «Мацуэ Мару» — так назвали корабль японцы — был переведен в гражданский флот, а еще 11 лет спустя разобран.

Подъем «Варяга» затянулся: его подняли только в августе 1905 года. После капитального ремонта он в 1907 году вошел в состав японского военно-морского флота под наименованием «Соя» (в честь одного их мысов на севере острова Хоккайдо). В Первую мировую Россия и Япония вступили как союзницы, и это сделало возможным выкуп части кораблей, оказавшихся в составе японского флота по итогам войны 1904–1905 годов. Так, в апреле 1916 года была выкуплена «Соя» вместе с «Сагами» (бывший «Пересвет») и «Танго» (бывшая «Полтава»). На этих кораблях торжественно спустили японский флаг, а сами они были переведены во Владивосток. «Варяг» (из уважения к русским морякам, оказавшим героическое сопротивление превосходящим силам противника в бою у Чемульпо, японцы не сбивали с кормы корабля оригинальное название) был включен в состав флотилии Северного Ледовитого океана и переведен в Мурманск (тогда Романов-на-Мурмане). В феврале 1917 года «Варяг» ушел на ремонт в Великобританию, а после Октябрьской революции в России был британцами конфискован. Построенный в 1899 году в Филадельфии, США, и почти полтора года пролежавший на дне, легендарный корабль к началу 1920-х устарел и был продан немцам для демонтажа. При буксировке «Варяг» попал в шторм в Ирландском море у берегов Шотландии, застрял на мели и был заброшен, в 1923–1925 годах его демонтировали прямо на месте. В Лендалфуте, Шотландия, в сентябре 2007 года был открыт памятник «Варягу», украшенный его якорем.

Что касается экипажей, они почти в полном составе вернулись на родину. Японцы были готовы разрешить их отправку при условии, что эти моряки не будут принимать участия в боевых действиях до конца войны. Меньше чем через три недели, 27 февраля 1904 года, Николай II дал согласие на это условие. Впрочем, к этому моменту «Паскаль» уже ушел из Чемульпо сначала в Шанхай, а затем в Сайгон (ныне Хошимин, Вьетнам). «Талбот» и «Эльба» ушли в Гонконг. Оттуда русские моряки с «Талбота» отправились в Коломбо (Цейлон, ныне Шри-Ланка) и далее в Одессу (где их торжественно встретили 1 апреля 1904 года). Моряки с «Эльбы» также отправились в Сайгон, а оттуда через Суэцкий канал и Крит в Одессу. В апреле 1904 года моряки «Варяга» и «Корейца» прибыли в Петербург и прошли торжественным маршем по Невскому проспекту от Николаевского вокзала до Зимнего дворца.

Император дал обед в их честь, все моряки были награждены именными часами. После этого экипажи были расформированы и распределены по кораблям флотов Российской империи, за исключением Тихоокеанского, в состав которого часть моряков вернулась по окончании войны.

Бой в Чемульпо, когда сначала в Порт-Артуре, а затем в России узнали о его обстоятельствах, сразу стал важнейшей частью легитимации войны в глазах общественного мнения: оказывается, вероломство японцев 9 февраля проявилось не только в Порт-Артуре, и во втором случае этому вероломству тоже была противопоставлена дерзкая отвага моряков, решившихся на обреченный прорыв из блокированной гавани. Тактический результат, соотношение потерь и количество жертв в данном случае не играли принципиальной роли.

В марте 1904 года, после того как о бое «Варяга» сообщили европейские газеты, 37-летний австрийский литератор из Тироля Рудольф Генрих Грейнц написал восторженное стихотворение, из которого недвусмысленно следовало, что как минимум большинство членов экипажа «Варяга» предпочло пойти на дно вместе с кораблем вместо того, чтобы сдаться и жить дальше: «Не думали мы еще с вами вчера, что вместе уснем под волнами». Стихотворение перевела на русский язык поэтесса и переводчица Евгения Студенская, а на музыку положил музыкант 12-го гренадерского Астраханского полка Алексей Турищев.

Все это произошло настолько стремительно, что песня «Варяг» была исполнена во время встречи вернувшихся на родину членов экипажа с государем. Цитатами из песни до сих пор пользуются в ежедневном обиходе миллионы русских людей.

Все офицеры «Варяга» и «Корейца», включая капитанов Всеволода Руднева и Григория Беляева, были награждены орденом Святого Георгия IV степени, нижние чины — знаками отличия Военного ордена. Капитан Руднев получил звание флигель-адъютанта и должность командира только еще строившегося в Петербурге эскадренного броненосца «Андрей Первозванный». В ноябре 1905 года он отказался принимать дисциплинарные меры против революционно настроенного экипажа и вскоре был уволен в отставку с присвоением звания контр-адмирала. В 1907 году Всеволод Руднев получил японский орден Восходящего солнца II степени в знак признания его заслуг в бою при Чемульпо, но никогда его не надевал. До своей смерти в 1913 году в возрасте 57 лет Руднев жил в своем имении Мышенки под Тулой. В конце Гражданской войны его вдова Мария Руднева с тремя сыновьями эмигрировала, но старший Николай в 1958 году вернулся в СССР.

Григорий Беляев в 1905 году стал капитаном 1-го ранга, командовал эскадренным броненосцем «Екатерина II» в составе Черноморского флота. Он умер в Петербурге в ноябре 1907 года.

8 февраля 1954 года, накануне 50-летия боя у Чемульпо, главнокомандующий Военно-морским флотом СССР вице-адмирал Николай Кузнецов вручил медали «За отвагу» 15 ветеранам крейсера «Варяг». Позднее орденами и медалями были награждены еще 139 бывших членов экипажей «Варяга» и «Корейца».

(текст - Коммерсант Ъ, Иван Тяжлов)