Санька сделал копилку. Сам. Из папье-маше. Сначала обклеивал воздушный шарик газетными лоскутками с клеем, а потом терпеливо ждал, когда вся эта конструкция высохнет. Свинка получилась довольно объёмистой. Да, в лучших традициях копилок это была свинка. Из картонных трубочек Санька нарезал четыре ножки, приклеил завитушку-хвостик и сделал небесно-голубые, полуовальные, совсем не свинячьи, глазки. И рот. Рот получился тоже милый, даже застенчивый. Когда Свинка смотрела с полки, казалось, что эта розовощекая сказочная зверюшка сидит и умиротворенно ждет, когда ей дадут монетку. И глядя в ее глаза, нельзя было не дать. Отверстие для монетки было вырезано на спине и обведено голубой краской, чтобы точно никто не промахнулся. 
Уши тоже были, но обычные, вполне себе поросячьи, хотя с ними пришлось повозиться, чтобы они не падали.
Санька был доволен. Теперь за оставшиеся до лета семь месяцев можно поднакопить денег на парк с аттракционами. В парк Саньку водили раз в год. Но прошедшим летом родители пустили его всего на две карусели ввиду сильно возросшей их стоимости. Это Саньке так объяснили родители, да он и сам видел, что цены уже не те, что были раньше. Поэтому и возникла идея копилки. Ведь в книжках все мальчишки, разбивая свои копилки, покупали давно и страстно желаемую вещь. Вообще-то Санька хотел еще альбом для рисования, настоящий, чтобы от краски не морщились листы. Но был уверен, что и на альбом денег хватит. А на карусели Саньке хотелось нестерпимо. Мчаться по кругу, чтобы ветер свистел в лицо и непослушные волосы лезли в глаза. И улыбка до ушей, такая, что появляется сама собой и долго потом еще не сходит с лица. И хотя бы по два разика на каждой! В-общем, было твердо решено, Санька копит на парк каруселей, и младшему брату тоже хватит, хоть он пока ничего не понимает в скорости.
Но тут возникла проблема. Денег на обеды у Саньки не было, магазинную сдачу он привык отдавать родителям, и копилка после торжественного открытия скучала, побрякивая в своей утробе четырьмя десятничками. Воспользовавшись умильной свинкиной мордочкой, Санька по выходным стал наведываться к родителям, неожиданно возникая из-за спины и мультяшным голосом прося монетки. Родители чаще всего не отказывали, и копилка начала пополняться. За четыре месяца на глазок, то есть, на ухо, было собрано около половины копилки. Санька немного пожалел, что взял за основу такой большой шарик, но грел себя мыслью, что так денег соберется еще больше. Иногда очень хотелось пересчитать, сколько там уже, но Санька твердо решил выдержать характер. А в мечтах к каруселям и альбому уже потихоньку протискивалась готовальня. Санька даже не мог объяснить толком, зачем она ему. Но она лежала в канцтоварах такая черная, строгая, так поблескивали в ней циркули, что Санька не мог оторвать взгляда и подолгу простаивал за прилавком.
И вот наступил родительский отпуск. На семейном совете приняли решение, каким образом лучше вскрыть копилку. Санька аккуратно взрезал донышко красивым ромбиком, чтобы потом незаметно заклеить и использовать копилку на следующий год. Вообще-то в лучших традициях копилок они должны быть не только свинками, но и разбиваться в мелкие осколки, но очень уж Санька привязывался к вещам. В его представлении они были живыми, разговаривали ночами и тоже были привязаны к хозяину.
Пересчитав монетки и бумажки, Санька понял, что еле-еле хватает только на карусели. Ну ладно, зато столько, сколько хочется. Ну почти. Пройдя на кухню, Санька торжественно вручил кучу мелочи и бумажек маме и поинтересовался, в какой из дней они пойдут в парк. Мама сложила деньги и ответила, что обязательно пойдут, да вот хоть завтра. Санька вернулся к себе, взгромоздился в кресло и предался мечтам. Так, два раза на Орбите, два раза на Цепочке, один на Сюрпризе, одного хватит, в позапрошлом году Наташкин папа катал их три раза и в конце было уже дурно. И обязательно на электрических машинках. В этот раз Санька уж точно наберется смелости и опробует эту технику. Вечером Санька поведал брату, что для того будут малышовая Ромашка и какой-нибудь паровозик.
Утро выдалось солнечное и легкое. Санька нетерпеливо припрыгивал по квартире и ждал, пока вернутся родители. Они уехали закупать продукты на отпуск. Наконец они приехали и стали перетаскивать в квартиру кучу сумок и пакетов, в отпуск предстояло ехать на дачу. Санька умерил свою прыть, чинно дождался обеда и спросил, когда же можно собираться в парк.
- Знаешь, Саня, - сказала мама, - на ваши деньги мы решили лучше купить вам колбасы, должны же вы хорошо питаться, а карусели никуда не убегут, потом сходим на твой день рождения, если ты так хочешь.
- Какой колбасы? - спросил Санька, не понимая, при чем тут это не имеющее отношения к каруселям слово.
- Вот эта, колечками, и вот эта, круглая, смотри, - показала мама.
- Но я не хотел есть эту колбасу! - чуть не закричал Санька.
Он было еще чуть не крикнул: «Разве мы голодаем?», но вовремя испугался.
- Да, мы должны вас кормить, а ты уже взрослый, должен понимать, что карусели - это баловство, - твердым тоном пресекла дальнейшие разговоры мама.
«Колбаса, колбаса, колбаса…» крутилось в голове у Саньки, пока он шел в свою комнату. «Колбаса, колбаса, колбаса…» стучало в голове, пока он сидел в кресле и смотрел в окно. Променять карусели на какую-то колбасу, как они могли! А в глазах всё стояли два кольца полукопченой колбасы. «Ну зачем нам эта колбаса!» - отчаянно думал Санька уже вечером, засыпая. Утром он грустно посмотрел на Свинку, заделал донышко, но собирать туда уже больше ничего не хотелось.
