Его много, кто копировал в интернете и печатали в газетах. Абсолютно история реальна - лично общалась с опером, который ее хорошо знал и разрабатывал. Давность рассказа - 7 лет.
История наркоманки.
Эта история - от начала и до конца - правда. Рассказал мне ее один оперативный сотрудник наркоконтроля, Лена Царева год назад проходила у них по уголовному делу за сбыт. Суд дал ей условный срок.
Эта история - обычная история наркомана, но именно своей обычностью, привычностью она и ужасает.
За последние 7 лет яркие события своей жизни она могла пересчитать по пальцам - хватало пальцев одной руки: это Игорек, Санек, сифилис в последней стадии и недавно поставленный диагноз «СПИД». Она уже не помнила о том, что когда-то в школьные годы была во всем первой: первой красавицей в школе, первой ученицей в классе, первой на всех Олимпиадах и спортивных соревнованиях. Не помнила она и о том, что у нее есть четырехгодовалая дочь, когда-то любимая и непререкаемый авторитет Мама. Единственное, что она помнила из той, прошлой жизни «до», это слова отчима: «Собаке - собачья смерть». И сейчас, сидя под забором какого-то завода, укутавшись в старое пальто своего детства, под валящими с неба хлопьями снега только эта фраза, как навязчивая муха, крутилась у нее в голове. Она старалась отвлечься и подумать, почему же отчим так не любит собак, и какая такая у этих животных смерть…. Но неизменно все мысли возвращались к тому, что «собаке - собачья смерть».
Первая любовь пришла к Лене в 16 лет. Она была 23 лет, высокая, стройная, с накачанными бицепсами, светловолосая и с голубыми глазами. Имя ей было Игорек. Лена познакомилась с ним в ночном клубе и сразу поняла, что влюбилась. Игорек, казалось, тоже к ней неровно дышал. Однако, маме Ленина любовь не понравилась. Однажды вечером она сказала дочери, что запрещает встречаться с «этим человеком». Лена попыталась объяснить матери, что это - ее мечта, что он добрый и хороший, но мать была непреклонна: «Или ты прекращаешь с ним встречаться, или вон из дома!». Для Лены это был стресс: первый раз за все свои 16 лет она поссорилась с самым близким человеком, но Игорек ей тоже стал уже очень близким и кто из них ей дороже, она ответить себе не могла. В тот момент она испытывала ужас и тоску от безысходности своего положения, от невозможности сделать выбор…. Именно в таком состоянии она и оказалась на пороге квартиры Игоря.
Высокий, голубоглазый блондин, внимательно выслушав свою девушку сказал ей, что ничего страшного не произошло, такое сейчас случается довольно часто, вечная проблема «отцов и детей». Все пройдет и разрешиться само собой, а пока она может пожить у него. За это время он ее немного подлечит, восстановит нервную систему и т.д.
Он подошел к шкафчику, достал оттуда шприц, что-то в него набрал и сделал Лене укол. Через три минуты душевной боли как не бывало, настроение поднялось и она отправились в ночной клуб, туда, где познакомились, праздновать начало своей совместной жизни.
На следующий день, перед тем, как продолжить «свое лечение» Лена спросила Игорька, не лучше ли им подлечить ее маму, «она в последнее время была такой раздражительной и злой». Игорь ответил, что это лекарство очень дорогое и он готов им делиться только с самым дорогим для себя человеком. На маму у него нет денег.
«Лечение» продолжалось три недели, к концу последней, когда Лена уже не смогла обходиться без ежедневного укола, Игорь сказал, что лекарство закончилось и нужны деньги, чтобы его купить.
«Совместным» мозговым штурмом было принято решение, что Лена возвращается к родителям, говорит, что рассталась с Игорем и …. Добывает деньги на так необходимое им обоим лекарство.
Еще в течение месяца они тайком встречались, Лена передавала Игорю выпрошенные или украденные у матери деньги, он покупал «чудотворное снадобье» и они продолжали лечение.
Первой забила тревогу мать, нечаянно обнаружив пропажу всей «заначки на черный день». Только тогда она более внимательно присмотрелась к дочери и …. поняла, что Лена - наркоманка. Безапелляционно осмотрев вены на руках дочери, мать так же безапелляционно заявила, что отправляет ее на летние каникулы в отцу в Питер. Именно тогда отчим произнес в первый раз эту фразу: «Собаке - собачья смерть».
Всю дрогу до Питера Лена проплакала лежа на полке вагона СВ. проплакала, потому что Игорек не согласился ехать с ней. Единственное что он дал ей на память о себе - это несколько грамм героина «чтоб не загнулась в поезде». Нет, не дал, а продал, но тогда она не придала этому значения.
Отец встретил ее на вокзале, зареванную и растрепанную, привез в свою богато обставленную квартиру, поговорил о жизни, оставил немного денег и ключи от дома и уехал по делам. «Память об Игорьке» закончилась еще утром, а сейчас был вечер и Лена чувствовала приближение «болезни». Но где здесь, в чужом городе, она могла достать наркотик? От этих мыслей ей стало невыносимо страшно и одиноко одной в огромной чужой квартире, и она пошла на улицу, просто побродить по ночному городу.
Как она познакомилась с этими парнями, Лена уже не помнила: «Наверное, судьба свела, Бог меня пожалел, не дал умереть собачьей смертью», - иногда с ухмылкой думала она. Но в тот вечер у нее была необходимая ей доза и новые знакомые. Эти же знакомые предложили ей самой зарабатывать деньги, продавая героин. Схема была проста: но приезжала на обозначенное место, передавала наркотик клиенту и брала с него деньги. За это каждый вечер у нее была своя доза.
Однако, через какое-то время «клиентом» оказался сотрудник местной милиции. Чтобы не садиться в тюрьму, она согласилась давать операм необходимую им информацию и выступать в качестве закупщицы наркотиков.
В начале сентября Лена вернулась в Самару не только наркоманкой, но еще и беременной. Кто был отцом ребенка она точно сказать не могла. Да это ей было и не важно. Ведь первый, к кому она пошла был Игорек. Но дверь его квартиры открыла другая женщина, которая мутным взором окинула лену с ног до головы и сказала, что Игорек будет позже, но если гостья за товаром - то можно решить вопрос с ней. «Товар» Лене тоже был нужен, она расплатилась и потом поддерживала со своей первой любовью только товарно-денежные отношения. Причем, в своем постоянном полубредовом состоянии успевала отмечать, что примерно раз в три месяца девушки в квартире Игорька менялись.
Мать не выгнала дочь из дома, поняв что та беременна. Пыталась с ней поговорить, предлагала лечение, но все безрезультатно. Как все наркоманы, Лена уже научилась хитрить, изворачиваться, давать заранее невыполнимые обещания, лишь бы достать деньги на очередную дозу.
В начале весны Лена родила дочь, вес ее был два с половиной килограмма и девочке необходим был специальный уход. А ее маме - доза. Лена выбрала второе и сбежала из больницы. Внучку из роддома забирали бабушка и дедушка. Ксения, так назвали девочку, ни разу не видела свою мать. Даже если бы Лена захотела с ней встретиться, бабушка не пустила бы ее даже на порог квартиры.
Но лена и не хотела. Ей нужно было устраивать свою жизнь. Очень дорогую. Как минимум тысяча в день нужна была на наркотик, а еще иногда хотелось хотя бы хлеба пожевать.
Сначала она жила у знакомых, где в 17 метровой комнате обитали такие же как она еще человек 10-15. зарабатывала она на жизнь тем, что стояла на проезжей части по улице Ташкентской и занималась самой древней профессией. На наркотик - хватало, но хлеб - не всегда. Но однажды ей повезло: он так сразила очередного клиента своими способностями, что тот предложил ей работать и на него. Оказалось, что у него своя фирма по доставке девушек на дом и иногда их не хватает. Вот тогда он готов был воспользоваться услугами и «проспонсировать».
Лена согласилась - так у нее появился «спонсор». Он вызывал ее по два-три раза в неделю, и щедро платил - от 1000 до 2000 за вызов.
А тут и вторая любовь нагрянула - Санек. Познакомились они в 17-метровке, но оказалось, что у Санька есть своя квартира, правда в ней он живет не один, а с мамой. Но это - не проблема.
Саньку было тогда 22, Лене - 19. они очень даже неплохо жили почти три года. Санек целыми днями лежал на диване и кумарил, а Лена - с 9 до 18 утра работала на трассе. К своим 22 годам она выглядела уже на 30, когда-то шикарные вьющиеся светлые волосы теперь выглядели как пакли, глаза потускнели, кололась она теперь только в вены на ногах и в пах, потому что больше нигде вен не было. С матерью Санька лена с самого первого дня оказалась в контрах, но до поры до времени она терпела сожительницу своего сына - теперь ей не приходилось из своего кошелька оплачивать медленную смерть Санька. Но когда поняла, что у Лены сифилис, заняла непримиримую позицию. Правда, чтобы выжить сифиличку ей пришлось даже обратиться в суд, но главным был результат - ненавистную шалаву сотрудники милиции вывели из дому под белы рученьки.
Лена было кинулась в 17-метровку, но оказалось, что наркопритон давно закрыт, и все его обитатели сидят в тюрьме, а в квартире живут новые хозяева. Попробовала вернуться домой, но мать ее выгнала.
Единственное, о чем думала Лена, это о том, что осталась без жилья осенью. Какое-то время она бродяжничала, не забывая о заработках, и…. подхватила воспаление легких. Скорая увезла ее прямо с улицы, и именно в больнице ей поставили еще один диагноз: «СПИД».
Не долечившись до конца, она снова сбежала, потому что нужна была доза.
- А что с ней сейчас .- спросила я своего собеседника.
- Не знаю, - ответил он. - последний раз я видел ее месяца два назад, под забором на Безымянке. Мы возвращались тогда с задания и встретили ее. Худющая она была, синяки под глазами, ну труп трупом. Мы ей купили тогда с ребятами хлеба, колбасы, пакет молока, чтоб с голоду не померла. И все.
- Тебе не было ее жалко?
- Жалко?! Она сама выбрала такую жизнь, и другая ей не нужна. В конце-концов у нее есть ребенок, она могла бы еще 4 года назад завязать, но выбрала не дочь….
И вот сейчас сидела под забором, с неба валил снег, но заветный пакетик был в кармане, шприц тоже, и она замерзшими пальцами пыталась уколоться…. «Собаке - собачья смерть».
