Этот рассказ я написала в 2002 году, после общения со снайпершей, которую поймали сотрудники ФСБ.
ИЛИОН
Она привычно открыла шкаф, сняла с вешалки рабочий комбинезон небесно - голубого цвета, цвета ее глаз, и все так же привычными, доведенными до автоматизма движениями, начала одеваться.
Было пять часов вечера. За окном начинало смеркаться. Это было ее любимое время, потому что буквально за считанные минуты темнота поглощала свет. Любимое, потому что еще можно было смело и уверенно идти по улице и не ловить на себе презрительные взгляды прохожих. Любимое, потому что дорога от дома до работы длинная и есть время спокойно подумать о жизни, слушая в плеере любимую музыку. Любимое, потому что это было время ее триумфа, ее мести всему миру за исковерканную жизнь.
В двадцатитрехлетней Илион удивительно сочетались гармония тела и дисгармония лица. Высокий рост, фигура модели, длинные ноги, густые русые волосы и ... внешность "жабы", как дразнили ее в детстве, а потом и в юности сверстники.
Может быть поэтому ей хотелось всегда быть лучше других. Пусть Господь Бог, не наградил ее миловидным лицом, зато ее умственные и физические способности с лихвой компенсировали этот недостаток.
В школе она всегда была первой: занимала призовые места на Олимпиадах, с отличием закончила музыкальную школу, стала кандидатом в мастера спорта по стендовой стрельбе... Однако, не было ни одного человека, который не дал бы ей понять, что ее успехи - всего -лишь успехи уродливой " жабы".
*•••
На школьный выпускной вечер она нарядилась "Шахерезадой", укутав тело в длинное обтягивающее платье, подчеркивающее все достоинства ее фигуры, лицо прикрыла непрозрачной вуалью, из -под которой блестели ее миндалевидные глаза.
Она была неузнаваема, и это был ее звездный час, вечер мести за все унижения, которые ей пришлось пережить за 10 лет учебы. От желающих познакомиться с загадочной "восточной красавицей" не было отбоя, но незнакомка предпочла Сайда - своего одноклассника и- тайную любовь. Весь вечер они танцевали вместе, и "Шахерезада" не раз ловила на себе завистливые взгляды ровесниц.
Сайд, тайком, подливал ей вино, а когда счел, что его спутница "дошла до кондиции", предложил прогуляться.
Илион была счастлива. Наконец - то он обратил на нее внимание, пусть даже не догадываясь о том, кем же на самом деле является его новая знакомая.
Она увлекла его подальше от света, в школьный парк и прижалась к любимому, крепкому телу. Илион почувствовала, как Сайда пробивает мелкая дрожь. Он осторожно поднял вуаль и поцеловал ее. А потом -/ потом все было как в сказке...
Насытившиеся друг другом, Сайд и незнакомка лежали на траве и смотрели в ночное небо. Илион, окунувшаяся в море страсти, не могла думать ни о чем, кроме нахлынувшего на нее счастья. Она отыскала самую яркую звезду и загадала желание. Прятать лицо от любимого ей уже не хотелось.
Сайд, отрезвленный бурей страсти, склонился над девушкой. Он хотел сказать ей что - то ласковой и нежное, но голос изменил ему: в лице "восточной красавицы" Сайд узнал до боли знакомые черты "жабы". Через минуту он сдавленно и, как показалось Илион, с отвращением выдавил:
- Ты?!
Илион повернулась к нему лицом, пристально посмотрела ему в глаза. Сайду даже показалось, что в ее взгляде мелькнуло что - то вроде презрения, любви, удивления и тоски одновременно.
-Да - тихо сказала она.
Сайд представил, что уже завтра о его похождениях с "жабой" будет судачить вся школа , а в него, в Сайда Аноева, в которого влюблены все девчонки школы, будут тыкать пальцем и ехидно ухмыляться...
- Во, влип - вырвалось у Сайда неосознанно. Ее взгляд стал жестким и колючим, она встала, одернула свое одеяние, потом вдруг резко повернулась к нему и больно пнула ногой.
-Да пошел ты - зло бросила она.
В этом была вся Илион: в определенный момент переступить через унижение, запрятать душевную боль глубоко в себя, повернуться и уйти.
На какое -то время Сайд даже забыл что женщина, которая уходит от него - "жаба", так великолепна, красива и женственно она выглядела в холодном свете луны. Но уже через секунду он справился с собой, вызвав в себе отвращение к этой уродине и даже почувствовав презрение к себе -ведь он целовал эту страшилку.
****
Илион была уже почти готова к триумфальному шествию по ночному городу. Взглянула на часы. "Пора" - подумала она. Вышла из своей комнаты, прошла в детскую. Там на маленьком диванчике сидел ее сын в обнимку со своей любимой игрушкой. Это был маленький плюшевый лев с огромным голубым бантом на шее. Илион купила его сыну перед их выездом в Чечню.
- Ты снова уходишь? - спросил Саид, увидев маму одетой, и крепче прижал к себе игрушку.
- Да, сынок, но ты не грусти, я скоро вернусь. - ответила Илион, улыбнувшись.
- Но ты ведь обещала, что бросишь эту работу. Ты меня обманула? -как-то серьезно и по - взрослому спросил мальчик.
- Обещала, сынок, значит, брошу.
Она знала, что это ложь, ее 6 - летний сын тоже интуитивно чувствовал , что мама говорит неправду. Но так хотелось верить, что уже завтра все будет как раньше: вечером он прибежит к маме в комнату, заберется к ней под одеяло, прижмется к родному, теплому телу и они убудут читать сказку про «Мальчика с пальчика». И не будут слышны взрывы гранат, автоматные очереди и свист гаушек.
- Мам, возьми с собой моего Леву, он обязательно принесет тебе счастье - сказал маленький Сайд, протягивая Илион свою любимую плюшевую игрушку.
- Куда же я его положу, сынок? - улыбаясь спросила она.
- Мам, возьми, - требовательно повторил Сайд, - найди место. Мне так спокойней будет.
- Ну хорошо, давай вот в этот пакет его посадим. - все так же улыбаясь, согласилась Илион.
Илион наклонилась, поцеловала сына в лоб, а в голове нечаянно промелькнула мысль: "контрольный в лобик". Но она тут же отогнала ее, улыбнулась, потрепала курчавую головку Сайда и вышла, тихо закрыв дверь.
****
Когда живот стал нагло выпирать из самых широких платьев, Илион уже не могла скрыть от родителей, что беременна. За завтраком отец посмотрел в глаза дочери, и процедил сквозь зубы:
- Потаскуха, ты опозорила нас, все в городе только и судачат, что о "жабе -Илион", удивляются, кто же отважился с тобой на это. Да кого ты родишь? Такого - же урода, что и сама?!. - и первый раз в жизни одарил свою единственную дочь звонкой оплеухой. У Илион выпала ложка. Сидящие за столом братья презрительно хмыкнули и тут же опустили глаза вниз.
Она выскочила из кухни и закрылась в своей комнате. Бросилась на кровать и так долго сдерживаемые слезы сами по себе полились из глаз. Она плакала навзрыд, не сдерживая себя, потому что больше не могла так жить. Она урод, все над ней смеются, тыкают в нее пальцем, и никакие ее победы не могут скрыть внешнее уродство.
" А-а-ааа" - стонала она, когда не было уже слез и сорвался голос от крика. "А-а-ааа" - не хочу жить, что же это такое.
Илион не выходила из своей комнаты до самого вечера. Когда все в доме легли спать, кто - то тихо открыл дверь, зашел в комнату и осторожно присел на кровать рядом с девушкой.
"Мама" - поняла Илион.
Ее мать была полукровкой, рожденная от русской и чеченца. Воспитанная в строгих кавказских традициях, она знала, что мужу противоречить нельзя, поэтому, дождавшись когда он уснет, она пошла к дочери, которую искренне жалела.
- Доченька, может тебе уехать. - тихо заговорила мать, - к тете Рае в Самару. Там родишь ребенка, а когда отец поостынет, снова вернешься. Илион повернулась лицом к матери, а та продолжала,
- Поступишь там в институт, получишь образование, может быть даже устроишь свою личную жизнь там.
- Ты думаешь, тетя Рая рада будет повесить себе на шею беременную племянницу? - резко спросила Илион.
/ На следующий день Илион не вышла завтракать. Заплаканная мать
сказала, что их дочь сбежала.
Сидящие за столом недоуменно передернули плечами и каждый облегченно, но так, чтобы никто не услышал, вздохнул. Висящая на окне штора колыхнулась.
...Всю свою нерастраченную, так глубоко запрятанную любовь Илион отдавала сыну. Он родился слабым и врачи опасались, что мальчик не выживет. Но он так был нужен одинокой некрасивой женщине, что вместе с молоком она отдавала свою энергию, волю к жизни единственному существу, которое зависело только от нее. Сайд выжил, и через год уже никто даже не мог догадаться, что когда - то его жизнь висела на волоске. Это был единственный человек, который считал ее самой красивой женщиной на свете.
|
**** |
Илион шла знакомой дорогой, прижимая к груди плюшевого льва. Странно, но игрушка действительно помогала ей, не так тоскливо было на душе в дали от сына. Было как - то не по себе, казалось, она больше никогда не увидит своего мальчика. Хотелось поскорее вернуться домой, прижать Сайда к груди, забраться с ним под одеяло и почитать сказку. Но Илион убедила себя, что это все - лишь нервы, слишком напряженный темп работы был у нее в последнее время. Врожденная интуиция говорила: "Тебе не надо сегодня туда идти", а разум противоречил: "Ты же сильная, Илион, или уже слабачка. Иди и работай. Они не достойны жить на этой земле. Они все виноваты в том, что твоя жизнь не сложилась. Ты должна отомстить им всем."
По пустынным темным улицам разрушенного города шла королева.
В это время суток город "вымирал". Приближался комендантский час. Единственными обитателями на улице были солдаты. Они сидели у костров, что -то варили в котелках и тихо
разговаривали. Иногда в эту тишину врывался тяжелый, лязгающий
металлом, храп военной техники.
С наступлением темноты прохожих на улицах почти не было, поэтому молодая женщина в длинном кожаном плаще, шедшая упругой, сексапильной походкой, невольно привлекала внимание. Бойцы присвистывали ей вдогонку и приглашали погреться у огня. Ни этой мертвой темноты, ни людей в камуфляже она не пугалась. После возвращения из Самары прошло полтора года, и к тому, что ее город на военном положении, она уже успела привыкнуть.
Илион свернула в переулок. Подошла к развалинам заброшенного дома и просунула руку в щель под фундаментом...
****
Уход из семьи не сломал Илион. Через год после рождения сына, она поступила в Самарский педагогический институт на факультет физкультуры, с блеском его окончила. Ей сразу же предложили работу инструктора по стендовой стрельбе в детской спортивной школе. Когда Сайду исполнилось 4 года , она купила небольшую, но все же свою квартиру на окраине города...
В этот вечер Илион, как обычно, читала книжку. В углу тихонько бормотал телевизор, в дверь позвонили. В ее квартире редко бывали гости и от пронзительной трели звонка она всегда вздрагивала. Так случилось и на этот раз.
Она стояла на пороге и смотрела на него широко раскрытыми глазами, в которых были и удивление, и ненависть, и недоумение и... все та же преданная любовь. Через пять лет Он, словно призрак из прошлого, снова появился в ее жизни.
Если бы Илион не знала сколько Сайду лет на самом деле, то решила бы что перед ней мужчина лет 35 -40. Кое -где на висках проглядывала седина, правую щеку пробороздил шрам, руки были в наколках, на правой - не хватало двух пальцев.
- Салам Алейкум, - улыбаясь во весь рот, от чего шрам побагровел и сделал его лицо не приветливым, а жестоким, произнес Сайд.
Алейкум Асалам. - призвав на помощь все свое хладнокровие и выдержку, как можно спокойнее приветствовала свою первую любовь, своего единственного в жизни мужчину, Илион.
- В дом, хозяйка, пригласишь, - немного заигрывая, как показалось
Илион, спросил Сайд. *
- Проходи, - просто ответила она.
Илион носилась по маленькой кухне, стараясь приготовить неожиданному гостью что -нибудь повкуснее, а Сайд, не поворачивая головы, одними глазами следил за ее движениями. От этого Илион было не по себе. Ей казалось, он смотрит на нее, выискивая недостатки, приглядываясь к лицу, которое все так же некрасиво, к фигуре...
Ел Сайд молча, жадно и неаккуратно, громко втягивая с ложки
горячий суп и не поднимая глаз от тарелки. Илион наблюдала за ним и
ловила себя на мысли, что он не вызывает у нее отвращения своей
неопрятностью и грубостью. Скорее наоборот, он снова, как когда -то,
притягивает ее своей силой, резкостью, уверенностью в
себе... *
Насытившись, Сайд грубо, как будто ударил, спросил:
- Где мой сын?
-Он спит, - тихо ответила Илион.
- Я хочу его увидеть, - приказал Он.
Илион испугалась: неужели он приехал сюда только для того, чтобы увидеть сына, а может быть даже забрать его? Но тут же отогнала эту мысль: нет. Он приехал не за сыном...
- Пойдем, - через минуту отозвалась она , - только тихо, чтобы не разбудить.
Маленький Сайд был ее гордостью: умный, развитый, способный, добрый, а самое главное - Красивый. Он был похож на отца, единственное, что досталось сыну от матери - это глаза, небесно-голубого цвета..
Мальчик мирно посапывал на своем диванчике, прижимая к груди любимую книжку.
Над спящим ребенком склонились две высокие тени...
****
Илион достала из тайника спортивный костюм, быстро и бесшумно переоделась, аккуратно положив комбинезон цвета неба в целофановый пакет и спрятала его в расщелину в фундаменте, туда же она положила кожанный плащ, вместо него облачилась в камуфлированную плащ -палатку, потом вытащила винтовку и две гранаты,
Повесив оружие через плечо, она обогнула развалины слева и уверенными шагами вступила на еле видимую в темноте тропинку...
****
Сайд резко отвернулся от нее. Они были в спальне, на ее кровати, и Сайд не смог... Он судорожно закурил сигарету, подпер левой рукой голову и как -то весь ссутулился, как будто хотел стать меньше. Илион стало жаль его. Ей ничего не нужно было от него, он сам, со свойственной ему горячностью заявил, что очень хочет ее, но ... не смог.
Илион потянулась к Сайду, дотронулась до плеча..
- Оставть меня, - резко бросил он.
Сайд докурил одну сигарету, потянулся за другой... Когда в пепельнице тлело уже пять окурков, он вдруг заговорил. Илион не узнала его голоса, было ощущение, как будто он идет откуда - то из - под земли. Почему - то пронеслось в голове: "Так наверное говорят мертвецы". И как бы услышав ее мысли, Сайд сказал:
- Женщина, ты знаешь, до кого ты дотронулась? До мертвеца. Да, я -
мертвец. Мне всего 25, а я прожил жизнь. И у меня ничего нет,- Илион
показалось, что он говорит все это не ей, а самому себе, как будто пытается
в чем - то разобраться, а может доказать что - то. - Отец с семьей вернулся
в Чечню, когда бомбили Грозный - они все погибли. А я в это время был в
Пакистане в лагере под Пешаваром, потом Саудовская Аравия... Я убил
много людей, я видел, как на моих фугасах подрывались БТР и люди, как
мухи разлетались, но дерьмо всегда притягивает мух, и они падали на
землю. Я сам был полевым командиром, мой отряд скитался в горах, мы
месяцами не видели женщин, а те, что у нас были - простые б... Мы их тоже
потом убивали... ,
Вдруг, как бы очнувшись, Сайд огляделся. Илион показалось, что он сначала не понял, где находится, так далеко он был от нее. Медленно обведя комнату взглядом, он остановился на ней. Резко поднял руку, больно вцепился ей в скулу и как - то безнадежно прошептал:
- Я ведь к тебе приехал, женщина. Ты это понимаешь. Меня предали свои же. Сдали, суки! Я два месяца скрывался в горах и знаешь, о чем я там думал? О тебе, о том вечере. Я ведь знал, что ты родила сына, но зачем он мне тогда нужен был? - и опять, резко, как удар хлыстом, прозвучал его вопрос. -Ты меня еще любишь, а , Илион?
Его горящий ненавистью и злобой взгляд сковал ее. Язык не поворачивался.
- Что Жаба, - с сарказмом спросил он, - не нужен я тебе такой? Такой же, как ты урод?
- Я по - прежнему люблю тебя, Сайд, - тихо, но твердо сказала женщина.
Мужчина пристально посмотрел ей в глаза.
- Я верю тебе, женщина, - и он наконец - то выпустил ее подбородок из своих рук. На лице остались синие пятна...
- Поверь, Сайд, все наладится, я обещаю тебе. Ты будешь жить здесь, завтра познакомишься с сыном. Он так похожь на тебя.. - говорила Илион чуть позже, когда Сайд "доказал ей, что он еще мужчина" и мирно лежал у нее на плече.
-Да, -вторил он ей тихим голосом, - все наладится.
- Я помогу тебе, - говорила Илион. - Я не хочу тебя больше терять, я так долго ждала тебя, любовь моя… - Сайд ее уже не слышал, он спал.
Сайд большой и Сайд маленький быстро нашли общий язык. Пока "ее мужчины", как начала называть их Илион, занимались разбором игрушек в детской, женщина готовила на кухне праздничный обед. На столе стояла бутылка коньяка, закуска, на плите шкворчало что - то очень вкусно пахнущее.
- Кого ждем, Илион? -Осведомился Сайд. Ему было как - то не по себе, как будто что -то должно случиться.
- Уже никого, ведь ты вернулся к нам.
В дверь позвонили.
- И все -таки ты кого - то ждешь, -зло бросил Сайд.
- Да нет же, - улыбнувшись, сказала Илион и направилась в прихожую. Маленький Сайд подбежал к большому, вложил ладонь в его руку и потянул за собой, посмотреть, кто к ним пришел в гости.
...В комнату ворвались люди в масках, "человек двадцать, не меньше" -подумал Сайд - "как они так быстро смогли меня вычислить?".
- Стоять всем, не с места.
Сайд сверкнул глазами на Илион, оттолкнул сына и резко сунул руку запазуху. Достать гранату он не успел. Пуля попала ему в лоб и свалила с ног. Кровь брызнула на стену, попала на ребенка и мальчик закричал. Илион тоже. Под крики матери и сына спецназовцы выволокли тело того, кто еще пять минут назад называл себя Саидом, которой по всем ориентировкам силовиков проходил как один из самых опасных и жестоких чеченских полевых командиров.
Илион не помнила, как прошел вечер, как она укладывала сына, как уснула сама. Утром ее разбудил телефонный звонок.
-Алло.
- Иллион, - послышался голос директора спортивной школы, -должен вам сообщить, что с сегодняшнего дня вы не работаете в нашей школе. Всего доброго. - раздались короткие гуди.
Она медленно положила трубку. "Я умерла?" - подумала она. Через какое - то время раздался еще один звонок, в дверь. Она даже не вздрогнула, но открывать не спешила. Боялась. Однако, звонок был требовательный, настойчивый. Она посмотрела на часы. 8 утра...
На пороге стоял незнакомый мужчина лет 30. Он чем - то напомнил ей Сайда. Гость отодвинул ее в сторону, уверенно прошел в комнату и сел на диван.
- Я знаю твое горе, Илион, ты можешь отомстить, - без предисловий начал он.
Она стояла перед ним растрепанная, с опухшим от слез лицом, в распахнутом домашнем халате и смотрела широко раскрытыми глазами. Казалось, она плохо понимала, что здесь происходит.
- Ты слышишь меня? -Снова заговорил незнакомец, выждав паузу.
- Да, - отозвалась Илион.
Этот странный и страшный человек исчез так же внезапно, как и появился. Но он дал ей новый смысл жизни, в которой ставка делалась не на жизнь, а на смерть.
Единственное дорогое, что у нее осталось, сына Сайда, она забрала с собой в Чечню. Все, что Илион нажила, уместилось в одну дорожную сумку.
Повесив сумку через плечо и взяв в правую руку ладонь сына, Илион направилась к железнодорожным кассам.
- Два билета до Гудермеса, пожалуйста.
Илион привычными, отточенными до автоматизма движениями установила растяжки и заняла позицию. Глаз профессионала точно выбрал огневую точку. По рации ей передали, что объект появится через полчаса в сопровождении пятерых карандашей.
Илион обняла львенка, поцеловала в пластмассовый черный нос и про себя попросила: "Пожелай мне удачи."
Подперев плечом приклад, она застыла. Сейчас самое главное -слиться с местностью и стать незаметной. Илион почувствовала себя частью природы. Земля еще хранила тепло солнечного дня и охотно делилась им с женщиной. В какое - то мгновение Илион подумала: "Земля, наверное, тоже живая. Завтра она родит новый день, новую траву, новые деревья, новую жизнь."
... Вдалеке появились силуэты и все эти мысли о природе исчезли в один миг. Илион ясно услышала команду мозга "за работу!" в следующий момент в перекрестии прицела появилась фигура. Илион напряглась, и собрала в кулак всю свою волю. "Упал Сайд, брызнула кровь, закричал сын ..." Она стиснула зубы и нажала на курок. Человек упал.
Сопровождавшие его бойцы начали озираться по сторонам, беспорядочно стреляя по невидимому противнику. Откуда -то справа по растерявшимся солдатам ударили очереди. Она не знала, кто стрелял, откуда и сколько их было, но так случалось каждый раз, когда она выходила на дело. Автоматы бойцов попытались огрызнуться, но очень быстро замолчали. Пять человек остались лежать на обочине дороге.
Первый раз в жизни ей захотелось посмотреть на свою работу. Убитого ею бойца хорошо было видно в прицел. Она выбралась из укрытия, спустилась вниз, к дороге, посветила фонариком в лицо своей мишени и .. замерла. Перед ней лежал ее Сайд, ее сын. Такие же чуть вьющиеся густые черные волосы, нос с горбинкой, четко очерченные губы и глаза - небесно - голубого цвета. Она этого не увидела, просто почувствовала. Ее стала пробивать нервная дрожь. Она присела возле парня, стала гладить его волосы и слезы сами собой потекли из ее глаз. "Да что же это такое, -думала она. - что это со мной. Ведь я, как земля, должна давать новую жизнь... Я больше не хочу. Я хочу увидеть сына" - отчаянно стучали в голове слова. Ей почему -то казалось, что этот мальчик и есть ее сын. Она начала тормошить убитого, трясти за плечо, приговаривая: "Вставай, сынок, вставай, пойдем домой, и там все будет хорошо"...
Вдруг ее пронзила какая - то дикая боль, было такое ощущение, что чья - то железная рука медленно выдирает из груди ее сердце. Илион не хватало воздуха, задыхаясь, она попыталась обнять тело "сына", но у нее не получилась и она упала рядом с ним.
- Готова, сучка, - зло сказал чужой голос, но этих слов она уже не слышала.
На дороге под черным небом лежала женщина с глазами небесно -голубого цвета. Рядом с ней - убитый ею Владимир Солнцев - солдат срочник 19 лет отроду. Над ним со снятыми шапками стояли его сослуживцы.
