Взрослая зарубежная поэзия нравится мне намного больше нашей. Не так обстоит дело с поэзией детской, - может быть, сказывается мое обожание русских детских стихов, а может быть, переведено и разложено по научным статьям не так много.
Единственная понравившаяся мне "теоретическая" статья, посвященная переводчикам и особенностям перевода, а также - вскользь - английскому и французскому фольклору, принадлежит Михаилу Яснову и находится в третьем выпуске "Вестника детской литературы" (http://www.vestnikdl.ru/download/Vestnik_DL_3.pdf).
Тем не менее, мне удалось приобрести несколько действительно восхитительных сборников (порядка двадцати - для фанатика это количество ничтожно:)
Для удобства все найденные мной книги я разделила на три группы: народный фольклор, стихотворные сборники, имеющие авторство, и одна история в стихах. По моим наблюдениям, авторские стихи - для ребятишек постарше (лет с трех-четырех), в то время как народный фольклор и короткие стихи-истории можно декламировать почти с рождения)
Итак, первая группа - народный фольклор. Он отличается легкостью, сюжетностью и прекрасным чувством смешного, а также особой динамикой и музыкальностью, которая так и толкает нас запеть и заплясать. Он завораживает, играет, держит внимание от зачина и до конца.
Долго я думала о национальных оттенках. Когда сопоставляешь песенки английские, французские, русские и т.д., разница уловима, но словом подцепить ее практически невозможно. Конечно же, получится субъективно, но я попробую)
У Маршака мне неизменно нравится этот сборник, где собраны, в числе прочих, чешские и английские песенки ("баллада о королевском бутерброде", "Робин-Бобин", "Шалтай-Болтай", "Храбрецы", "Дом, который построил Джек" и др.).
Вот в этой книге, начисто лишенной иллюстраций (нет, что-то там, конечно, есть, глубоко пасторальное, но для ребенка совершенно неподходящее), английских песенок намного больше:
Про Чуковского отдельно говорить не буду (не нашла подходящих сборников, посвященных именно переводам), а про Бородицкую скажу чуть позже)
Вот эта книга сама по себе очень необычна. Во-первых, стихи в ней представлены сразу в двух вариантах: на русском и на испанском. Во-вторых, меня крайне привлекает буйство красок и испанский колорит, который она привносит в нашу серую сибирскую жизнь.
Долго раздумывала, заказывать ли эту книгу. Развороты, выложенные в Лабиринте, меня к этому никак не побуждали (здесь я добавила своих). Но взяла - из-за Токмаковой. И не пожалела совсем!
Этот сборник я взяла из-за стихотворения про братишку, который ловит в луже рыбу. Такое отношение к погоде и к детским шалостям меня подкупило давно, со времен скачивания неизвестных стишков в интернете, но я понятия не имела, чьего роду-племени этот стишок. И вдруг - такое сокровище. Книга сразу стала любимой, читаем мы ее бесконечное количество раз. Ник начинает улыбаться с первых же строк, - он ждет шутливого "ой, врешь, куманек" , "апчхи", или "Ах-ах", в которые я вкладываю всю игровую интонацию, на которую способна.
Стихи, имеющие авторство
Пожалуй, один из самых драгоценных наших стихотворных сборников - "Королевская считалка". В ней собраны стихи Милна, Фарджен, Стивенсона, Ривза, а также английские песенки в переводе М. Бородицкой. Мое любимое стихотворение, конечно, про Винни Пуха, который сокрушался о своей величине:)
В этой книге, например, живут и царствуют переводы, с которыми я не согласна. Невозможно ведь не чувствовать разницу:
ОТЧЕГО МЫШКА СОНЯ ТАК КРЕПКО СПИТ
Жил на грядке зверёк, на кроватке из трав,
Где дельфиний лилов и гераний кровав.
Был он счастлив глядеть,
любоваться без слов,
На гераний кровав и дельфиний лилов.
. . . . . . . . . .
Как-то Доктор по городу делал обход
"Вы в кровати, мой друг?
Целый день? Круглый год?"
Я пощупаю пульс. Я послушаю грудь.
Мне от ваших цветов беспричинная грусть."
Отвечал ему Соня, спокоен и твёрд:
"Я проверил цветы всевозможных пород.
И клянусь, что не знаю прекрасней цветов
Чем гераний кровав и дельфиний лилов".
Доктор взял свою шляпу, собрал саквояж.
"Мы вас вылечим. Только заменим пейзаж.
Пятьдесят хризантем. В бело-желтых тонах".
И ушёл, погружен, как буддийский монах.
Было ласковым солнце, а ветер суров.
Был гераний кровав и дельфиний лилов.
Был счастливым мышонок под сенью дубрав,
Где дельфиний лилов и гераний кровав.
. . . . . . .. .
Доктор скоро вернулся и кланялся всем.
Он с собою привёз пятьдесят хризантем.
"Я принёс вам - сказал он - целебнее трав,
Чем дельфиний лилов и гераний кровав."
Санитары его корчевали без слов
И гераний кровав и дельфиний лилов.
А потом посадили во вскопанный прах
Пятьдесят хризантем в бело-желтых тонах.
Доктор часто с тех пор приходил по утрам,
(Знать не спится у нас по утрам Докторам)
О новейших лекарствах тепло говорил,
Витамины давал, хризантемы хвалил.
. . . . . . . . . . . . .
Бедный Соня молчал и на грядке лежал.
Веки лапками он плотно-плотно прижал,
Чтоб не видеть, не думать,
не помнить, не знать
Пятьдесят хризантем в бело-желтых тонах.
Он лежал среди сна, среди милых цветов.
Был гераний кровав и дельфиний лилов.
И была ему пухом зелёным кровать,
Где дельфиний лилов и гераний кровав.
BEFORE TEA
Эммелин пропала. Она ушла
Неделю назад, а её всё нет.
На краю поляны есть два высоких ствола
Она прошла между ними,
а мы побежали вслед.
Эммелин, постой! Ничего плохого,
Просто руки с улицы надо мыть!
Мы искали её
с пяти до половины восьмого,
Но домой ни с чем возвратились мы.
Эммелин вернулась. Она пришла
В сумерках, через двенадцать дней,
Миновав те самые два ствола.
Мы увидели в сумерках и побежали к ней.
"Эммелин!
Эммелин, прошло полторы недели!
Что случилось с тобою? Где пропадала ты?"
"Пустяки, господа, я была у самой королевы
И она сказала, что руки мои чисты.
Но книга все равно очень уютная. Она малюсенькая. И озорная. И какая-то...старинная, что ли. И приятные переводы в ней тоже есть. Хорошо, что она появилась у нас.
Две завораживающих книги демонстрируют мое утверждение:
1. Стихи современных французских поэтов - "Месье, месье, который час?"
2. и стихи голландских детских поэтов Ханса и Моники Хаген - "Всех любимей - ты".
Какая это поэзия! И какие ребятишки на страницах этой потрясающей книги...
Единственная понравившаяся мне "теоретическая" статья, посвященная переводчикам и особенностям перевода, а также - вскользь - английскому и французскому фольклору, принадлежит Михаилу Яснову и находится в третьем выпуске "Вестника детской литературы" (http://www.vestnikdl.ru/download/Vestnik_DL_3.pdf).
Тем не менее, мне удалось приобрести несколько действительно восхитительных сборников (порядка двадцати - для фанатика это количество ничтожно:)
Для удобства все найденные мной книги я разделила на три группы: народный фольклор, стихотворные сборники, имеющие авторство, и одна история в стихах. По моим наблюдениям, авторские стихи - для ребятишек постарше (лет с трех-четырех), в то время как народный фольклор и короткие стихи-истории можно декламировать почти с рождения)
Итак, первая группа - народный фольклор. Он отличается легкостью, сюжетностью и прекрасным чувством смешного, а также особой динамикой и музыкальностью, которая так и толкает нас запеть и заплясать. Он завораживает, играет, держит внимание от зачина и до конца.
Долго я думала о национальных оттенках. Когда сопоставляешь песенки английские, французские, русские и т.д., разница уловима, но словом подцепить ее практически невозможно. Конечно же, получится субъективно, но я попробую)
- английский фольклор, представленный переводами С. Маршака, К. Чуковского, М. Бородицкой
У Маршака мне неизменно нравится этот сборник, где собраны, в числе прочих, чешские и английские песенки ("баллада о королевском бутерброде", "Робин-Бобин", "Шалтай-Болтай", "Храбрецы", "Дом, который построил Джек" и др.).
Вот в этой книге, начисто лишенной иллюстраций (нет, что-то там, конечно, есть, глубоко пасторальное, но для ребенка совершенно неподходящее), английских песенок намного больше:
Про Чуковского отдельно говорить не буду (не нашла подходящих сборников, посвященных именно переводам), а про Бородицкую скажу чуть позже)
- испанский фольклор.
Вот эта книга сама по себе очень необычна. Во-первых, стихи в ней представлены сразу в двух вариантах: на русском и на испанском. Во-вторых, меня крайне привлекает буйство красок и испанский колорит, который она привносит в нашу серую сибирскую жизнь.
- шотландская, шведская, голландская поэзия в переводе Ирины Токмаковой
Долго раздумывала, заказывать ли эту книгу. Развороты, выложенные в Лабиринте, меня к этому никак не побуждали (здесь я добавила своих). Но взяла - из-за Токмаковой. И не пожалела совсем!
- Французский фольклор
Этот сборник я взяла из-за стихотворения про братишку, который ловит в луже рыбу. Такое отношение к погоде и к детским шалостям меня подкупило давно, со времен скачивания неизвестных стишков в интернете, но я понятия не имела, чьего роду-племени этот стишок. И вдруг - такое сокровище. Книга сразу стала любимой, читаем мы ее бесконечное количество раз. Ник начинает улыбаться с первых же строк, - он ждет шутливого "ой, врешь, куманек" , "апчхи", или "Ах-ах", в которые я вкладываю всю игровую интонацию, на которую способна.
- японский фольклор
Стихи, имеющие авторство
- Английская поэзия
Пожалуй, один из самых драгоценных наших стихотворных сборников - "Королевская считалка". В ней собраны стихи Милна, Фарджен, Стивенсона, Ривза, а также английские песенки в переводе М. Бородицкой. Мое любимое стихотворение, конечно, про Винни Пуха, который сокрушался о своей величине:)
- Лимерики Эдварда Лира
- Стихи А. Милна.
В этой книге, например, живут и царствуют переводы, с которыми я не согласна. Невозможно ведь не чувствовать разницу:
ОТЧЕГО МЫШКА СОНЯ ТАК КРЕПКО СПИТ
Жил на грядке зверёк, на кроватке из трав,
Где дельфиний лилов и гераний кровав.
Был он счастлив глядеть,
любоваться без слов,
На гераний кровав и дельфиний лилов.
. . . . . . . . . .
Как-то Доктор по городу делал обход
"Вы в кровати, мой друг?
Целый день? Круглый год?"
Я пощупаю пульс. Я послушаю грудь.
Мне от ваших цветов беспричинная грусть."
Отвечал ему Соня, спокоен и твёрд:
"Я проверил цветы всевозможных пород.
И клянусь, что не знаю прекрасней цветов
Чем гераний кровав и дельфиний лилов".
Доктор взял свою шляпу, собрал саквояж.
"Мы вас вылечим. Только заменим пейзаж.
Пятьдесят хризантем. В бело-желтых тонах".
И ушёл, погружен, как буддийский монах.
Было ласковым солнце, а ветер суров.
Был гераний кровав и дельфиний лилов.
Был счастливым мышонок под сенью дубрав,
Где дельфиний лилов и гераний кровав.
. . . . . . .. .
Доктор скоро вернулся и кланялся всем.
Он с собою привёз пятьдесят хризантем.
"Я принёс вам - сказал он - целебнее трав,
Чем дельфиний лилов и гераний кровав."
Санитары его корчевали без слов
И гераний кровав и дельфиний лилов.
А потом посадили во вскопанный прах
Пятьдесят хризантем в бело-желтых тонах.
Доктор часто с тех пор приходил по утрам,
(Знать не спится у нас по утрам Докторам)
О новейших лекарствах тепло говорил,
Витамины давал, хризантемы хвалил.
. . . . . . . . . . . . .
Бедный Соня молчал и на грядке лежал.
Веки лапками он плотно-плотно прижал,
Чтоб не видеть, не думать,
не помнить, не знать
Пятьдесят хризантем в бело-желтых тонах.
Он лежал среди сна, среди милых цветов.
Был гераний кровав и дельфиний лилов.
И была ему пухом зелёным кровать,
Где дельфиний лилов и гераний кровав.
BEFORE TEA
Эммелин пропала. Она ушла
Неделю назад, а её всё нет.
На краю поляны есть два высоких ствола
Она прошла между ними,
а мы побежали вслед.
Эммелин, постой! Ничего плохого,
Просто руки с улицы надо мыть!
Мы искали её
с пяти до половины восьмого,
Но домой ни с чем возвратились мы.
Эммелин вернулась. Она пришла
В сумерках, через двенадцать дней,
Миновав те самые два ствола.
Мы увидели в сумерках и побежали к ней.
"Эммелин!
Эммелин, прошло полторы недели!
Что случилось с тобою? Где пропадала ты?"
"Пустяки, господа, я была у самой королевы
И она сказала, что руки мои чисты.
Но книга все равно очень уютная. Она малюсенькая. И озорная. И какая-то...старинная, что ли. И приятные переводы в ней тоже есть. Хорошо, что она появилась у нас.
- Европейская поэзия
Две завораживающих книги демонстрируют мое утверждение:
1. Стихи современных французских поэтов - "Месье, месье, который час?"
2. и стихи голландских детских поэтов Ханса и Моники Хаген - "Всех любимей - ты".
- Еврейская поэзия
Какая это поэзия! И какие ребятишки на страницах этой потрясающей книги...
- Норвежская поэзия
- Одна история в стихах
- Две истории от Линли Додда из Новой Зеландии - про храброго Пушка и Тишку-плутишку - можно читать практически с рождения. Есть в этих стихах одна очень важная особенность: принцип их построения основан на нанизывании грамматических конструкций (как в "Репке", например, или в "Теремке"), что очень даже хорошо для развития детской речи. И они такие веселые!
- Пол Гэльдон. "Рукавички". Этот вариант "Рукавичек" мне нравится гораздо больше, чем перевод С. Маршака. А уж иллюстрации, иллюстрации-то какие!
- Сюзи Моргенштерн "Я сотворю чудеса" (в переводе Михаила Яснова(!)). Сколько в этой тоненькой книжке бескорыстных мечт, которые во мне живы до сих пор: чтобы никто не умирал, никто не болел, чтобы зло было наказано. И главное - такая детская вера в то, что все это может сделать человек. Она глубокая, очень. И необычная.
И, наконец, по-настоящему детские книги от Шела Силверстайна и Джулии Дональдсон. Визуально они разные, но чем-то эти американчики схожи. Может быть, своим дурачеством, простотой изложения и таким чистым, только в детстве возможным юмором. Я, кстати, сказками Д. Дональдсон покорена. Они интересные и такие яркие! И, думаю, психологические, но не заунывно, не навязчиво психологические, а так, ненароком)
Зарубежная поэзия, такая разная, такая сочная, такая другая - по характерам, юмору, восприятию мира, - безусловно, должна быть. И я очень надеюсь, что мы со временем заполучим ее всю: поэзию африканскую, индийскую, китайскую, европейскую, - эту истинную драгоценность человечества.
