Гуляла я тут со своей младшей на детской площадке, такая, знаете, где городок с горками и лесенками выше глаз человеческих. Ну как гуляла: я стою, а Аня бегает. Площадка новая вся, ее только летом поставили, а значит целая, сломать еще не успели.Примечательна она тем, что на ней единственной в округе цела еще пластмассовая горка со спиральным спуском. Обычно такие горки через год-другой ломаются безвозвратно, ибо дети их обожают и с неистовой энергией табунами вверх-вниз бегают и прыгают. 
Аннушка тоже эту горку нежною любовью любит и каждый раз по пути из садика просит туда зарулить. А поскольку сад от нашего родного двора ой как далече, то и знакомых детей там никаких нет. Но чадо не робкого десятка, она каждый раз смело выбирает себе жертву, знакомится и начинает дружить. Крепко так дружить, настойчиво. Жертва обычно бывает схвачена за руку и ведется в сторону горки, чтобы кататься с нее "паварозиком". При этом произнести она успевает разве что собственное имя, ну иногда возраст еще, а затем знай себе хлопает глазами и, открыв рот, слушает про то, как надо играть в котов-воителей, про то, что они оба сейчас из грозового племени, живущего позади от песчаного оврага, неподалеку от гремящей тропы и звать их Коготь да Звездоцап. Из всего этого непрекращающегося потока информации жертва не может вычленить ни одного знакомого слова, а потому ей только и остается послушно кататься "паварозиком".
И вот вчера гуляем, значит. Вместе с моей Аннушкой и ее жертвой на площадке четверо детей. Двое других - мальчики, один маленький, другой постарше, лет восьми наверное. И вот этот, который постарше весь такой спокойный и воспитанный, любо-дорого взглянуть. Девчонки бегают так, что громкий топот их ножек раскачивает хлипкую конструкцию городка, трещат аки сороки, (нынешняя жертва не так проста и слово молвить тоже любит), наверху неуклюже усаживаются, неуклюже на спине ползут и, наконец, с визгом и хохотом скатываются вниз. А мальчик знай себе механически повторяет одно и тоже: правильно поднимается по лесенке, терпеливо ждет у горки, когда же хохотушки наконец усядутся и скатятся вниз, совершенно без эмоций спускается по спирали, лихо выбирается из ледовой ямки внизу, обходит горку кругом и все сначала.
А рядом, смотрю, его бабушка стоит. И все чаще и чаще мечет на меня недобрые взгляды. Я понимаю, что дело начинает пахнуть жареным и прикидываюсь ветошью, авось бабуля и не поймет, которая из хохотушек - моя. Но нет, бесполезно:
- Нет, ну что за родители и дети сейчас пошли! Неужели сложно объяснить детям, что горка - она для всех! Меня, как педагога, это просто возмущает! - тут я, видимо, должна была посыпать голову пеплом, забрать чадо с площадки и с позором удалиться, оставив горку и все причитающееся в единоличное владение бабули и ее внука.
Бабуля, тем временем, продолжает:
- Да уймите же вы уже наконец своих детей! Как не стыдно! Ребенку кататься не дают! Девочка! Эй, девочка! Да, ты! Ты почему расселась на горке и не даешь кататься моему мальчику?! - я уже прям чувствую, как испепеляющий взгляд, ненароком брошенный в мою сторону, прожигает дымящуюся дыру в моей совести, делаю скорбное лицо, отлавливаю дочь и делаю нестрогое внушение, мол, не могла бы ты, доченька, побыстрее усаживаться, а то, видишь, мальчику ждать приходится.
Дочь согласно кивает, а у меня настроение безнадежно испорчено. Выдерживаю еще 5 минут, хватаю чадо за руку и веду домой.
И о чем только пост получился? Да ни о чем особо, просто хочется сказать, а может дети и сами разберутся?