Наконец весна пришла и в наш город. Обнажился серый щербатый асфальт дорог и тротуаров, газоны радуют мокрой землей, собачьими удобрениями и тонкими, будто рахитичными, редкими всходами свежей травы. В тени домой еще чернеют щедро присыпанные многомесячными наслоениями угольной пыли с разрезов островки грязного снега, но скоро и они уйдут в небытие, поддавшись неласковому еще солнышку, которое появляется из-за туч изредка, будто нехотя, и оставят о зиме лишь воспоминания.
Да, веснаааа... ура! Особенная весенняя радость в том, 
что на днях большая часть моих детей (та их часть, которая учится в школе) участвовали в конференциях. Ну подумаешь, конференция, дело-то житейское, думала я. "Нам не привыкать, чай не первый год уже выступаем", - утешала я себя, а сама лихорадочно зачеркивала крестиками дни в календарике, на 10 раз переделывала презентации, заново перепечатывала уже сброшюрованные работы и заедала все валерьянкой.
По какой-то нелепой случайности, а может и чьему-то злому умыслу, городскую конференцию и младшего и среднего звена назначили на один день и одно и то же время. Но в разных школах. Прелесть какая, а?
Вот тут я очень пожалела, что клонирование до сих пор не получило широкого распространения в массах. А то б я воспользовалась. Ну что ж, на семейном совете решили, что Ксения уже достаточно взрослая, чтоб везде и всюду ходить с мамой или папой, так что она пойдет с подругой. Ну а я, соответственно, с Машей.
Погрузив с превеликими предосторожностями в багажник автомобиля дом №1, и с такими же предосторожностями водрузив на переднее сиденье дом №2, мы отчалили покорять жюри городских конференций.
- Ах, здравствуйте, вы тоже тут?! - раз за разом подходили ко мне знакомые лица: учителя, воспитатели из сада, участковый педиатр и даже те, которых я ценой нечеловеческих усилий вспомнить не могу. Удивительная все-таки штука - маленький город. Все друг друга знают.
И если за Ксюшу в этот раз я даже не переживала и у нее закономерный диплом 1 степени, то с Машей природная скромность сыграла злую шутку. Ужас в огромных карих глазах и дрожащий голос свели на нет все ее усилия выглядеть достойно. Лишь без запинки отчеканенный текст и безукоризненные ответы на вопросы позволили получить диплом победителя 2 степени. Глядя на него, Маша залилась такими горькими слезами, прожигающими дымящиеся дыры в форменной жилетке с шевроном, что я бросила все усилия на успокоения и наобещала с три короба плюшек ребенку.
***
Оставалась неделя до международной конференции в КемГУ. Слова "международный", "конференция", "КемГУ" ласкали слух и тешили самомнение.
Тем временем Маша научилась кататься на роликах. Учебу проходила очень по-спартански: я просто вручила ребенку ролики и защиту и выпустила во двор. Надо, конечно, отметить, что во дворе ее ждали две опытные подружки, которые старательно, но не всегда успешно поддерживали Маню под белы рученьки. К вечеру, заимев устрашающего вида синяк во всю левую полупопицу, Маня вернулась домой и заявила, что кататься она научилась.
А я между тем сходила на диктант. Впервые в жизни, а собиралась между прочим уже 3 года как и все что-то мешало.
Пока писала, все мыслимые и немыслимые резервы мыслительных процессов были направлены на пунктуацию, функции логики напрочь отключились, а здравый смысл бился в истерике где-то на задворках сознания. Тараканы в голове стоя аплодировали вот такой нелепейшей и грубой ошибке. Печалька)
***
Утром в день, назначенный для поездки в Новокузнецк, за 15 минут до выхода Ксюша внезапно преградила мне дорогу и отчаянно взмолилась:
- Возьмите меня с собой!
Когда прибыли на место, я обнаружила невысокое неказистое здание, в стеклянных дверях которого отражалась я, увешанная сумками со сменкой, водой и фотоаппаратом, а из огромного полиэтиленового мешка, бережно перемещаемого на вытянутых руках, торчала крыша домика. Увидев в вестибюле бумажную стрелку с надписью "Регистрация", я вскричала: "Это там!" - и бросилась в направлении лестницы. Пыл мой, однако, немного остыл, когда пролетев несколько лестничных пролетов и пробежав не один коридор, стола регистрации мы так и не обнаружили. Побродив с полчаса в загадочных хитросплетениях коридоров, лестниц и переходов, мы, наконец, отыскали нужную аудиторию, куда уже собирались жюри и более расторопные участники.
Нервное напряжение среди родителей, собравшихся на эту ярмарку тщеславия, росло обратно пропорционально времени, оставшемуся до начала.
Безо всякой приветственной торжественной части председатель (а также единственный член) жюри объявила работу конференции открытой. Действительно, к чему тратить время на такие глупости, как пожелание успеха детям? Она зачитала список участников: из 11 человек 7 междуреченцев, 3 новокузнечанина и одна девочка из Мысков. Международная, говорите? Ну-ну...
Маня выступала третьей.
- Порви их, Маша, - очаровательно улыбаясь, прошипела я в ухо ребенку. Маня кивнула и смело шагнула к кафедре.
За получасовую паузу, предназначенную для обеда мы замечательно успели отстоять гигантскую очередь в столовой, вившуюся как огромная толстая змея через весь зал и хвостом исчезавшую за дверями, а также наспех проглотить компот и кексики.
- Диплом третьей степени вручается ... Марии! - услышали мы из уст жюри слова. Мария сдержанно поблагодарила, прищурила красные как у быка глаза и судорожно дышала, стараясь не расплескать боль и отчаяние прежде, чем выйдет в коридор. И да, уже в коридоре она припала к моей широкой груди и щедро оросила слезами себя, меня и диплом.
Господи милосердный, научи меня и ребенка принимать правильно победы и поражения!
***
По пути домой заехали в Леонардо.
- Мама, мама, смотри, мольберт такой же, как у Ксюши! - вскричала Маша. - Так вот где дед Мороз его купил! Ой, мама, смотри какая смешная кисточка! Мне такая очень нужна! - взмолилась она.
- Мама, мне нужен разбавитель! - вторила ей Ксюша.
Зажимая под мышкой парочку новеньких холстов для Ксюши и ту самую смешную кисточку для Маши, я утешалась мыслью, что это жертвы во славу искусства и поспешила ретироваться из этого рая творчества, пока дети не увидели чего-нибудь еще и траты не превысили все разумные пределы.
На выходе увидели сверкающий и манящий зеркальный лабиринт. Идея показалась соблазнительной. Когда, наконец, час спустя мы возопили "Выход!!! Ураааа!!!" , в глазах все еще рябило, а мозг услужливо подсовывал галлюцинации в виде сотен собственных отражений.
***
За всеми этими переживаниями и суетой порой не замечаешь простых вещей. Недавно утром, когда по обыкновению взмыленная я втаскивала меланхолично настроенное дитя в приемную с криками: "Аня, солнышко, быстрее, мы опаздываем матьтвоюзаногу ", воспитатель торжественно мне объявляет, что дескать, придти мне завтра следует к 16ч, а также обеспечить нарядное платье и белые колготки ребенку.
И тут вдруг оказывается, что моя младшая дочь поет в садиковском гала-концерте. Вы только послушайте, как звучит-то: ГАЛА-КОНЦЕРТ! Нет, вообще-то, я как мать, в курсе, что она у меня поет. Поет всегда и везде, от чего у нас уши периодически вянут. Лес вижу - гора пою, гора вижу - лес пою. В периоды отдохновения, когда чадушко социализировано в садике, мы наслаждаемся тишиной.
Мы-то наслаждаемся, а в саду Аннушка настолько всем прожужжала уши, как ей нравится петь в хоровой школе, что воспитатели решили направить ее энергию в конструктивное русло.
***
Я точно помню, что хотела написать о чем-то важном. Села писать, все это вот написала, а то, что хотела - забыла. Ну да ладно!
Господи, помоги мне вырастить детей Человеками!