Роды вспомнились.

1 августа, в пятницу, я пришла на очередной прием, уже не надеясь услышать что-то обнадеживающее, так как мы уже недели три с ней прощались как навсегда, думали, что я рожу на днях. ПДР ставили сначала на 28 июля, потом по размерам малыша на 23, но, понятное дело, тогда я не разродилась, хотя все признаки были налицо: живот опустился, постоянно каменел, с 20 июля начались тренировочные схватки. Собственно, с того момента я и начала каждый новый день надеяться на рождение малыша, поэтому к 1 августа мне надоело ждать и я была уже в плохом настроении. Моя гинеколог написала мне направление в роддом на 1 августа, но сказала, что уже 16 часов и меня уже не примут, так что лучше ехать завтра с утра.

- А можно до понедельника? - попросила я, потому что очень хотела провести последние выходные с мужем.

- Нет, вы и так уже немного переходили. Завтра.

Эх, ладно, завтра так завтра, но сегодня я оторвусь! Заказали с мужем роллы с доставкой на дом и улеглись какой-то фильм смотреть. Поели роллов, позже легли спать. Опять начались треники, довольно сильные, так что я спала поверхностно, скорее дремала между наиболее сильными схватками. А потом вдруг проснулась и услышала хлопок. По ногам побежала вода, я вскочила с кровати и не придумала ничего лучше, как встать на покрывало, валяющееся на полу. Стою такая довольная, улыбаюсь, струйки по ногам бегут...

- Костенька, вставай, я, наверное, скоро рожать буду.

- Да? - муж отрывает сонную голову от подушки, - хорошо... - и снова пытается заснуть как ни в чем не бывало.

Бужу его снова, пока он вызывает скорую (было 3 часа ночи), бегу в ванную сполоснуть ножки, переодеваюсь. Дома быть невыносимо, не терпится же, спускаемся вниз, к подъезду, вместе с двумя пакетами. Подъезжает скорая, меня кладут в машину, Косте разрешают сидеть рядом и держать меня за руку. К этому времени схватки сделались болезненнее, чем раньше, хотелось скорее доехать, как будто это ускорило бы процесс... В приёмке скорая от меня отписалась и уехала, мужа тоже дальше не пустили. Я быстро поцеловала его, сказала "не переживай" и пошла заполнять документы.

Легко было сказать "не переживай"! Мне уже было очень больно, я боялась сидеть, но и просто стоять не могла, поэтому ходила вдоль стен и разминала пальцами поясницу (потом нашла у себя там большие синяки, переферийной боли-то ведь не чувствовала, силу умерить не могла). Видимо, смена близилась к концу, так как медсестры были очень злые и неприветливые, смотрели на меня и обращались так, будто я притворщица и актриса драматического театра, хотя я просто ходила и старалась дышать, как в интернете написано. "Чего расходилась? Сядь уже!" А я улыбаюсь в ответ извиняющейся улыбкой: "Не могу!" Помню, что затошнило меня, как на первых сроках, вырвало желчью. К счастью, рядом был туалет и я сбежала в него. Там же переодевалась пару раз, потому что всё протекало насквозь и мне было стыдно. Когда заставили подписывать документы, у меня уже глаза на лоб лезли от боли, так что очки не понадобились, я и так прозрела. Почему-то хотелось скорее внутрь, ко врачам, словно они бы облегчили мои страдания) А медсестры делали все медленно-медленно...

Наконец-то бумажкомарательство завершилось и меня пропустили в святая святых. Свои пакеты я, понятное дело, тащила сама. "Ну и хорошо, может, разрожусь быстрее!" - подумала я. На лифте поднялись на 4 вроде этаж, вышли в пустой коридор. Медсестра ушла, а мне сделалось нехорошо и я оперлась краешком попы об одну из каталок, стоявших вдоль стен. Тут же откуда-то вынырнула дежурная и наорала на меня: "Да ты что тут расселась, здесь же нельзя!"

- Извините, - говорю, плохо соображая. Злая голова исчезает за углом и я снова опираюсь о каталку, так как не могу стоять. Моя медсестра вернулась и снова меня куда-то повела, наверное, в родовую. Куда исчезли пакеты, я не помню. Вроде бы мы снова ехали на лифте, но я не уверена. Не помню, как переоделась в сорочку, смутно помню первый осмотр. Кажется, доктор (акушерка?) была молодая блондинка, она сказала, что пузырь и вправду лопнул, передние воды отошли, но ребеночек еще не в родовых путях и открытия нет (на два пальца что ли? смутно помню). Сказать, что я расстроилась - ничего не сказать, я была в отчаянии. Да глупо, да наивно было полагать, что мне повезет разродиться сразу, но, мамочки, как же было больно! Мне казалось, что я долго не выдержу. Я еще не рожаю? Как, не рожаю?! А чего же больно-то так?!

Велели забраться на родильный стол (нечто среднее между столом и гинекологическим креслом) и лежать. Лежала на боку, справа была стена, на ней висели часы. Было около четырех утра. Кроме меня в помещении на соседнем столе лежала еще женщина. Интервал между схватками у нас был одинаковый - не больше 30 секунд. На пике боли я вцеплялась в стол (настоящий металлический столик с инструментами что ли), когда лежала на левом боку, или в поручень, когда лежала на правом. Всё напряжение старалась сосредоточить в пальцах руки, а внутри расслабиться, не зажиматься. В интернете читала, что нужно сначала глубоко вдыхать, а во время схватки часто дышать, но в роддоме мне велели при схватке как можно медленнее и спокойнее выдыхать. Это, конечно, не облегчало боль, но, видимо, помогало не перенапрягать важные мышцы. Считала про себя, просто так. Потом я начала не успевать отдыхать между схватками, едва продохнешь после первой - уже нарастает вторая, заплакала от страха и отчаяния, казалось, что я долго не выдержу.

В родовую заглянула медсестра. "Здесь кто-то плачет!" - крикнула акушерке. Мне сразу стало стыдно, я отвернулась, стиснула зубы. И зачем мне понадобилось рожать? Не жилось спокойно... Столько детей на свете... Больше я не буду рожать. Никогда. Никогда больше не буду рожать!

В 7 утра разродилась моя соседка, чему я несказанно обрадовалась, ведь интервал схваток у нас был все время одинаковый. Так что я решила, что скоро моя очередь. Помню, она еще сказала, что со вторым нисколько не легче, чем с первым. Родила девочку, Настю или Наташу... Меня осмотрели, бесцеремонно общупали ребенка и сообщили, что еще ничего не готово и почему бы мне не пойти на шар. Я от отчаяния даже ничего не ответила, просто отвернулась и закрыла глаза. "Ну всё, - думаю, - я тут сдохну". Хотя в целом могу сказать, что ни во время схваток, ни во время родов не было ощущения умирания, как, например, при болезни.

Попыталась я взгромоздиться на шар (как фитбол), но страшно было и на нем сидеть, я же ничего не чувствовала внизу, кроме боли, вдруг головка полезет, а я не замечу... Такие вот мысли посещали. Снова легла на стол. Через пару часов меня, наконец-то, обрадовали, что уже скоро, усадили на какую-то лавку с судном и велели тужиться изо всех сил, "готовиться". К тому времени к схваткам и вправду присоединились потуги. Опять же, в интернете я читала, что тужиться раньше времени нельзя - мол, задушишь ребенка или выдохнешься раньше времени. А тут сказали тужиться... Ну ладно, тем более, сопротивляться потугам сложно. Велели делать выдох как можно длиннее. Сижу, пыхчу, новую соседку привозят. Она стонет, плачет, бедняжка, молоденькая совсем (ну лет 20 на вид), вся такая напуганная... Мне ее так жалко стало, но я ничего не могла сказать, ломало меня во всю.

Потом вдруг прибегают двое (акушерки или акушерка и медсестра), велят лезть на стол. "Сейчас рожать будем. Увидишь, за три схватки родим". Лезу, торжествуя. Такой вот странный характер у меня - ненавижу ждать, неизвестность не люблю, но вот если заранее предупредят, сколько и чего именно придется перетерпеть - всё осилю. А в такие важные моменты прямо адреналин захлестывает. Так что улеглась я довольная, в боевом настрое. Сполоснули мне ноги, согнули меня, упёрли ступнями в приступку какую-то, говорят: "тужься хорошенько на пике схватки, выдох длинный, напрягай низ живота как следует". Выполняю четко по инструкции. "Молодец, - говорят, - хорошо тужишься, давай еще пару раз". Так и получилось. Эта часть родов мне, кстати, очень даже понравилась, тяжелое преодоление за счет волевого усилия уж всяко получше бессмысленного корчения от боли. "А теперь не тужься ни в коем случае, порвешься! Он с ручкой выходит, подрежем аккуратненько." Лежу, изо всех сил стараюсь расслабиться во время потуги... И тут раз - достают его такого маленького, темненького и сразу уносят в другой конец комнаты на специальный стол, что-то делают там с ним. Я лежу, кайфую - боль кончилась. Так все расслабилось, даже голову поворачивать неохота.

Стыдно признаться, я не помню, подносили мне малыша или нет. Я все равно ни фига не вижу без очков. Просто сказали, что здоровенький, я и успокоилась. "Мужик, - говорят, - разок пискнул и лежит, терпит, даже не ревет, не то что девочка перед ним".

- Это он в папку... - шепчу.

Потом все куда-то ушли. Девушка с соседнего стола спрашивает, больно ли рожать. Постаралась успокоить ее. Потом еще послед из меня выдавливали, оказалось, что начиналась гипоксия у малыша, потом зашивали разрез. И, наконец, увезли в палату.

Малыша еще не привозили и, честно говоря, я не торопилась его увидеть, потому что не было сил. Я понимала, что ничего не смогу с ним сделать, так как тело мое не шевелится практически. И зверски хотелось есть.

Сначала привезли обед. После обеда принесли моё сокровище. Очень хотелось спать, но я не могла. Витя был опухший, с огромными глазами. Мне было его очень-очень жалко за то, что ему только что пришлось пережить. "Здравствуй, - говорю, - я твоя мама". А сама смотрю на его головку и думаю, как же он умудрился пролезть?! и что же у меня там за дырень такая теперь между ног...