Краков и Освенцим, день четвертый
С одной стороны, быть в Кракове (Польше) и не посетить Аушвиц (в русском языке прижилось название Освенцим, но это не совсем точно: Освенцим - это название города, недалеко от которого находился лагерь, Аушвиц - немецкое название, более корректное, именно оно используется в мировой практике) - как-то, мягко говоря, глупо. Чего там ехать-то от Кракова - 60 километров.
С другой стороны, подвергать свою гормонально неустойчивую окрыленную жизнью душу такому испытанию - это, мягко говоря, жестоко.
Но мы все же решили поехать. Я думала, что я готова, что могу представить, что там испытаю и почувствую. Я ошибалась. Сейчас, все это посетив и осмыслив, никому в беременном состоянии или с маленькими детьми туда ехать не советую…Собственно Аушвиц - это огромный комплекс из нескольких концентрационных лагерей. Передвигаться между ними удобно на машине. Я советую заранее в Кракове найти гида (или договориться непосредственно с музеем). Но гид из Кракова практичнее, он с вами будет в дороге туда и обратно - и, поверьте, интересной информации настолько много, что ему будет, что вам рассказывать все это время.
Мы начали с Биркенау (Второй Аушвиц). Это была самая огромная воронка смерти, очаг. Вот она - дорога смерти.
Сюда приходили поезда с евреями, цыганами, геями, политзаключенными… Детей, женщин, стариков, как правило, сразу же отправляли в газовые камеры, где они умирали несколько часов. Потом их сжигали. Всего в этом комплексе лагерей было замучено, расстреляно, отравлено, повешено более полутора миллиона человек… Стоишь рядом с газовой камерой, в тебе шевелится новая жизнь, и ты вообще не понимаешь, как Земля может держать это место. Как вот эта яблоня может расти прямо по соседству с огромным крематорием. Как рожь может здесь так красиво колоситься, а цветы - цвести.
Как небо может быть таким голубым… здесь…
После Биркенау был первый Аушвиц, - с него и началось расширение лагеря. После первой мировой войны недалеко от города Освенцим остались казармы. Там-то фашисты, после оккупации Польши, и организовали концлагерь.
Практически во всех казармах сейчас какие-либо выставки и экспозиции. Сохранился первый крематорий (по сравнению с машиной смерти в Биркенау, прямо малышка). Но именно в этом первом крематории и начали применять газ циклон Б, именно здесь была отработана схема газовые камеры-крематорий.
Экспозиции в казармах лаконичны и просты - например, просто сотни чемоданов за стеклом. Или тысячи пар обуви. Или несколько тонн человеческих волос. Все это видеть очень тяжело, у меня даже сейчас желудок сводит, когда я пишу. Поэтому сорри за краткость, - упущу все историческо-топографические мометы, которые можно найти и в Интернете.
Где-то через час, между одним крематорием и другим, я поняла, что просто не могу больше там находится и слушать гида. Я тихонько всхлипывала в конце группы, проходящие мимо туристы давали салфетки и угощали вафельками.
Потом экскурсовод рассказал историю про заключенных Ежи и Цилю. Ежи был политзаключенным, увидел в лагере еврейку Цилю и влюбился в нее. Жить Циле оставалось несколько недель - было понятно, что всех заключенных после 3 месяцев голода и тяжелых работ отправляли в газовую камеру. Ежи чудом раздобыл фашистскую форму и под видом эсесовца вывел Цилю за колючую проволоку «на допрос». Потом они бежали несколько дней. Найдя приют у родственников, Ежи стал польским партизаном - ушел воевать. Циля его ждала-ждала да решила, что он умер. И уехала в Америку, вышла замуж. А Ежи не умер. Вернулся в родную деревню - Цили нет, концов не найти. Плакал каждый день. Потом тоже обзавелся семьей. Через 39 лет Циля узнала, что Ежи живой и приехала к нему в Краков. Ежи принес ей 39 роз - по каждой на год разлуки.
Я написала много интервью с нашими ветеранами, я знаю еще более невероятные и трогательные истории, которые случались во время войны, но как-то там мило рассказывал гид про Ежи и Цилю, что все, я разрыдалась в голос и отстала от группы - сил моих никаких больше не было.
Кстати. После встречи-то через 39 лет Циля сказала - помидоры не завяли, нет. Поехали, мол, со мной в Америку (мужа она к тому времени похоронила). Но Ежи сказал, что как бы сильны их чувства не были, семью он не оставит. Циля уехала в Нью-Йорк и на письма-звонки Ежи не отвечала до конца своих дней.
Мы уже направлялись к выходу, как тут нам попался десятый корпус…. И тут я вспомнила бабушку Роби, которая была в Аушвице уже в конце войны. Ей чудом несколько раз удалось избежать смерти: то циклон Б закончится, когда она уже была прямо внутри газовой камеры, то она перебежит незаметно из одного ряда, приговоренных к расстрелу, в другой - оставленных временно жить. А в десятом корпусе, как известно, фашистские «врачи» проводили опыты - резали, заражали всякими болезнями, издевались над беременными, насильно вызывая преждевременные роды, делали кастрацию, изобретали быстрый и эффективный путь стерилизации женщин. Вот на нашей бабуле последние эксперименты по стерилизации тоже ставили… После войны у нее вообще не было несколько лет менструации, и диагноз был очевиден: бесплодие. Но каким-то чудом (и слава Богу) организм восстановился, она родила, со своими приключениями правда, но двух здоровых детей. Очень я ей благодарна - что она все это пережила, что выжила и дала жизнь другим.
Ну тут понятно, что после десятого корпуса вафельки уже бы мне не помогли - только нашатырь.
В Краков мы вернулись вечером, а ночью стартовали в Будапешт.
Пы.сы. Уже вернувшись в Будапешт спрашиваю у знакомой, что почитать хорошего…
- Мне понравился «Мальчик в полосатой пижаме». Но ты его не читай, вам беременным нельзя такие книжки....
Если вы - за активную беременность и за активный образ жизни в целом, я буду рада подружиться с вами в своем ЖЖ http://wallensteins.livejournal.com/ и группе в Вконтактеhttp://vk.com/travelwithfamily
