Вместо эпиграфа:
Я учился быть ребёнком,
Я искал в себе причал;
Я разбил свой лоб в щебёнку
Об начала всех начал.
Ох, нехило быть духовным -
В голове одни кресты.
А по свету мчится поезд,
И в вагоне едешь ты.
Борис Гребенщиков. Великая Железнодорожная Симфония
Всякий раз, когда я думаю о знаменитых писателях, о великих музыкантах, художниках, поэтах, навязчивым молоточком постукивают примерно такие мысли: откуда пришли к нам эти люди? Что сделало их такими, какие они есть? В них крупицы божественной воли? Или это плоды правильного воспитания?
Поэтому ожидания от книги Людмилы Харитоновны Гребенщиковой были именно такими. Сбылись ли они? Не совсем, признаюсь честно. Однако книгой не разочарована. Чтение её было похоже на причудливую игру света и тени. Надо сказать, что Людмила Харитоновна очень непоследовательна в своих воспоминаниях. Точнее, она очень избирательна к ним. По принципу прожектора автор выхватывает какие-то кусочки из прошлого и более или менее подробно рассказывает нам о них. Однако очень многое остаётся в тени. Так, самому Борису Гребенщикову уделено в процессе повествования не такое уж и большое место. Да и узнаём ли мы о нём что-то новое, чего не знали раньше? И да и нет. Просто эта книга и не представляет собой биографию Бориса Гребенщикова. И когда мы снимаем с книжки ответственность за наши ожидания, то видим, что Л. Х. Гребенщикова не просто рассказывает нам о своём знаменитом сыне, а предлагает нам очень мозаичный взгляд на место и время, в которых она жила.
Книга состоит из трёх частей: «Детство и юность»: здесь автор пишет о своих родителях, о себе в детстве и юности, о блокадном Ленинграде; «Борис»: о любви к Борису Гребенщикову, инженеру, работающему в Балтийском пароходстве, о замужестве; «Боренька»: о детстве, юности Бориса Гребенщикова и немножко о его творческом пути. В книге есть и два приложения: "Ася Львовна Майзель" (записки учительницы литературы Бориса Гребенщикова) и очень нудный текст Джорджа Гуницкого "Так начинался АКВАРИУМ"
Вообще книгу читать было очень интересно. Она не тяжеловесная, а, напротив, очень лёгкая. Хотя в ней есть много грустных и даже трагичных интонаций. Конечно, это описание блокадного Ленинграда. Факты даются лёгкими штрихами.
Но тем увлекательней чтение, потому что возникает иллюзия дружеской беседы. Людмила Харитоновна, судя по всему, была очень весёлым и оптимистичным человеком, к тому же, ей, по всей вероятности, очень везло в жизни. И вообще поражает её отношение к жизни: лёгкое, слегка наивное. Не случайно, как описывает Людмила Харитоновна, многое ей давалось как по волшебству. Тут и почти сказочная история о совершенно новеньком билете в театр, который она буквально вымолила у Бога:
Не веря, что я не попаду в театр, я отчаянно обратилась с молитвой к Богу: «Господи, если ты есть, пошли мне билет». Опустив глаза, я увидела на жёлтом песке дорожки, освещённой фонарём, ярко-розовый билет. Меня поразило, что он не был сложен, а прямо как из кассы.
Да и дальнейшую жизнь Людмила Харитоновна описывает так, что читатель не может не воскликнуть: «Повезло!!». Тут и обеспеченная семья мужа, и санатории (это в советское-то время!), и загранпоездки, и дача.
Страницы, посвящённые детству Бориса Гребенщикова, мне были особенно интересны. К тому же в книге очень много фотографий. Я очень люблю смотреть на фото значимых (для меня, во всяком случае) людей, пытаясь в их детских глазах увидеть ту крупицу таланта, который потом расцветёт и одухотворит жизнь многих людей.
Нельзя не сказать, что Людмила Харитоновна уделяла воспитанию сына очень большое внимание. Она рассказывает о домашних спектаклях, которые они устраивали семьёй и с друзьями, об играх, которые она сама выдумывала для Бореньки, как она его называет в книге. Мы узнаём, что Борис Гребенщиков рано научился читать и долго не мог обрести интересных друзей в школе, потому что очень отличался от других детей.
Может, и правда, что человек начинается с его детства. И всю жизнь несёт потом, как драгоценный груз, память о своих играх, о семейных шутках, о домашних праздниках, о любящих глазах матери, бабушки, отца.
В предисловии к книге Борис Гребенщиков написал: «Всей культурой, которая есть во мне, я обязан своей маме».