Начала писать пост, а получилась поэма. Уже почти месяц его пишу. В Питере аномально прекрасное лето, вокруг меня лес и иногда осы, поэтому ноутбук сейчас - это окно в мир, который сошел с ума. И всё же решила опубликовать его. Зря писала что ли? Но, наверное, не весь опубликую...
ЭПИГРАФ
Всё началось на последнем месяце беременности. Именно тогда, вместе с пакетами в роддом, я собрала в кучу свои мысли и решила почитать что-нибудь о грудном вскармливании. Уже через пару часов я знала всё о современных веяниях и требованиях, всё о правильном захвате и даже о разновидностях сосков. Так же я научилась по слогам произносить слово ВОЗ. Всё казалось так просто и так естественно, что даже чьи-то впуклые соски и мне, обладательнице выпуклых, казались не такой уж и трагедией.
И тогда, на 9-м месяце беременности, я поставила себе план - кормить до года. Не меньше.
НАЧАЛО 
Примерно через неделю после рождения, дочка решила, что отныне она будет жить и сосать бесконечно. Сосать и жить. Жить, чтобы сосать. Я хоть и читала про "по требованию" очень много, но видимо не совсем прониклась идеей, поэтому такой поворот событий был несколько неожиданным. Психологически и физически. Но я не подала вида, и выполняла свой материнский долг, сидя на диване. Муж работал, а я сидела и кормила. Кормила и сидела. Целыми днями напролет... И успокаивала одновременно. Как будто я не мать, а пустырник. Мать-пустырник.
Иногда к нам в гости приходила моя мама, и я радовалась, что вижу настоящего живого человека и что этот человек еще и разговаривает. Она брала из моих онемевших рук Алису, я отползала на другой конец дивана и думала: «Вот оно - материнское счастье». А мама, не прерывая агуканье говорила: «Что ты сидишь? Иди полы помой, или обед сделай, пока я с Алисой. Я в молодости всё успевала! Всё! Что ты сидишь? Я же пришла". Иногда мне казалось, что моя мама прилетела из какого-то фантастического мира, где фантастические советские женщины рожали фантастических советских детей.
Это продолжалось примерно полтора-два месяца.
Помимо разновидностей сосков, еще я читала про трещины. Но я даже в страшном сне не могла представить себе, какая это боль. Ни разу не пискнув на родах, я прикладывала дочку к груди и била пяткой по полу, стискивала зубы, стонала, а иногда даже плакала. От боли. Адской, невообразимой и непрекращающейся. Муж очень растеряно смотрел на меня в такие моменты, потому что вообще не понимал, как меня можно спасти. Не челюсти же дочке разжимать.
Трещина на моей левой груди представляла собой открытую рану длиной примерно сантиметр. Правой посчастливилось чуть больше и раны были не такие глубокие и открытые, но их было три. Если когда-нибудь я вдруг пропаду без вести, то совершенно спокойно в особых приметах можно написать - родинка на правой щеке, шрам на левом соске.
Потом в какой-то момент моей маме показалось, что ее внучка мучается голодом, а участковый педиатр сказала: "Худенькая у вас девочка. Не набирает вес". То, что ребенок в первый месяц сосет по требованию, то есть почти круглосуточно, было для моей мамы дикостью и однажды ей даже удалось убедить меня, что я нифига не молокозавод и ребенок страдает всеми своими тремя с половиной килограммами. Ну не может сытый ребенок постоянно сосать. Логично же.
Я помню эти первые и единственные 30 мл смеси, как сейчас. Потому что пока муж взбалтывал бутылочку, я заливала квартиру горючими слезами и рассказывала маме по телефону, что я недомать и никогда себе этого не прощу. 30 мл смеси казались мне чистым ядом. И тогда, впервые, я сильно задумалась об адекватности столь активной пропаганды грудного вскармливания и о своем собственном психическом здоровье.
Помимо трещин и "нехватки" молока, еще я регулярно страдала лактостазами с температурой под 40. Когда примерно через месяца полтора-два меня наконец-то отпустил сисечный ад, я почувствовала себя бойцом, чудом выжившим после битвы. Я ползла, за мной волочились истерзанные сиськи, и думала я только об одном, что по сравнению с грудным вскармливанием, роды - это фигня и бабская забава.
НОЧНОЙ ЧУДО-БОНУС
Помимо этого, в моей жизни было чудо, видимо каким-то фантастическим образом, доставшееся мне по наследству от моей фантастической советской мамы. Моя дочка почти с рождения спала всю ночь, не просыпаясь. Вдумайтесь в эти слова. Всю ночь! Когда, примерно раз в месяц, она вдруг просыпалась один раз за ночь, в нашем узком семейном кругу эти ночи считались очень тяжелыми и я весь день ходила разбитой, театрально вздыхала, широко зевала и олицетворяла собой все тяготы и героизм материнства. Станиславский бы аплодировал стоя. Особенно узнав развязку.
Но на дневное время суток советское волшебство почему-то не распространялось и абсолютно все дневные сны Алиса спала только на моих руках. Ровно шесть месяцев. За перекладывание в кроватку я боролась пару недель, а потом сдалась и смирилась.
Вообще, я считаю, умение сдаваться и смиряться - очень важное искусство в материнстве.
КУЛЬМИНАЦИЯ
Ровно в 6 месяцев Алиса вдруг стала спать ночью, как кукушка в часах с кукушкой. Она стала просыпаться каждый час. А если быть точнее, то каждые 40 минут. Об этом я даже как-то написала целый эпический опус. Чтобы не кукукнуться, мы стали спать вместе.
Я не верю, что в природе существуют женщины, которые могут год вставать к ребенку каждый час, кормить его и перекладывать в кроватку. Год! За 10 часов «сна» надо 10 раз встать. Если такие женщины всё же существуют, то знайте, в прошлой жизни вы были женой декабриста и вас сослали в Сибирь. Вы жили в холодном покосившемся домике, с щелями, вместо окон. Без воды и света, но с мужем и муравьями. Стирали свои труселя в холодном Енисее, к которому пробирались сквозь рой толстых саблезубых комаров и питались кореньями и лопухами, потому что единственная ваша курица отказывалась размножаться в таких условиях и от одиночества и обиды выдрала на себе все перья. И, да, каждый вечер вы пылко признавались мужу в любви, обвивая его патриотическое тело длинными небритыми ногами.
Я не Ванга, я только учусь.
Отвлеклась.
Так вот, в общем и целом грудное вскармливание где-то с полутора месяцев до года приносило радость и ничего более. Это было очень удобно и практично. Дочка сосала меня минут 10 и благополучно засыпала.
ДНЕВНОЙ ЧУДО БОНУС
И опять же, ровно в 6 месяцев, покинувшее нас ночное советское волшебство вдруг перекинулось на день и днем Алиса в категоричной форме отказалась спать у меня на руках и стала спать в кроватке. Тогда я впервые за 6 месяцев выпила днем чай в одиночестве и тишине.
Вообще эти магические 6 месяцев запомнятся мне, наверное, на всю жизнь, потому что абсолютно во всех статьях в интернете, книгах и прочих надежных источниках, черным по белому было радостно написано: "Наконец-то вашему малышу исполнилось 6 месяцев! Теперь вы можете вздохнуть с облегчением, потому что именно сейчас он начнет спать всю ночь, не пробуждаясь..." и далее следует целый список чудо-бонусов, с которым авторитетно соглашалась моя фантастическая советская мама.
ГОД
Год - это был тот рубеж, который я поставила себе еще в самом начале. И как только отшумел первый Алисин праздник, я задала себе резонный вопрос - отлучать или нет? Кроме ежечасных ночных пробуждений грудное вскармливание не напрягало никак. Засыпала она быстро и без проблем, днем грудь не требовала и в общественных местах по пояс меня не обнажала. Грудь была только около снов. И тогда, я, естественно, решила в очередной раз обратиться к самому авторитетному источнику - к интернету - и задала этот вопрос общественности. Общественность почти единогласно сказала, что лучше всё же потерпеть до полутора лет (ибо и отлучать проще и вообще) и что вообще-то сначала надо озадачиться приучением ребенка к самостоятельному безсисечному засыпанию, а уже потом думать об отлучении.
Логично же? И я решила потерпеть.
Потерпела я очень плодотворно, о чем опять написала еще один эпический опус. Это была последняя капля, и я совершенно точно понимала, что больше так не могу и что в прошлой жизни женой декабриста я, однозначно, не была.
Еще тогда я сказала себе, что буду отлучать Алису только постепенно и ни в коем случае не резко, потому что я мать, а не косматое чудовище какое-нибудь. Об этом я пылко писала в комментариях и еще более пылко отвечала своей советской маме, ежедневно предлагающей забрать у меня Алису на пару дней.
Спустя четыре месяца попыток завершить ГВ постепенно, с мнением насчет бабушки я осталась непреклонна, а вот насчет постепенного завершения очень сильно задумалась.
И еще была одна вещь, о которой я вам не призналась в своем втором эпическом опусе. Алиса тогда меня очень сильно укусила. Так сильно и так больно, что я достала из шкафчика Пурелан, сдула с него пыль, намазала огромную трещину и пошла проветривать грудь. Чувствуете, да?.. Кормила я опять со слезами. Самыми натуральными, мокрыми и солеными. Всё один в один как в первый месяц, только меня уже сосал не 3-килограммовый кулек, а зубастая полуторагодовалая девочка. И в какой-то день, днем, я вдруг резко решила, что БОЛЬШЕ НЕ МОГУ!!! Взяла Алисин зеленый фломастер, которым даже на диванах можно рисовать, и нарисовала себе на груди ромашки. Чем я хуже дивана?
Ромашки Алису вообще не впечатлили и она с ужасом воззрилась на то, во что превратился ее фетиш. Сосать ЭТО она категорически отказалась и часа два боролась со сном, начиная все больше и больше истерить от усталости. А дальше случилось то, что очень мощно перевернуло мое сознание, адски уставшее за последние полтора года.
Алиса плакала, а я обнимала ее и носила по комнате, как тогда, когда ей было всего две недели. Носила и вспоминала, как всего полтора года назад, я как проклятая боролась за ГВ, переживала за молоко, пила литрами чай и очень боялась, что не смогу докормить Алису до года. Очень. Носила и стала плакать вместе с ней, вдруг осознав, что это именно я не готова завершать грудное вскармливание. Что именно я держу ногу на тормозе. И в моем сознании никак не укладывалась мысль, что вот то, ночное кормление, было последним... А я даже не успела им насладиться и насмотреться на дочку. Это было какое-то разрывающее сердце чувство. Совершенно неожиданное для меня. Мне кажется, я плакала больше, чем она. И, естественно, я не выдержала и дала ей грудь. Алиса заснула за минуту, а я не могла насмотреться на нее и нацеловаться.
Вы только не смейтесь, пожалуйста, те, кто уже давно не под пролактином. Для меня это было действительно очень сильное эмоциональное потрясение. И, что важно, очень необходимое для того, чтобы двигаться дальше.
Когда в голове появляется мысль, ты начинаешь ее думать и пережёвывать. И мне была нужна вот эта новая мысль. Что, да, будет последнее кормление. Да, вообще-вообще последнее. И что жизнь продолжиться дальше. И что жизнь эта будет ничем не хуже, а даже лучше прежней.
Где-то месяц я привыкала к этой мысли и настраивала себя психологически. Был только один вопрос, связанный с событием, предстоящим нам осенью, но и он достаточно быстро решился в моей голове.
КУЛЬМИНАЦИЯ
ДЕНЬ 1-й
Я выбрала день, подготовила зеленый фломастер и дала ЦУ мужу. На дневной сон мы катали Алису в машине, предложив вместо груди красоты Петербурга. Спальный район ее не сильно впечатлил, и она заснула.
Вечером я совершила маленькую тактическую ошибку, решив, что на ночь Алису будет укладывать муж (впервые!), а я, чтобы не раздражать ее, уеду на часик в магазин. Мужу было выдано собрание сочинений Чуковского, а Алисе показана зеленая сися. Она сделала бровки домиком, мол, что ж, мамочка, бывает... обидно, конечно, но терпи. И помахала мне пока-пока.
С легким сердцем я уехала в круглосуточный гипермаркет.
К слову сказать, до этого я очень много говорила с Алисой на эту тему. Рассказывала ей про сисю, которая скоро уедет к лялечке, рассказывала, что ей уже больно и т.д. Она с интересом меня слушала и очень даже соглашалась с такой перспективой. Т.е. горя никакого у ребенка не было.
Когда через полтора часа я на цыпочках вошла в квартиру, я услышала:
И сказал Айболит: «Не беда!
Подавай-ка его сюда!
Я пришью ему новые ножки,
Он опять побежит но дорожке».
Муж по второму кругу читал томик Чуковского, а Алиса с интересом внимала ему. Услышав входящую меня, она заплакала. Тогда я совершенно точно поняла для себя, что никакого перекладывания ответственности на мужа или бабушек у нас не будет. Что я буду с ней до конца. Только я и больше никто.
Я легла вместе с дочкой и стала дальше читать про Айболита, попутно рассказывая, что сися заболела и что только Айболит может ее вылечить, но он сейчас в Лимпопо, в аэропорту, но летчики опять бастуют из-за низкой зарплаты, поэтому его рейс задержали и нам придется засыпать без сиси. Прямо так и рассказывала. Она соглашалась со всем этим ровно до того момента, пока я не закрыла Чуковского, потому что ну невозможно же его два с лишним часа читать!
А потом были самые адские 40 минут в моей жизни. Она плакала, а я терпела. Терпела и ненавидела себя. Вы имеете полное право обвинить меня в бессердечии, но конкретно для нашей семьи и нашей ситуации - это был единственный выход.
Я не представляю, как люди соглашаются на метод Эстивилля, потому что те 40 минут, когда я была рядом со своей дочерью, обнимала, целовала ее и говорила с ней, казались мне адом. Как можно в этом состоянии оставлять ребенка и закрывать дверь, я вообще не представляю.
Через 40 минут она заснула, и я поняла, что мы, конечно, дали маху и с Чуковским, и с моим отъездом на час. Ребенок просто вымотался и заснуть ей было в разы сложнее.
Первый раз ночью она проснулась не через час, как обычно, а через три. И, да, я не выдержала и с огромным удовольствием дала ей грудь. А потом дала еще и еще и, как обычно, под утро.
А на следующий день началось то, о чем я не скажу ни слова, ибо ну его нафиг. Ну вы понимаете, да?..
Но так как теперь я стала невероятно опытная и мудрая, то авторитетно и тезисно поделюсь уроками, которые я извлекла из всей этой истории.
МУДРОСТЬ
1. Грудное вскармливание - это лучшее, что можно дать своему ребенку. Пафосная часть на этом закончена.
2. Если Бог даст и у меня будет второй ребенок, то его я тоже буду кормить грудью. Вытерплю все неудобства и боль первого месяца и буду кормить.
3. ПУРЕЛАН.
4. Режим надо начинать вводить, начиная со второго месяца жизни ребенка. Обязательно!
5. Я дам своему ребенку соску.
6. Может я передумаю и не дам соску.
7. Я буду кормить до полутора лет. Да-да, вы не ослышались, не до года. А если быть точнее, то до 16-ти зубов. Так легче, хоть и очень сложно. Такой вот парадокс.
8. Я отлучу от ГВ тогда, когда почувствую, что надо и что все участники готовы, а не когда рекомендует ВОЗ, "Лялечка", моя фантастическая советская мама или Маша из Саратова.
9. После полутора лет становится легче. Плюс-минус два месяца. Ключевые слова здесь - "плюс-минус".
10. Я буду предлагать своему ребенку воду, начиная со второго-третьего месяца.
11. Комаровский и прочие источники часто пишут, что надо вытерпеть всего два-три дня. Они все могут оказаться неправы и придется потерпеть всего один день. А иногда всего 40 минут. Даже с ребенком, который, казалось, за ГВ готов снять с себя последний памперс.
12. Всё написанное в этих тезисах, может оказаться неправдой.
13. Тринадцать - это моя любимая цифра.
Ну и для визуалов и неосиливших много букв, наглядные картиночки для рассматривания:
