Мне кажется что многим будет интересно почитать про детский смех от специалиста.
ссылка на автора - http://stelazin.livejournal.com/97404.html

Смех обусловлен биологически. Это не наученное, это в нас изначально заложено. Дети начинают смеяться в 4-6 месяцев. Дети, которые никогда не видели смеющихся взрослых, все равно смеются. Дети, слепоглухие от рождения,- тоже смеются. . У взрослых потом причины для смеха ветвятся разнообразно и сильно отличаются,- человек от человека, культура от культуры и век от века. Все дети смеются примерно об одном. Самая смешная шутка в истории человечества,- «ку-ку», разновидности «Peekaboo» есть у всех народов. Пощекотать, понарошку пихаться, подбросить и поймать. Ну и, разумеется, великий суперблокбастер,- «а вот кого сейчас догоню и поймаю поймаю». Эти твари мертвы уже десятки тысяч лет, мы давно и надежно забыли, кто они такие и как выглядят, и не встретим их даже на дне архетипов и в потаенных углах самых древних кошмаров. И мы до сих пор учим своих детей от них убегать.

И правильно делаем, между прочим. Крыса, выращенная без детской крысиной возни, критично теряет в адаптации и не умеет адекватно подстраивать агрессивное/пассивное поведение под требования ситуации. В давнем техасском исследовании убийцы-соципаты в 90% случаев были лишены обычных детских игр. Так что если с другой стороны взглянуть, то эти твари все еще с нами.

Аналоги смеха есть у всех высших приматов, и нет больше ни у кого. Игривое настроение, сопровождаемое специфичной мимикой и вокабуляцией,- расслабленное лицо с открытым ртом и ритмический стереотипический звуковой сигнал. Часто сопровождает игры детей и подростков, реже встречается у взрослых особей. Можно пощекотать детенышей разных приматов,- человеческого и других высших обезьян (шимпанзе, бонобо, горилла, орангутан), гиббона-сиаманга (ближайший к нам не-гоминидный примат). Все будут издавать на это какие-то звуки, но структура принципиально отличается у гоминидов и гиббоновых. В пределах высших приматов общие свойства типовые, но конкретные акустические характеристики у человека сильно отличаются от орангутанов, меньше от горилл, и практически идентичны с шимпанзе и бонобо. Типовые 210миллисекундные сигналы образующие стереотипические вокализации, в среднем по 0,6-0,8с каждая, с основной частотой 270Гц (для мужчин) и 510Гц (для женщин) и объединенные в серии в 3-4 раза превышающие стандартный дыхательный акт. Это и есть смех. За счет прямохождения плечевой пояс у нас расправлен, гортань смещена книзу, объем единовременно удерживаемого воздуха выше, поэтому у человеческого смеха самая четко выраженная ритмическая сетка, регулярные вибрации, долгие серии, наибольший частотный диапазон и энергичность выдоха. Но это все тюнинг.

Я это повторяю каждый раз, и не устану, и сейчас опять скажу. В человеческой природе нет ни единого уникального свойства. Вероятный общий предок всех Hominidae, живший примерно 12-16млн лет назад, - вот это было инновационное решение. А мы,- просто топовая модель в линейке (что, в общем, тоже неплохо). Таким образом, смех вообще появился где-то 5-7 миллионов лет назад, на уровне общего предка гоминид, и в дальнейшем усложнялся и эволюционировал. В более-менее нынешнем виде смех появился, когда люди уверенно встали на ноги, т.е. где-то с хабилиса, 2млн лет назад.

(Не важное, но интересное дополнение. Если честно, кроме людей еще смеются крысы. Обычный серые пасюки в игривом и довольном настроении издают не слышимый человеческим ухом щебет в 50кГц, который функционально и ситуационно является аналогом гоминидного смеха.)
Как смех появился и зачем он нужен?
Смех социален, имеет смысл только в рамках межперсональных взаимодействий. Наедине с собою люди улыбаются и смеются в 30 раз реже (причем даже когда человек смеется «тихо сам с собою», все равно там скорее всего присутствует «виртуальное» социальное взаимодействие). Произошел от сигналов тревоги и основан на тех же нейробиологических механизмах, что и страх- вы вряд ли отличите на фМРТ мозг смеющегося человека от мозга испуганного человека.
Общих эволюционных теорий комического существует множество, они частично дополняются, часто конфликтуют. Из самых известных, - модели Фредериксона (расшаренный эмоциональный статус), Рамачандрана (ложная тревога), Оуэна (защита от читера), Ризолатти (автоматическое резонансное поведение). Я, как убежденный сторонник идеи групповой эволюции, здесь и далее собираюсь тенденциозно освещать симпатичные мне концепции и замалчивать все прочие.

Смех гораздо старше языка. Дети начинают смеяться гораздо раньше, чем ходить и уж тем более,- разговаривать. Если рассмотреть типичные ситуации, вызывающие у ребенка смех,- это потенциально опасные и угрожающие события, происходящие в дружественном контексте и в безопасной среде, причем это несоответствие не враждебно и предсказуемо для ребенка. Мы корчим ребенку рожи, хватаем его, щекочем, подбрасываем в воздух. Те же самые действие со стороны рассерженного родителя, либо вообще от незнакомого человека, будут вызывать страх и плач. Если кто-то намного выше и сильнее, схватит вас и начнет подбрасывать в воздух на высоту в 3-4 ваших роста и потом ловить,- насколько вам это понравится? Скорее всего, вообще не понравится. А если этот «кто-то»,- близкий вам человек? Если бы ваш папа сейчас был в состоянии подкинуть вас на 4 метра? Меня бы это все равно не развеселило (хотя черт его знает, гипотеза требует эмпирического подтверждения).
Таким образом детеныши через игривую и забавную возню осваиваются в этом суровом мире. Это у всех млекопитающих так, не только у людей. И котята игривые, и слонята, и щеночки пятнистых гиен, и малыши китов-убийц, и кто угодно. И обычно все эти детские забавы и игры сопровождаются какими-то звуками,- сопение, рычание, повизгивание etc., но это все варианты обычных звуков взрослых животных, лишь у приматов (ну и еще у крыс) для озвучки «веселья и игривости» появился специальный звук, и это оказалось настолько удачной идеей, что смех стал использоваться в самых разнообразных ситуациях.

Выделяют Дюшенновский и не-Дюшенновский смех (в честь невролога XIX века, который впервые выделил и описал работу мимических мышц, задействованных в процессе). Смех Дюшенна,- это то, что мы называем «искренним», «смехом от сердца». Возникает непроизвольно, человек его сознательно не контролирует. Этот смех заразителен, когда рядом кто-то смеется Дюшенновским смехом, мы непроизвольно сами начинаем улыбаться, наш эмоциональный статус подстраивается под эмоциональный статус смеющегося (особенно, если к этому человеку мы изначально испытываем какую-то симпатию, в частности, поэтому нас так веселит «задорный детский смех», особенно если это наш ребенок). Это не значит, что нон-Дюшенновский смех фальшивый и какой-то плохой, вовсе нет, это обычный наш вполне искренний смех, взрослый человек относительно редко смеется неконтролируемым смехом. Не-Дюшенновский, контролируемый смех, тоже может сопровождать (и часто сопровождает) неподдельное веселье, но этот смех интеллектуально и/или социально обусловлен, это явление более высокого порядка, это уже «от головы», а не «от сердца», он также оказывает влияние на окружающих, но в гораздо меньшей степени.

Классический смех Дюшенна,- синхронное, симметричное и непроизвольные сокращения лицевых мышц с открытием рта, поднятыми кверху углами губ и сокращение круговых мышц глаз с образованием мимических морщин в форме «гусиных лапок». Это то, что мы называем «искренняя улыбка». Специально обученный человек, актер или политик, может изобразить по желанию «открытую улыбку», это очень сложно, но в принципе выполнимо. Весь же комплекс,- и улыбку и звуки смеха,- подделать практически невозможно. Человека можно ввести в заблуждение насчет «степеней неискренности», выдать фальшивую улыбку за дружелюбную, как-то имитировать в пределах контролируемого смеха, но смех Дюшенна любой человек определяет мгновенно и безошибочно. Это биология, этот акустический сигнал не подделывается.

Что же в нем такого важного? Это способ манипулировать эмоциональным состоянием человека, и как следствие,- это способ контроля и управления социальным поведением. Поэтому так важно, чтобы а)действовало на всех, б)эффект был неподвластен сознательному контролю и в)его нельзя было специально подделать и с целью злоупотребления.
На практике, разумеется, все три правила можно обойти, это же не законы физики, тут нет абсолютных правил. Но это все-таки отдельные случаи, нам важны типовые реакции, человеческий массив, середина гауссианы.

Мы такой успешный вид, потому что у нас есть сложное и пластичное поведение. А сложное поведение у нас есть, потому что у нас есть социальность. А социальность у нас есть, потому что мы умеем испытывать личные чувства к другим человеческими особям. То есть у нас есть персонально окрашенные эмоции. А они у нас есть, потому что мы способны к эмоциональному вовлечению. А эмоциональное вовлечение у нас есть, потому что есть специальные структуры и механизмы, за это отвечающие. Например, - инсулярный и префронтальный кортекс. Например,- зеркальные нейроны и нейроны фон Экономо.

Зеркальные нейроны появились как способ научения, они фиксируют чужое целевое поведение и воспринимают его как свое, т.е. животное так перенимает опыт старших товарищей. Постепенно зеркальные нейроны стали оценивать не только действие, но и состояние, мы стали понимать чужие эмоции и воспринимать их как свои, от этого появилась эмпатия, симпатия и антипатия, сопереживание и чувство общности (равно как и внутривидовая враждебность), и как следствие,- социальная организация, основанная на личном эмоциональном вовлечении.

Конкретно в восприятии и формировании смеха ключевым узлом является дополнительная премоторная кора, она же зона Бродманна 6. Там собирается моторный импульс, который затем превратится в улыбку и смех. Какая будет улыбка,- настоящая или фальшивая, будет ли смех искренним или контролируемым,- это зависит от других отделов. Базовая, скелетная, сенсорно-моторная схема собирается тут, называется это prefrontal motor circuits

Поэтому-то смех так заразителен. Другой смеется- мы смеемся. Люди вокруг веселятся,- наше настроение повышается. Так получается пресловутая «волна позитива и хорошего настроения». Сенсорная кора оценивает мимику, экспрессию, вербальные и невербальные сигналы, пластику и вокабуляцию. Инсулярная кора мониторит внутреннее состояние и контекст. Гиппокамп извлекает банки памяти об аналогичном личном опыте. Все это собирается вместе и запускается сходный процесс. Ввод лимбической системы. Ввод таламических моторных зон. Активация хаба ростральной зоны АСС. Готовность префронтальной коры. Готовность премоторной зоны Бродманна 6. Узлы покрышки ствола. Узлы шва. Го
Я танцую пьяный на столе. Нума нума е.

Расшаривание эмоционального состояния,- это полезно. Быстрое переключение на положительные эмоции в моменты сытости и безопасности,- соответственно, сброс предшествующих стрессовых состояний и негативного эмоционального статуса. Кроме того,- обозначение безопасного социального несоотвествия (концепция «nonserious social incongruity»), «ложная тревога» и обозначение не случившейся угрозы .
Поэтому самые незатейливые и смешные шутки,- когда кто-то запнулся, подскользнулся, упал, но это не опасно и не страшно. Смех,- обозначение, что потенциально опасная ситуация на деле не опасна. Фактически, это сигнал fake alert. Потенциально угрожающая ситуация, разрешившаяся без реального вреда. Шутка с тортом или с банановой кожурой, Чаплин наступает на шланг, рыжий клоун дает пинка белому. Самая популярная форма комического, от пещерных костров и до «Сам себе режиссер». Мы не смеемся над чужой болью, мы сигнализируем, что упасть-то упал, но все ок, обошлось, соплеменник жив-здоров. Помимо того, что это истинная правда, это объяснение может сгладить неловкость, если ваша девушка комично навернулась на гололеде и вы не удержались и заржали.

Причем, что самое забавное, юмора-то до недавних пор вообще не было. Все было,- смех, веселье, забавы и потешки, ирония и сарказм. Веселились всегда. Юмора не было. Горилла Коко, которую обучили языку жестов, научилась играть со смыслами,- надевать на голову папку для бумаг и говорить «шляпа» (нормальная кстати шутка, с моей дочерью прокатывает). Смех, радость и веселье в базисе своем,- изначально в нас заложены. Хихикающие пастушки, увлекаемые фавнами в кусты, или нажраться на дионисийских мистериях и кидать кости в горбуна, или хохот от пьянящего чувства победы, пока твой противник елозит коленями в собственных кишках,- это всегда было необычайно смешно. Ни одна мифология не обходится без трикстера,- от Койота и Ананси, до Ивана-дурака и Ходжи. Шуты и скоморохи, сатурналии и вакханалии, карнавалы и прочая масленица. Культура смеха и веселья есть у всех. Но сказать, чтобы это в нашем современном понимании было «юмором»,- очень сильная натяжка. Возможно, многим знакомо недоумение от комедий Шекспира или Мольера. Ну забавно, ну занимательно, но шутки-то где? Почему это комедия? Где смеяться? Ну забавное, ну занимательное, но вот чтобы бугага? Хм хм. Первые юмористы в истории,- это Дж.Джером и М.Твен. Современное нам западное «чувство юмора» в его узком понимании,- очень недавнее изобретение. humorem вообще означает «жидкость», «влага». Слово использовалось в рамках гиппократова учения о смешении жидкостей,- в частности мозг считался железой, производящей слизь (в каком-то метафорическом смысле не очень-то они и ошибались). С 16го века «гуморными» стали назвать людей странных, эксцентричных и нелепых. И только к 17му веке humor стали использовать в значении «нечто, способное вызвать смех и веселье окружающих». При этом «смех» до 18го века упоминается почти исключительно в негативном контексте, как «смехотворный» (равно как почти все упоминания смеха в Библии,- это проявления презрения, осмеяния, издевательства или неуважения). Собраться вместе и позлословить,- считалось очень замечательным времяпрепровождением, и записные юмористы и остроумцы тех времен это люди, способные долго, многословно и разнообразно поливать грязью отсутствующих под общий одобрительный смех. Обсирать и ржать,- сейчас такое способно развеселить только очень уж скудоумных людей, но когда-то это было изысканным аристократическим занятием. Вспомните, как Печорин клинья к княжне подбивал? Сначала она такая ржала, а потом такая говорит,- в натуре, лучше уж болтаться на рее, чем у тебя на языке (ну или как там у классика). Так впервые в истории появились чисто текстовые шутки, через миллионы лет от возникновения смеха, через десятки тысяч лет от появления языка и через тысячи лет от изобретения текста. Затем постепенно форма потеснила содержание, игры ума и ловкость языка, остроумие и парадокс стали цениться сами по себе. Так к началу 19го века выделился «юмор» как способ «смеяться с», а не «смеяться над», дружелюбный и объединяющий юмор стал противопоставляться агрессивному и оскорбительному остроумию. Потом уже появились первые писатели-юмористы, созданы «Трое в лодке», и так далее и так далее, юмор начал свое победное шествие. Начиная где-то с 30х годов XX века ч.ю. стало элементом пропаганды, и заявлялось как свойство свободных народов демократического мира в противовес угрюмым и серьезным как кирпич диктатурам наци и комми. Эта тема активно педалировалась и педалируется по сей день, например в отношении радикальных исламских движений. Первая улыбка на парадном портрете,- президент Трумен, начиная с Никсона и далее все президенты США в обязательном порядке скалят зубы на официальных фотографиях, и в настоящее время из мировых лидеров разве что генсек КПК может позволить себе держать морду кирпичом.
Таким образом, юмор из локального, специфичного и довольно сомнительного занятия вырос и развился в общечеловеческую ценность, и в настоящее время считается общим термином для любых причин смеха и любых форм комического. Под «чувством юмора» сейчас объединяют все проявления смешного, однако следует иметь в виду, что это очень разнородная группа,- некоторым из этих явлений пару сотен лет от роду, а некоторым- миллионы.

А теперь нечто совершенно иное.

Есть смешные шутки, есть вызывающие смех события и есть спонтанный разговорный юмор. Юмор текстовый, ситуационный и контекстуальный. Первые два являются основой индустрии комического, потому что их можно конструировать, запечатлевать и воспроизводить со стабильным успехом. Но на практике 70-75% от всего нашего смеха,- разговорный юмор, который имеет смысл только в контексте и спонтанно сопровождает эмоционально насыщенное общение. Это остроты, колкости, гэги, остроумные замечания и наблюдения, комично выглядящие фразы, которые потом бессмысленно пересказывать, так как «забавляющую» ценность они имеют только в режиме живого эмоционального контакта, они с трудом транслируются, поэтому среди профессиональных юмористов особо не распространены. В кастрированном варианте, могут встречаться в «шутливых текстах», имитирующих формат прямого общения. Этот смех человек особо не отмечает, - сравнение дневника самонаблюдения с аудио/видео-записью показывает, что человек не обращает внимание, когда и почему он смеется.

Существует множество классификаций и теорий юмора, они все описывают какие-то локальные сегменты, ни одна не описывает всего. Общая Теория Юмора невозможна, потому что это инструмент, пытаться разложить по полкам цели и задачи юмора это все равно, что пытаться классифицировать все случаи, когда человек поднимает руку вверх (а)поднятие руки для привлечения внимания b)поднятие руки с целью срывания яблока с ветки c)демонстрация, что вы безоружны и сдаетесь d)рука затекла e)иные причины).
Хорошо проработаны графические и визуальные формы (карикатуры, рисунки, мультфильмы, видеоролики), намного хуже изучена психолингвистика юмора, но в целом по механизмам восприятия юмора данных много. По механизмам создания юмора исследований очень мало. То есть отчего люди смеются,-более или менее ясно, а вот как люди придумывают смешное,- понятного очень мало.

То есть с чувством юмора все сложно и запутанно. С одной стороны,- эта сфера деятельности с трудом поддается формализации, внятной верификации и экспериментальному изучению. Американское (то есть лучшее в мире) «Руководство по социальной психологии»,- фундаментальный и исчерпывающий 2000-станичный труд содержит 2 коротких абзаца, посвященных юмору. Юмор традиционно находится вне сферы изучения, только с конца 90х к нему стали проявлять интерес как к психическому явлению.
С другой стороны,- «чувство юмора» стабильно входит во все топы положительных высоко ценимых человеческих качеств. Шутит реклама, шутит субботний прайм-тайм, шутят политики, шутят блогеры, в 2/3 топ-записей вы обнаружите те или иные формы комического. Все острят, все улыбаются, все смеются. Юмор связывают с душевным и физическим здоровьем, сексуальной привлекательностью, социальной успешностью, интеллектом, креативностью, и поди найди что-то хорошее, с чем его не связывают. Прямо непонятно, как люди раньше без него жили.
То есть на него стабильно не обращают внимания, и его же стабильно переоценивают.

Используют везде и всегда. Используют для налаживания контакта, эротического и дружеского. Используют как социальный лубрикант. Используют для смягчения резких и этически неоднозначных заявлений. Чтобы настроить аудиторию и чтобы донести до собеседника свое критическое мнение. Чтобы выпукло продемонстрировать свои положительные качества и чтобы скрыть негативные эмоции. Чтобы продемонстрировать доминирование и чтобы продемонстрировать подчинение. Для чего угодно.
При этом юмор не является прямым предиктом ни к одной черте характера и ни к одной жизненной ситуации. Юмор не связан с интеллектом, это способ продемонстрировать имеющийся интллект (или его отсутствие). Юмор не связан со стабильностью отношений,- пары, прожившая 50 лет вместе чаще шутят в разговорах, но не потому, что они такие остроумные, а потому что многолетняя взаимная симпатия. А другая пара распадается через полгода, потому что поначалу он был веселый и смешной, но когда месяц за месяцем кроме стеба и дурацких шуточек от него ни одного нормального слова не дождешься,- это утомляет. Юмор не связан с сексуальной привлекательностью, - шутки не делают непривлекательных привлекательными, но делают и без того привлекательных более привлекательными. Юмор не связан с гендерными особенностями,- это все культурально обусловленные стандарты, мужчины чаще шутят- женщины больше смеются, но это только потому, что так предписывают социальные роли. Юмор облегчает сплочению коллектива, как «ради», так и «против», но сам по себе не может быть основой стабильной группы. Юмор может быть признаком креативности, но креативный человек совершенно не обязательно будет обладать развитым чувством юмора. И так далее, и так далее.

То есть он не сам по себе, это не самостоятельный феномен.
Юмор это универсальный усилитель вкуса в мире межперсональных взаимодействий.
И именно поэтому в современном мире субъективная ценность его стабильно растет. Никакой объективной необходимости в чувстве юмора нет, но нам уже невозможно от него отказаться.

Да и незачем. Юмор клевый.
Ссылки на доп.материалы и на источники есть в оригинальной записи автора

Икота после смеха

Похожие записи